Владимир Спектор https://putnik.org Thu, 19 Jul 2018 19:12:15 +0000 Joomla! - Open Source Content Management ru-ru Едем, едем… Кто-то кружит. https://putnik.org/proizvedeniya-nashikh-druzej/poeziya/s-muzoj-na-brudershaft/item/302-edem-edem-kto-to-kruzhit https://putnik.org/proizvedeniya-nashikh-druzej/poeziya/s-muzoj-na-brudershaft/item/302-edem-edem-kto-to-kruzhit

vojna

Едем, едем… Кто-то кружит.

Кто – петляет по спирали.

И следит – не сесть бы в лужу,

Чтобы вдруг не обогнали.

А дорога-то щербата.

Проезжаем чьи-то даты,

Чьи-то хаты, казематы…

В небе скачет конь крылатый.

А дорога – не цветами,

Вся усыпана камнями,

Изборождена следами,

И пропитана веками, и годами,

и часами…

И слезами вся дорога,

Как святой водой умыта.

Скользко. Смотрят все под ноги.

Сеют звезды через сито.

В спешке звёзд не замечают.

Звезды падают на землю.

А дорога мчится дальше.

А из звёзд растут деревья


*   *   *

Постоянно ищу ответы.

А в ответ слышу лишь приветы.

А в ответ слышу лишь вопросы,

Они горькие, словно слёзы.

 

Даже воздух, сладчайший в мае,

Шелестит: «Ничто не знаю».

Я боюсь за тебя, Украина.

Я боюсь за тебя и за сына.

 

Бывшим…

Не замечать, не мучиться вопросами,

Не повторять – «страна, вина, война»,

А говорить на «чёрное» - «белёсое»,

Выглядывая тихо из окна.

 

Не выделяться даже в грязном месиве,

Быть с краю – не на взлётной полосе,

Оправдывать любое мракобесие.

И быть, как все, как все, как все.

 

*  *  *
Путь от девятого мая

к двадцать второму июня.

Радость Победы сменяет

ужас начала войны.

Кажется, всё понимаю.

Кончена песня, и струны

Рвутся, как будто снаряды.

Вот они снова слышны –

Выстрелы, крики невинных,

лай полицайских овчарок,

Господи! Память не хочет

заново всё вспоминать.

Это не гром. Это «Грады».

Новый нежданный «подарок».

Горечью полнится память,

как грозовая тетрадь.

Кто-то листает и плачет.

Все пораженья-победы

Кляксами крови залиты,

а не зелёным вином.

Память разбитых окраин

тихо крадётся по следу

Тёмной, непраздничной ночи,

той, что сменяется днём…

 

*   *   *
Где-то на окраине тревог,

Где живут бегущие по кругу,

Вечность перепутала порог,

И в глаза взглянули мы друг другу.

 

Черствые сухарики мечты

Подарила, обернувшись ветром

В мареве тревожной маеты,

Где окраина так схожа с центром.

 

*   *   *
Убивали, стреляли,

пытали и вешали

Лишь за то, что –  не свой,

лишь за то, что – чужой.

И плевалась патронами

ненависть бешено

В час, когда состраданье

вели на убой.

 

В муках корчилась совесть,

рыдало отчаянье.

Справедливость терпела

удары под дых…

Как сквозь годы, сквозь смерть

прорастало раскаянье.

Только ненависть снова

живей всех живых


*  *  *
Плотная парадная колонна –

Вдох и выдох – лишь на «раз и два».

Мысли и поступки – все синхронны,

Словно улетевшие слова.

 

Марширует целая эпоха,

Не скорбя, рыдая и трубя.

Падая на половине вдоха,

Отвечая каждый за себя…


*  *  *
Земля со множеством
                        пулевых ранений
Не сходит с орбиты,
                         хоть ей очень больно,
Но слёз дождя
                        удержать не в силах,
И смыть не может
                           кровавый закат.

А люди думают -
                              жизнь будет вечной,
Бесстыжей, как будто
                               выстрел контрольный.
И, вроде бы, не стреляют.
                              А пули – летят и летят…   


*  *  *
Не геройские, и не могучие –

Выживают самые живучие.

 

Не отчаянные, и не смелые –

Побеждают самые умелые,

 

Те, кто в мелочах находят главное,

Их потом и называют «славные».

 

Не кураж, не молодецкий блеск в очах –

Главный смысл победы – в мелочах.


*  *  *
Понимаешь, какие дела –

Пахнут кровью чужие пророчества.

Хочет светлой прикинуться мгла,

А вот свету быть мглою не хочется.

 

Понимаешь, забытые сны,

Возвращаясь, не ведают промаха.

