09 июнь/ 2022

Ассоль, глава вторая Избранное

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

Лонгрен, растроганный рассказом,

Отправился в Каперну сразу,

У капитана «Ориона»

Он полный получил расчёт,

Как сухопутная персона

Теперь он с дочерью живёт.

Но сразу море не отпустит

Совсем на берег моряка,

В душе его по морю грусти

Полным полно ещё пока.

Казалось бы, что ты теряешь —

Разлуки с милыми и шторм?

Взамен того приобретаешь

Семью и свой родимый дом.

Тебе что — шторм семьи дороже?

Разлуки что — милее встреч?

Или с ума сошёл ты, может,

И уж пора в больницу лечь?

Всё так! Но снится ночью море,

К себе зовёт, к себе манит,

Как будто в море есть магнит,

Как будто счастье есть в просторе

Его волнующихся вод.

Лонгрен уже который год

Тоску по морю подавлял:

Искусно он изготовлял

Модели лодок, шхун и бригов,

Яхт, пароходов, катеров;

Игрушки расходились мигом,

Их брать всегда-­всегда готов

Был лавочник, что в Лиссе жил

И честью лавки дорожил.

Он говорил: «Товар отменный!

Лонгрен, прошу вас, непременно

Несите мне всё, что угодно,

Я вас не стану проверять.

Вам можно смело доверять —

Товар ваш постоянно модный».

Лонгрен не стал миллионером,

Но зарабатывал на хлеб,

Отцом был нежным и умелым,

Лопатой денег хоть не греб,

Но жил, хоть скромно, но в достатке,

Дом содержал всегда в порядке

И дочь любил самозабвенно,

Все мысли были непременно

К одной Ассоль устремлены,

Её он обожал безмерно,

Был для неё отцом примерным,

Но не завёл себе жены:

Любить кого­-то кроме Мери

Он просто­-напросто не мог

И в сердце на любовной двери

Повесил он большой замок.

Лонгрен был замкнут по природе,

Компаний шумных не любил;

О нём судачили в народе,

Что он кого­-то там убил,

Поэтому не ходит в море:

Убийцу в море не берут,

К тому ж в семье случилось горе —

От горя люди все бегут,

Боятся горем заразиться,

Ведь может всякое случится.

Нет, чтобы руку протянуть —

Старались только оттолкнуть.

Однажды сильный норд[1] подул,

Все лодки на берег втащили,

Они лежали кверху килем,

Никто рыбачить не рискнул

В такую жуткую погоду.

Лонгрен любил смотреть на воду,

Один на мол он выходил,

Взирал с тоской на волн кипенье

И от забот отдохновенье

В стихийном буйстве находил.

Бушует море на просторе,

Волною бьётся об утёс,

В такой момент, забыв про горе,

Лонгрен мечтал, что он матрос

И вновь идёт на «Орионе»

В далёкий рейс. Король на троне

Не мог счастливей быть, чем он.

Лонгрен был пламенно влюблён

В морские ветреные дали,

Его печали покидали,

Когда валил из трубки дым,

Он вновь казался молодым

Себе и был готов сразиться

Хоть с целой тысячей чертей..

На миг бы в море очутиться

Среди авралов[2], склянок[3], рей.

 

Трактирщик Меннерс зазевался,

Оставил лодку на воде,

Его сын рядом оказался,

Увидел — скоро быть беде:

Волна её о сваи била

С такой неистовою силой,

Что доски на бортах трещали,

Хрустели, жалобно пищали.

Сын сообщил о том отцу,

Сластолюбивцу, подлецу,

Который Мери домогался

И равнодушным оставался

К чужой нужде, к чужой беде.

Увидев лодку на воде

Трактирщик в лодку прыгнул ловко,

Но подвела его верёвка:

От натяжения порвалась.

Как птица лодка заметалась

На обезумевших волнах,

В трактирщика вселился страх,

Он закричал: «Лонгрен, Спаси!

Хоть сколько денег запроси —

Я заплачу тебе сполна!

И бочку доброго вина

Тебе я к дому подкачу!»

Лонгрен ответил: «Не хочу!

