ant  

34. Полтавский тигр

Конфеткин налегал на весла, стараясь уйти подальше от владений госпожи Бебианы. Ведь его бегство могли обнаружить в любой момент, а по законам островитян, никто, попавший к ним извне, не мог покинуть их колонии – во всяком случае, живым.

ant  

33. Операция «Быстрые ноги»

Ветер стих и дождь прекратился. Из-за туч вышла луна, озаряя озеро серебристым светом.

ant  

32. Путь предателя

После того, как Толерант Леопольдович переметнулся к Гарольду Ланцепупу, его поиски женского идеала не только не прекратились, но стали даже и еще интенсивней.

ant  

31. Первый майдан

Эдгар стоял на страже.

Ночь выдалась темной, ветреной – ущербная луна еще не вышла из-за рваных туч, а от редких звезд света было не густо.

ant  

30. Товарищ Кинг

Южнорусские катакомбы полны неразгаданных тайн.

Свое начало они берут у Холодной Балки и расходятся на многие сотни километров глубоко под землей. Происхождение их породило множество гипотез у исследователей разного толка – диггеров, археологов, культурологов, историков, религиоведов и даже (представьте себе!) уфологов.

ant  

29. Побег

Срок ультиматума истекал. Если он и дальше будет бездействовать, сидя у окошка, как Наташа Ростова – завтра ему отрубят голову. Сомнений в этом у комиссара Конфеткина не было никаких. Ведь ланцепупы – существа очень рациональные! 

  ant

28. Сделка

– Ты не оставляешь мне выбора. В последний раз спрашиваю у тебя: согласна?

И снова он услышал в ответ это ненавистное ему слово: «нет».

ant  

27. Небесные витязи

Алексей Петрович шагал по садовой алее. Воздух был свеж и приятен, на деревьях щебетали птички, и его тело дышало необычайной бодростью, было лёгким, как пух: хорошо!

ant

26. Гости с Затулья

Село Отрадное схоронилось в неглубокой ложбине, у речушки Веселая. Глина под ее обрывистым берегом – лучше некуда. И гончары здесь живут рукастые, умелые. Их изделия известны даже и в самом стольном граде Киеве!

ant  

25. Ультиматум

Вот уж не думал, не гадал Конфеткин, что госпожа Бебиана окажется такой охотницей до всяческих россказней!

Каждый вечер она ужинала с ним наедине, при романтическом сиянии свечей, наряжаясь при этом в самые дерзкие поволоки.

ant  

24. Охотники за черепами

Буранбай сидел на камне у потухающего костерка, угрюмый и злой, как тысяча шайтанов. Весь день он рыскал по приграничным степям во главе своего конного отряда – да так и остался ни с чем.

Куда же подевались все соколоты?

  ant

23. Наваждение

На широком ложе дремлет Людмила, и ее руки лежат поверх парчового одеяла, а голова покоится на белоснежной подушке. Сквозь раздвинутые занавеси сочатся предвечерние лучи – серые и унылые.

ant  

22. Целовальник

Трое суток дул заходняк, и всё это время киевлян грабили, насиловали и убивали. На четвертый день ветер поутих, однако же его тошнотворный дух всё еще клубился над городом, проникая во все щели и наполняя сердца невыразимой тоской.

ant  

21. Знамение

За горами высокими, за лесами дремучими, за полями широкими да озерами синеокими, протекает величавая река Елена.

На высоком скалистом берегу, покрытым малорослым ельником и чахлым мхом, стояли в дозоре дед Данила и его внук Гойко.

ant

20. Госпожа Бебиана

Анабела поздравил себя с успехом.

Как мудро и как дальновидно он, однако, поступил! Ведь можно же было отправить этого русского отрока в Киев – и пусть бы там с ним разбирались. 

ant  

19. Ветер западных перемен

Над Киевом – тусклое промозглое небо, и солнце кажется упрятанным за плотным грязно-серым покрывалом туч, и вороны Гарольда Ланцепупа все кружат и кружат в небесах – шпионят, высматривают, наблюдают за русской ратью.

ant

18. Анабела

Комиссар Конфеткин сидел в одиночной камере, ожидая очередного допроса. А в том, что его вызовут опять, сомневаться не приходилось – слишком уж далеко зашла игра,

ant  

17. Накануне

Гарольд Ланцепуп не отошел от Киева, несмотря даже на повеление великого князя Владимира Всеволодовича, а наутро городская стража увидела в его стане множество каких-то

Страница 4 из 26