Мгла становится тенью войны,

И витает над ней запах пороха.


*  *  *
Ты говоришь: «Откуда столько света?»

Но вишни, вишни, люстрами горят,

В магнолии цветущие одета,

Примерила светящийся наряд

 

Весна, которой старость не подруга.

И вдруг сквозь годы замечаешь ты,

Как белый свет, раскрасив тень испуга,

Струится  сквозь разбитые мечты…

 

*   *   *
Времена упадка Рима далеки, необозримы.

Времена упадка – это проходили мы с тобой.

То ли в школе, то ли дома… Незнакомое знакомо.

Нас учили. Мы умеем продолжать незримый бой.

 

Мы умеем. Днем и ночью. Стал никем. А был рабочий.

Был товарищ, стал – не очень. Если что – готов продать.

А соседи не готовы. Справа дело, слева – слово.

День вчерашний, дым домашний ищут, словно благодать.

 

Слово выстрелить готово. Времена упадка снова.

Времена упадка чести и отчасти всех основ.

Слышу снова, как когда-то: «Аты-баты, брат на брата…»

Кто-то падает. Упадок. Будь готов! Всегда готов!


*   *   *
На моём лётном поле чужие стоят самолёты.

Как взлететь, их минуя, не спутав свои адреса?

Я не знаю пароль, что сказать, если спросят вдруг: «Кто ты?»

Я не знаю пароль, но ведь это моя полоса.

 

Я ищу варианты и крыльями пробую небо.

Я обязан взлететь сквозь преграды, туман и пургу.

Я пытаюсь, пытаюсь. Ведь я – это я, где б я не был.

И взлетаю, мучительно, тяжко. И сквозь «не могу».


*   *   *
И, кажется, будто без вести

пропали надежды. Но вот –

Взлетаем и падаем вместе.

И, кажется, время идёт

 

То быстро, то неторопливо,

Сквозь тиканье вечных минут

Туда, где ушедшие живы,

Где помнят, надеются, ждут…

]]>
nik_dovgay@bk.ru (Владимир Спектор) С музой по жизни Mon, 14 May 2018 18:22:47 +0000
В ритме победного вальса… https://putnik.org/proizvedeniya-nashikh-druzej/poeziya/literaturnye-perevody/item/300-v-ritme-pobednogo-valsa https://putnik.org/proizvedeniya-nashikh-druzej/poeziya/literaturnye-perevody/item/300-v-ritme-pobednogo-valsa

v ritme

Девятого мая, когда, подустав,

Примолкли оркестры к обеду,

Прямой и торжественный, словно Устав,

Шёл с праздника Воин Победы.

 

Как маршальский жезл, нес в руках он сирень,

Но не был безудержно весел

В святой и великий наш праздничный день,

Средь бодрых и радостных песен.

 

Быть может, усталость той грусти вина,

Иль память, что вечно нас гложет,

В которой судьба, и война, и страна,

И песни – морозом по коже.

 

«Ничто не забыто, никто не забыт»,

Особенно к праздничным датам.

Но, кажется, память – опять дефицит,

За быль, и за небыль расплата.

 

А день так прозрачен и радостно свеж,

Что в ритме победного вальса

Вся жизнь представляется цепью надежд,

Которой нельзя разорваться.

 

*   *   *

Растекается, плавясь, не прошлое время, а память.

Не на глине следы – на слезах, на снегу, на песке,

Их смывают легко злые будни, как будто цунами.

И парит в небесах, налегке или на волоске,

 

Отражение эха, улыбки, любви, трибунала…

Отражение правды в сухих, воспалённых глазах.

В этом зеркале времени память почти что узнала,

Как мутнеет от страха судьба, и как прахом становится страх.

 

* * *

О том же – другими словами.

Но кровь не меняет свой цвет.

Всё то же – теперь уже с нами,

Сквозь память растоптанных лет.

 

Растоптанных, взорванных, сбитых

На взлёте. И всё – как всегда...

И кровью стекает с гранита

Совсем не случайно звезда.

 

*   *   * 

В полковой библиотеке благодать.  

Я шагаю вдоль родной литературы. 

Далеко. Сержанта не видать.  

Рядом Пушкин и Белинский хмурый.

 

Марширует с песней батальон. 

Вместе с песней в небесах летаю.

В русскую поэзию влюблен, 

Шагом строевым овладеваю.

 


Я читаю, и мечтаю, и брожу. 

Возвращаюсь на вечернюю прогулку.

И стихов как будто не пишу, 

Только сердце бьется слишком гулко.

 

*   *   *

Увидь меня летящим,

но только не в аду.

Увидь меня летящим

в том городском саду,

Где нету карусели, где только тьма и свет…

Увидь меня летящим

Там, где полетов нет.

 

*   *   *

Эпоха непонимания,

Империя недоверия.

Не поздняя, и не ранняя -

Бесконечная империя,

 

Где хищники пляшут с жертвами,

То с левыми, а то - с правыми…

Где нужно быть только первыми

И правдами, и неправдами.

 

*   *   *

От прошлого не в восторге.

Что в будущем? Нет ответа.

Разведчик товарищ Зорге

Погиб. И доклада нету.

 

А радио говорило

И даже предупреждало:

Настанет время дебилов.

Хотя их всегда хватало.

 

*   *   *

«Горько плачет полицай, кулачищи в пол-лица»
Леонид Филатов

Горько плакал полицай, кулачищи в пол-лица…

Только он давно не плачет. Дети скачут, внуки скачут.

 

Серой пылью занесло, чёрной былью проросло.

Пеплом смертным стал металл. Кто стрелял? В кого стрелял?

 

Время рвётся или длится? Вновь хохочут злые лица,

И ухмылка в пол-лица на лице у подлеца.

 

А соседи вновь молчат, и открыты двери в ад.

Всё — как было, как тогда. И в глазах — беда, беда.

 

Вновь звезда горит в окне памятью о судном дне,

Строем, маршем — все назад. И никто не виноват...

 

* * *

Везли жидовскую девчушку на расстрел.

Катилась бричка сквозь войну и лето.

У полицаев было много важных дел,

И среди них – не пыльное, вот это.

 

А девочку пугал задиристый сквозняк,

Покачивалась в такт езде двустволка.

Она всё спрашивала: «Это больно? Как?»

В ответ смеялся полицай: «Недолго!»

 

Недолгой оказалась память. А беда –

Живучей, как живуче всё плохое.

Ведут нас всех опять. Зачем, куда?

И негодяи снова, как герои…

 

* * *

Не так уж много лет прошло –

И вот забыты печи.

Из пепла возродилось зло,

А пепел – человечий...

 

Отец, ты, где на небесах,

В раю? А, может, в гетто?

Я знаю, что такое страх,

Здесь, на Земле, не где-то...

 

*   *   *

Хочу у них спросить: «А вам не стыдно?

Ведь вы не дураки, и вам понятно,

Что в жизни, как в считалочке, всё видно.

Да только мёртвых не вернешь обратно…

 

Кликушествовать, врать – не надоело,

Ломая, убивая и калеча?»

Неужто, в самом деле, нет предела…

От понимания совсем не легче.

 

Не жду ответа, просто время длится,

Хоть все устои временно ослабли.

Ступают разом жертвы и убийцы

На те же грабли…

 

*   *   *

Кто они? Кем же себя возомнили?

Сделаны так же — из праха и пыли,

Страха, надежды, влюблённости, боли…

Или у них всё отсутствует, что ли?

 

Судьбы людские вершат, не жалея.

Правда, - «ни эллина, ни иудея»…

Дни так ничтожны, мгновения — кратки,

И, исчезая, летят без оглядки…

 

Вечное эхо вздохнёт: «жили-были».

Кто они? Кем же себя возомнили?

 

]]>
nik_dovgay@bk.ru (Владимир Спектор) Литературные переводы Fri, 11 May 2018 12:31:48 +0000
Не повторится и не вернётся https://putnik.org/proizvedeniya-nashikh-druzej/poeziya/s-muzoj-na-brudershaft/item/216-ne-povtoritsya-i-ne-vernjotsya https://putnik.org/proizvedeniya-nashikh-druzej/poeziya/s-muzoj-na-brudershaft/item/216-ne-povtoritsya-i-ne-vernjotsya

ne povt

Не повторится и не вернётся.

А память шепчет: «Всё было классно».

Хоть были пятна, но было солнце.

И всё напрасно? Нет, не напрасно.

Листает память свои страницы.

Жизнь, как цитата из «Идиота».

Всё — не вернётся, не повторится.

А вдруг, хоть что-то. Хотя бы что-то...

 

*   *   *

Двойные стандарты. А, может, тройные…

И даже не прячется фига в карман.

Враньё — как экзема. Как жизнь — аллергия.

И, кажется, тот, кто не пьян, всё же пьян.

 

А если не пьян, то считает нетрезвым

Тебя и меня, всех, кто слышит враньё…

По сердцу стеклянному будто железом

Ведут и ведут, и долдонят своё…

 

* * *

Сквозь неясную тень оболочки

Попадаю в сквозной неуют,

Где плетение строчек непрочно,

Где сквозь ночь или день, там и тут,

Полуслышится эхо больное,

Полувидится злая беда...

