Путник

Суббота, 20 мая 2017 16:02

Полет на Луну Избранное

Автор
Оцените материал
(1 Голосовать)

  polet

– Уу-у-уу! – по-волчьи воет вьюга – протяжно и заунывно, и жуткий страх проникает в душу.

За деревянной щелястой дверью – кромешная тьма. Но в самом подъезде двухэтажного дома – тусклый свет от крохотной запыленной лампочки.

Хозяин, скорчившись, засунув руки под живот, спит на боку у порога своей квартиры. Хорошо ещё, что лежит не на ледяном бетонном полу, а на грязной подстилке, о которую вытирают ноги. На нём куртка на рыбьем меху, на голове едва держится вязаная спортивная шапочка.

И мне, чтобы хозяин не замёрз, приходится греть его: всем туловищем привалился к нему, спасая от убийственного холода, который легко проникает в подъезд.

Неожиданно мой чуткий слух, даже сквозь неумолчное завывание ветра, улавливает посторонние звуки: кто-то несколько раз постучал в окно нашей квартиры. «Скорей всего, Мента нелёгкая принесла,– сразу же определил я. И слепая ярость непроизвольно охватила всё моё существо. – Вот так всегда: только пьяный хозяин на пороге уснёт – Мент тут как тут! Это хозяйка по телефону его вызывает для ночных забав...».

Не успел я подумать о непрошеном госте, как тотчас распахнулась входная дверь, и волна ещё более ознобного воздуха проникла в подъезд.

Да, я не ошибся – явился Мент. Он стоял передо мной в шапке-ушанке, в белой шубе, перетянутой в поясе широким ремнем с жёлтой бляхой. На ремне – кобура. Прыщеватое лицо побурело от встречного, секущего снегом, ветра. Бесцветные глаза сощурены, словно прятались от мороза.

Я и раньше ненавидел Мента лютой ненавистью, а сейчас особенно: по его вине хозяин лежит в подъезде, как пёс бездомный. Я готов был вцепиться в глотку Мента мёртвой хваткой, и меня совсем не пугало его оружие. Напружинившись, готовый в любую секунду к прыжку, я издал грозный рык.

Открылась дверь квартиры. Хозяйка – рыжеволосая, смазливая, кутаясь в пуховый платок, высунулась наружу.

– Трояк, тихо! Не то выгоню на улицу! – прикрикнула она сердито. – Василий Петрович, заходите!

– Как же я зайду? – откликнулся недовольный Мент.– А вдруг он вцепится в меня?! Вот как ты встречаешь – один разлёгся, другой готов разорвать. К тому же, оба проход перекрыли... Ты, Зина, выгони лучше Трояка на улицу!

«Здорово же я тебя напугал!– со злорадством усмехнулся я. – Кишка тонка!». Мне было известно, что Мент – женатый человек. И после бурной ночи, проведённой в чужой постели, вероятно, утром рассказывает своей супруге, как он, не смыкая глаз, выслеживал бандитскую шайку.

– Давай, Зина, выпроводи Трояка, – повторил Мент. – А то я здесь околею...

Хозяйка переступила через своего мужа, взяла меня за ошейник и вытолкнула на крыльцо. Я ничего не успел сообразить, как входная дверь за мной резко захлопнулась. И я оказался во мраке ночи.

Бесноватый ветер разгулялся вовсю, с силой швыряя горстями сухие колючие крупинки снега, которые, будто свинцовые дробины, больно ударяли по ушам и по носу.

Я вздрогнул. Но не от холода, а от мысли – что же теперь будет с моим хозяином? Неужели эти изверги оставили его одного в насквозь продуваемом промороженом подъезде?!.

Когтями я пытался зацепить дверь, чтобы открыть её, но все мои потуги были тщетны. Дверь словно морозом сковало – намертво! От бессилия и полной безысходности горькое отчаяние овладело мною, и я жалобно заскулил.

Вскоре я почувствовал, как холод железными обручами стал сжимать туловище и лапы.

Сбоку крыльца одна доска была оторвана, и я просунулся в отверстие. Там, под крыльцом, тоже собачья стужа ( кстати, почему – «собачья»? – мелькнуло мимолётом ), но зато злобный ветер не проникал сюда.

Я снова мыслями вернулся к хозяину. Хоть бы он проснулся и, затарабанив в дверь собственной квартиры, потребовал крова!.. Однако я знал, что если это и случится, жена всё равно не пустит его через порог. Уже не в первый раз она устраивает подобные спектакли. Бывало, встанет не с той ноги и сходу, как говорится, на ровном месте затевает ссору. «Ты неудачник, несчастный инженеришка с копеечной зарплатой! Алкоголик, тряпка половая!..». Хозяин с привычной покорностью, готовый пойти на любое унижение, пытается успокоить жену: «Михайловна, ну чего ты сегодня разошлась? Ну успокойся, ради Бога...». В эти минуты его глаза похожи на собачьи – такие же верные, преданные и даже заискивающие.

Но для Михайловны каждое слово хозяина – будто керосин для огня. Она кричит ещё громче, ещё истеричнее: «Падлюка, ты мне жизнь отравил! Вон отсюда! И попробуй только нажрись, я тебя ночевать не пущу, скотина!..». Тут она била в самую точку. Хозяин выскакивал из дому, как угорелый. Уязвлённое самолюбие, резкая обида возбуждали его – всегда спокойного и уравновешенного – до невменяемости.

В проектной конторе, где он работал, всё валилось из рук. И через час-полтора хозяин шёл к бабе Шуре, которая давала ему в долг самогон. «Опять твоя благоверная отличилась?» – обычно спрашивала проницательная баба Шура. Хозяин молча вздыхает, и баба Шура подносит ему стакан со смердящей жидкостью, а на закуску хлеб с луком и солью. Попрощавшись со старухой, хозяин брал с собой поллитру самогона. «Ну что, Джульбарс, пойдём трудиться», – обращался он ко мне. Но я-то давно изучил его повадки: коль бутылка оказалась в руках хозяина, ни о какой работе речи уже не может быть. Не доходя до конторы, хозяин поворачивал к пустырю, на краю которого рос кустарник и протекал неширокий говорливый ручей. Это – заветное место хозяина, где он исповедуется мне, единственному его верному другу. Отхлёбывая из горлышка бутылки, хозяин говорит: «Ты, Джульбарс, был свидетелем мерзкой сцены... Чудесная моя собака, скажи мне, – ну что мы за люди такие, существа бездушные и неразумные?! Почему ругаемся часто, отравляем друг другу жизнь? Почему не живём мирно и счастливо?!». Он снова отпивает из бутылки, и облегчающее расслабление постепенно вытесняет горечь недавнего скандала.

Я вздыхаю, я ведь понимаю всё, но не могу объяснить ему эту, в общем-то, нехитрую истину. Жена просто не выносит хозяина после того, как свела знакомство с милиционером, которому я дал кличку Мент. Она как сдурела и будто задалась целью: сжить со свету хозяина. А он, слепой кутёнок, ничего не хочет видеть вокруг себя, по-собачьи верен ей, лишь время от времени, после невыносимых нападок жены, напивается мертвецки. А та этого как раз и добивается. «Пьянице в моём доме нечего делать! – кричит она хозяину через дверь. – У кого, тварюка, нажрался, туда и проваливай!..». Хозяин просит, уговаривает жену, пьяные слезы текут из его глаз. «Михайловна, обещаю, это в последний раз! Пусти домой, Михайловна...».

Я бы на его месте уже вызверился: «Зинка! Открывай дверь, не то вышибу её! Можешь сама на пороге спать со своим хахалем-Ментом, а я – у себя дома...». Но хозяин по-прежнему канючит: «Михайловна, пусти...». Однако та неумолима. И тогда хозяин, сморенный чрезмерной дозой спиртного, засыпает возле порога. Ну, в тёплые дни это не грозило серьёзными последствиями, а вот сегодня, в такой лютый мороз!!.