Ты не помог моей жене —

Гори же в адовом огне!

Ты как свинья на свете жил

И кару неба заслужил!»

 

На горизонте лодка скрылась,

Неся трактирщика в себе.

«Месть неба всё­-таки свершилась! —

Лонгрен подумал о судьбе,

Что сколько ни сопротивляйся,

Её никак не обмануть. —

Предрешено — так отправляйся

В далёкий свой последний путь!»

 

Три дня по воле волн носился

Трактирщик в лодке по воде,

Нептун[4] как будто бы взбесился,

Но не случилось быть беде —

Поблизости шёл пароход

(Да, подлецам порой везёт!),

Трактирщика спасли и вот

Доставили в Капернский порт.

Лонгрена он ругал безбожно

И чёрной краски не жалел:

«Скажите, как это возможно?

Я погибал, а он смотрел!»

 

Молва росла как снежный ком,

Подробностями обрастая,

Лонгрена обвиняли в том,

Что мог спасти, но не спасая,

Он как убийца поступил

И Меннерса чуть не убил.

 

А Меннерс сильно простудился,

Вина до чёртиков напился,

Чтобы простуду победить

Решил ещё вина попить,

Пошёл, шатаясь, он в подвал,

Но поскользнулся и упал,

Виском на бочку налетел,

Тут дух его и отлетел.

 

Народ Лонгрена обвинил

В том, что трактирщика убил

Он из-­за мести верно,

Кипела вся Каперна.

С ним знаться вовсе перестали

И обходили стороной,

Руки ни разу не подали —

Он жил в Каперне как изгой[5];

Мальчишки даже обзывали

Ассоль злодейкой молодой,

Подкравшись, грязью обливали

Или холодною водой.

«За что они нас так не любят?» —

Ассоль спросила у отца.

Стерев слезу с её лица,

Лонгрен сказал: «Людей всех губят

Три вещи — зависть, глупость, злость.

Всё испытать им довелось,

Любви они лишь не узнали.

Их надо просто пожалеть:

Они ведь могут умереть

От этих бед, прожив в печали

Все лучшие свои года,

Любви не зная никогда!»


[2]   Аврал [англ. over наверх + all все] —  1) мор. общая судовая работа, в которой принимает участие весь судовой экипаж или большая его часть; 2) мобилизация работников для выполнения срочного задания.

[3]   1) У моряков: полчаса времени. Бой склянок (удары колокола, отмечающие время). Отбивать склянки. 2) Судовые песочные часы, измеряющие время по получасам.

[4]  Нептун [лат. Neptunus] —  в древнеримской мифологии —   бог морей, то же, что в древнегреческой мифологии Посейдон.

[5]   Изгой — 1) В Древней Руси: человек, вышедший из своего прежнего социального состояния; 2) перен. Человек, отвергнутый обществом.

 

Ассоль глава третья


 

Прочитано 101 раз Последнее изменение 14 июнь/ 2022
Валерий Татаринцев

Родился 30 декабря 1955 года в г. Таллине. После окончания средней школы в 1973 году поступил в Таллиннский политехнический институт на экономический факультет, который закончил по специальности «Экономика и организация строительства» в 1978 году.
Страсть к чтению появилась с тех пор,как в 1-ом классе изучил буквы. Первой прочитанной книгой был сборник «Бразильские сказки и легенды». С тех пор нет ни одного дня без прочитанной строчки. Сейчас, когда пришло осознание, что жизнь коротка, читаю в основном классическую литературу. Но иногда позволяю себе расслабиться, и тогда просто «глотаю» детективы.
Первое стихотворение написал по просьбе моей учительницы Марии Матвеевны Базановой, когда мне было лет девять. С тех пор иногда пописываю для собственного удовольствия.   

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Другие материалы в этой категории: « Ассоль, глава первая Ассоль, глава третья »

Комментарии   

0 # Николай Довгай 09.06.2022 15:35
Читается легко и интересно. Особенно, наверное, тем, кто не читал Грина "Алые паруса. " В наш век, впрочем, и такое может быть. :oops:
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить