01 июнь/ 2017

Творец

Автор

tvorez

Ноябрьское утро было серым и безликим. Воздух, насыщенный влагой, смазывал все звуки, впитывая их в себя, как вата, и низкие тучи над городом казались размазанными по небу грязной гуашью.

Максим Валерьянович Кузнецов возвращался с базара домой.

Он шел, опустив голову и не глядя по сторонам. Его руки оттягивали тяжелые сумки, набитые продуктами, и время от времени ему приходилось делать остановки для отдыха. Он был до такой степени погружен в себя, что если бы мимо него сейчас проехал цирковой слон на велосипеде – он бы его не заметил. Так он дотопал до того места, где начинался извилистый спуск с горы на улицу Ключевую. Еще один, предпоследний рывок – и он будет дома. И тут из калитки угловой хаты вышел какой-то подвыпивший субъект и преградил ему путь.

gete

Борозды волнами встали,

Чайки над степью кричат…

Мы, на них глядя, мечтали

Лучше отцов своих стать.

 

Нет, мне не кажется глупым

Глядя на это добреть…

Чайки летают за плугом.

Морем мне кажется степь.

kogd

Когда уснешь ты в час глухой,

И тьма сомкнется над тобой,

Восстанет светлый человек

С Твоей

Бессмертною

Душой.

  rus

Ветер-сказитель пой,

Мир обойди огромный.

Радуга над водой

Где-то у Лукоморья.

masl

Масленица-Мокрохвостка 

Близится уж к концу мясное воскресение. В последний раз перед Масленой люд тешил себя мясными кушаньями. Люди наносили друг другу визиты, чтобы пригласить на Масленицу. Радовалась приближению праздника и Аграфена:

- Во как сегодня все хорошо сложилось!

Вся семья была в сборе. Все веселились, смеялись, позабыв о постоянной вражде. Даже тесть в этот день, не смотря на все обиды, ездил звать зятя «доедать барана». Казалось, что семейным склокам из-за дележа наследства пришел конец. Но это была только видимость.

dobr polk

Служил в свое время заместителем начальника политотдела 17-й воздушной армии один полковник, вот только жаль имени-отчества вспомнить не могу. Душа человек. Ему ЧВС (член военного совета) все дела человеческого свойства поручал.

Вот придет к нему, бывало, жена офицера не шибко путевого, и давай полковнику жаловаться. И пьяница, мол, муж у нее, и бабник, и ни одной юбки не пропустит, и дома не ночует, и деток не воспитывает, а уж ее, бедную, она и не помнит когда. А давеча даже кулак к ее носу подносил. Уж вы, товарищ полковник, повлияйте на него, ваш ведь офицер. Пусть знает, как ее обижать. Пусть дома ночует и ее, это самое. Ну и деток, конечно, чтобы воспитывал.

Monica Lowenberg 02  

А новая война не началась

И старой не видать конца и края...

Я снова где-то буду ночевать 

На полпути от ада и от рая.

des rubl

Летел самолет с нашего аэродрома в Киев. Генерала вез. Как известно, в Киеве два аэродрома: Жуляны в черте города и Борисполь черт-те где, в сорока пяти километрах. Запросились на Жуляны. Там и стоянки под такие же самолеты есть, и в город близко.

Но авиация тем и славится, что в ней пятниц на неделе гораздо больше, чем в других войсках. Воздушная обстановка сложилась так, что на Жуляны ну никак! И радиообмен такой напряженный, что не выйти в салон и генералу не доложить. А он, сердешный, сидит себе, глазки закрыл и не ведает, что его не в Жуляны, к борщу и уюту домашнему поближе, а в черт-те где расположенный Борисполь везут.

kresh

Богоявление – один из древнейших праздников христианского календаря, первоначально составлявший вместе с Рождеством Христовым единое торжество, чествовавшее Воплощение Слова и начало Его земного Домостроительства.

А новая война не началась

И старой не видать конца и края...

Я снова где-то буду ночевать 

На полпути от ада и от рая.

 

  zoopark

Веселый зоопарк

Очень рада детвора —

В зоопарк идет с утра.

В зоопарке, там и тут,

Звери разные живут.

  pro mor volka

КАК ДЯДЯ ФЕДЯ ВЫКРУТИЛСЯ

Наконец-то к нам приехал дядя Федя, моряк. В гости.

Обветренное мужественное лицо, небольшая жёсткая бородка выдавали в нём бывалого морского волка.

Дядя Федя был в дороге более суток и, наверное, устал. Его накормили. Он прилёг на диван и мгновенно уснул. Через несколько минут раздался храп, который дядю Федю нисколько не беспокоил. Он спал крепко.

Часа через два дядя Федя проснулся, с хрустом потянулся на диване и встал.

lap 4

11

Восемь часов тридцать пять минут. Филиппе опять не появился. Остается последняя надежда – он еще может заступить на дежурство в ночь. Проверить это можно будет завтра утром, а на сегодня с меня хватит – не следует без особой нужды светиться у Шипра, я и так появляюсь тут уже во второй раз.

Я сажусь на электричку и уезжаю в Рикоко, крепко надеясь на то, что пока еще не попал под колпак Яндекса. Не знаю, что подумала Долорес, не обнаружив утром в своей постели некоего ученого-филолога Герберта Стоуна из кембриджского университета? Но дело есть дело. И дело – прежде всего.

lap 3

9

Этим же вечером я сажусь на манильский поезд и отправляюсь в обратный путь.

И снова я лежу на верхней полке купейного вагона и кручу шариками в котелке. И шарики скачут в моей черепной коробке, как в шаровой мельнице, перемалывая вновь поступившую информацию. И на этот раз КПД уникального механизма под названием «Моя голова» достигает вполне приемлемой величины.

Но для того, чтобы эта информация поступила в шаровую мельницу моей головы, поплатились жизнью два человека. Эти люди не были наивными простаками. Оба они – асы своего дела, прошедшие прекрасную выучку в недрах отлаженной системы – Советского КГБ. И вот один из них застрелен в отеле Шипр, а другой убит посреди людной улицы отравленной иглой. Обстоятельства гибели первого покрыты мраком неизвестности. Убийство второго совершено у меня на глазах.

lap 2

5

Ровно в шесть часов десять минут я входил в сквер имени Сальвадора Дали. Это было тихое приятное местечко – такая себе уютная аллейка, по краям которой росли пальмы, кактусы и баобабы, а в их тени стояли деревянные скамейки. Впереди брусчатка растекалась на два полукружья, и в ее центре стоял памятник Дю Ришелье.

Чтобы дойти до статуи, мне требовалось не более двух минут спокойной размеренной ходьбы. И, таким образом, точно в назначенный срок должна была состояться моя встреча с Брячиславом.

  lap

Автор предупреждает!

Все события, описанные в этой повести, ведутся от лица сумасшедшего и являются его бредом. Никакой ответственности за возможное сходство героев, рожденных больной фантазией Федора Ивановича Лапшина, с реальными лицами, автор не несет. И находит такую позицию для себя весьма удобной. (Потому как, какой же с сумасшедшего спрос?) В то же время, вполне очевидно и то, что сегодня очень многие авторы, место которых в клинике для душевнобольных, не только пишут свои бредовые романы, но и с успехом их издают, получают за них высокие гонорары и пользуются почетной известностью в нашем обществе. То же самое можно сказать и о различных пластиковых телесериалах. Таким образом, автор вовсе не считает себя первооткрывателем в этой области искусства и литературы, а лишь идет по стопам своих именитых сумасшедших. И, поскольку всевозможный бред пользуется все большим спросом у нашего читателя, ему предлагается, в числе прочей галиматьи, ознакомиться еще и с потоком больного сознания Федора Ивановича Лапшина. 


В полночь, когда уснет город твой шумный,

Под паранджою густой,

В форточку дух поднебесный бесшумно

Втянется в терем святой.

Страница 16 из 16