Однажды, вспомнилось мне, Мент попытался упрятать хозяина на пятнадцать суток, чтобы без помех проводить время с его женой. Но хозяина очень ценят на работе, называют «золотой головой». У него множество блестящих идей, которые он умело воплощает в чертежах.

На службу мы ходим вместе, для меня начальник сделал исключение, сказав всем: «Если Джульбарс благотворно действует на нашего Юрия Ивановича, повышает его умственный потенциал, пусть находится в конторе. Но в штатном расписании числиться не будет...».

Я обычно лежу напротив хозяина, наблюдаю, как он сосредоточенно чертит схемы, производит сложные расчёты. И упиваюсь гордостью, когда к нему обращаются коллеги: «Юрий Иванович, объясните, пожалуйста... Юрий Иванович, а какое ваше мнение по данному вопросу?..».

И вот, когда хозяин вторые сутки находился в изоляторе, упрятанный туда Ментом – якобы за оскорбление в нетрезвом виде стража порядка, его спохватились на работе, поскольку «горел» важный проект. Начальнику конторы пришлось идти на поклон к высокому милицейскому чину, чтобы вызволить моего хозяина из «курортного» места. После этого Мент ещё больше озлобился. А хозяйка во всём ему потворствовала.

Её я не взлюбил с самого начала, когда впервые щенком-несмышлёнышем появился в доме. «Что ты разную нечисть сюда тащишь?! Подбираешь всякую тварь!..» – от женщины веяло злой энергией, и я взвизгнул от испуга. «Я тебе сейчас всё объясню, Михайловна, – заторопился хозяин. – Шёл с работы, а Петька, да ты его знаешь, несёт щенка этого – топить...». – «Правильно! А ты ему помешал!» – «Да ты, Михайловна, глянь на это чудо природы! Смотри, какой он потешный...». И хозяин поцеловал меня в нос. «Может, у него блохи, а ты его лижешь!» – с негодованием дёрнула плечами женщина. А хозяин продолжал: «Я тогда говорю Петьке: отдай мне щенка. А тот: пожалуйста! Давай, мол, трояк на бутылку, и пёс твой. Ну, я дал...». – «Что!? – хозяйка взвилась, словно её кнутом стегнули, и глаза у неё расширились от бешенства. – Так ты еще и трояк выкинул!? Да мне твой товар даром не нужен, не то что за деньги! Иди к своему Петьке и верни псину, а деньги забери! Пусть он лучше щенка утопит...». Но хозяин неожиданно проявил характер: голос его зазвенел, как натянутая струна, которая вот-вот лопнет: «Нет уж, Зина, знай, никому я не отдам его! Он будет жить у нас!». Невероятно, но хозяйка уступила ему. И это, как я впоследствии убедился, была первая и последняя её уступка.

Детей у моих хозяев почему-то не было. Может, по этой причине женщина злилась на весь белый свет?

А вот хозяин во мне души не чаял. Как и я в нём. Мы с ним были практически неразлучны, проводя весь день вместе – и дома, и на работе.

Хозяин дал мне имя Джульбарс, на что хозяйка с пренебрежением заметила: «Какой он Джульбарс, если за бутылку купленный? Трояк он!..». И мне приходилось отзываться на обе эти клички.

Когда я подрос и поумнел, то стал лучше разбираться в людских отношениях. Я понимал, что Михайловна не любит своего мужа, изменяет ему. Порой мне хотелось взять хозяина зубами за штанину и оттянуть его подальше от этой недоброй женщины. «Давай пойдём, куда глаза глядят, – эта фраза сидит в моей голове постоянно, – неужели на хозяйке свет клином сошёлся?». Однако хозяин, скорей всего, верил словам жены, которая нередко пугала его бесславной кончиной: «Без меня ты вмиг пропадёшь! Сопьёшься. сдохнешь пьяным под забором!». За хозяином водится такой грех, выпить он мастак. Но с непутёвой женой любой сопьётся, тут я его ой как понимаю...

Меня зачастую удивляют отдельные люди. Муж и жена – не пара, терпеть друг друга не могут, а живут «законным браком». Словно этот «брак» – ошейник, который никак невозможно скинуть! Мучаются, а... живут.

Как-то мне довелось быть свидетелем разговора, который запал в память. Сосед моего хозяина, Пахомыч, считал, что Бог соединил людей по их противоположностям: уродливого с красавицей, скупого с щедрым, злого с добрым, глупого с умным. «А для чего?» – спросил Пахомыча его собеседник. «Чтобы люди не могли жить лучше Бога, чтобы не загордились...». Я тут же подумал о своих хозяевах. Точно их имел в виду Пахомыч!

Хотя у хозяйки и был несносный характер, мы к ней как-то притерпелись, старались меньше обращать внимания. Но с появлением Мента-любовника её подменили на глазах: она стала ещё сварливее, ещё злее.

Впервые, когда Мент воровски переступил через пьяного в стельку хозяина, я сразу понял – этот человек принёс в дом большую беду. В тот день хозяйка держала меня за ошейник, чтобы я не оставил отпечаток своих клыков на заднице Мента. А он осклабился и произнёс: «Вот это пёс! Громила! А какая шикарная шерсть на нём! Хар-рош-шая шапка получится!». Я зарычал, и Мент быстро скрылся за спасительной дверью квартиры...

Ударившись в воспоминания, я не заметил, как ветер утих, и выплыла Луна. Её яркий призывной свет заставил меня вылезти наружу. Я прыгнул на крыльцо, прислушался: нет ли каких звуков в подъезде? Но за дверью – мёртвая тишина.

Не знаю, что со мной случилось, но я безотчётно, не владея собой, вдруг запел тоскливую песню, не сводя глаз с Луны. В моей песне переплелось всё – и предчувствие безмерной утраты, и невыразимая любовь к хозяину, и сжигающая ненависть к Менту с хозяйкой. Я пел, а Луна безмолвно созерцала с высоты, сопереживая мне... И вот тогда удивительное открытие явилось мне вдруг: мы вечно будем вместе с хозяином! Даже после смерти – вместе! Наши души полетят на Луну, и там, где нет подлости и зла, они встретятся...

Утром по дому разнеслась весть – умер хозяин, замёрз на пороге собственной квартиры.

– Напился, до двери едва дополз, а постучаться, видно, сил не хватило... – сморкаясь и вытирая слёзы, объясняла хозяйка. – Вот до чего водка доводит...

Женщины сочувственно кивали в ответ и тоже подносили платки к глазам: да, хороший был человек Юрий Иванович, золотая голова, но бутылка и разумного не щадит.

Эти лицемерные, пустые слова выводили меня из равновесия. Я-то знал истинную причину смерти моего друга-хозяина. И у меня тут же возникло единственно верное желание: отомстить!

Я побежал к отделению милиции, к месту службы Мента. Ещё издали увидел его, стоящего с кем-то на крыльце. Меня словно пружина подбросила: широкими прыжками, чтобы как можно быстрее сократить расстояние между нами, помчался к цели. Я был ослеплён местью и готов был рвать зубами, раздирать когтями негодяя, виновного в гибели хозяина.

Но Мент опередил меня. Два выстрела подряд оборвали мой марш-бросок. Я забился на снегу, и небо, всегда такое невесомое, вдруг навалилось на меня неподъёмной тяжестью.

Последние слова, которые я услышал на этом свете, были:

– Хар-рош-шая будет шап...

Последняя мысль молнией сверкнула в мозгу: «Скоро встретимся на Луне с хозяином...»

Прочитано 362 раз Последнее изменение Среда, 29 ноября 2017 09:31
Леонид Марченко

Член Национального союза писателей Украины. Член Межрегионального союза писателей Украины. Член Национального союза журналистов Украины. Дипломант 1-го Международного литературного конкурса для детей и юношества имени А.Толстого (2006г.). Лауреат международной литературной премии имени «Молодой гвардии» (2008г.). Лауреат международной литературной премии имени Бориса Гринченко (2014г.). Лауреат литературной премии имени Б.Лавренёва (2010, 2014г.). 

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Другие материалы в этой категории: Дважды "влип" в историю »

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

pravoslavniy 2