Я открою глаза – не со мною,

А прикрою – и снова туда...

 

*   *   *

«Горько плачет полицай, кулачищи в пол-лица»

Леонид Филатов

Горько плакал полицай, кулачищи в пол-лица…

Только он давно не плачет. Дети скачут, внуки скачут.

 

Серой пылью занесло, чёрной былью проросло.

Пеплом смертным стал металл. Кто стрелял? В кого стрелял?

 

Время рвётся или длится? Вновь хохочут злые лица,

И ухмылка в пол-лица на лице у подлеца.

 

А соседи вновь молчат, и открыты двери в ад.

Всё — как было, как тогда. И в глазах — беда, беда.

 

Вновь звезда горит в окне памятью о судном дне,

Строем, маршем — все назад. И никто не виноват...

 

*   *   *

По дороге, ведущей от детства

                               И далее в вечность

 

Три судьбы друг за дружкой

                               идут себе неторопливо.

Разговоры ведут бесконечно,

                               беспечно, сердечно,

Вспоминая мотивы, стихи,

                               даже локомотивы…

Три судьбы, и у каждой свой цвет,

                               свои вкусы и память.

У одной, краснозвездной, - идеи, любовь,

                                                    тепловозы…

У другой, желто-синей, - беда пополам

                               с торжествами.

А у третьей, трёхцветной, - вопросы, вопросы,

                               вопросы…

 

Всё смешалось, как в доме Облонских –

                              вопросы, ответы…

Три судьбы продолжают свой путь,

                               препираясь негромко.

Песня спета – одна говорит. А другая –

                               не спета.

Ну, а третья всё ищет, куда постелить

                              мне соломку,

……………………………………………….

Потому что все судьбы, все три – это я…

 

*   *   *

Гречку отец не любил,

Также перловку и пшёнку.

Но «каша – надёжный тыл» -

Мне говорил, ребёнку.

 

Армия, каша, война…

«Там «оливье» не давали».

И, всё испытав сполна,

В небесные вертикали

 

Уйдя и витая там,

Где облако, словно каша…

Отец, по твоим следам

Вновь «наши» и вновь «не наши»…

 

*   *   *

На конфетной фабрике

Запах, вкус и цвет.

Карамель и пряники…

Равнодушных нет.

 

Школьная экскурсия,

Горький шоколад.

Словно послевкусие –

В памяти стоят

 

Детские товарищи,

Чей растаял след,

И никак не тающий

Сладкий вкус тех лет…

 

*   *   *

Из одной провинции в другую…

Далью занавешено окно.

Раньше знал – топор плывёт в Чугуев.

А теперь не знаю – всё равно.

 

В хоре пел «В коммуне остановка».

А теперь мурлычу «всё пройдёт».

В незабытых снах всё было ловко.

В жизни всё всегда наоборот.

 

* * *

Билетов на поезд нет,

Но у меня – проездной.

Мигает зелёный свет

У осени за спиной.

 

И думаешь – всё путём,

Проснёшься – и благодать.

Но каждый – лишь о своём.

И есть ещё, что терять...

 

* * *

Опрокинутого облака свечная густота

Тенью — сквозь меня и сквозь страну.

В опрокинутую память не тетрадного листа

Собственную память окуну.

 

Запоздалые братания не братских рубежей

Высветила эхом тишина.

Тени падающих звезд молчат, хоть ветер всё свежей.

- Что случилось? - Кончилась война…

]]>
nik_dovgay@bk.ru (Владимир Спектор) С музой по жизни Mon, 22 Jan 2018 15:29:53 +0000
В своих безбожных небесах https://putnik.org/proizvedeniya-nashikh-druzej/poeziya/s-muzoj-na-brudershaft/item/214-v-svoikh-bezbozhnykh-nebesakh https://putnik.org/proizvedeniya-nashikh-druzej/poeziya/s-muzoj-na-brudershaft/item/214-v-svoikh-bezbozhnykh-nebesakh

v svoih 

В своих безбожных небесах

«Шестидесятники», устав от волейбола,

Поют Булата, слушают «Спидолу»,

Читают. Женя, Роберт и Андрей…

Но небеса — темней, темней, темней.

И мрак предательством пропах.

Внизу всё тот же неуют.

Чапаевцы, как тени в пыльных шлемах,

Плывут куда-то с капитаном Немо,

И с косами — не ангелы стоят,

И не понять — кто прав, кто виноват,

И что там у костра поют.

Ломают памятники в дым,

И те, кто в небесах, понять не могут,

Зачем, куда, в какую путь-дорогу

Собрались те, кто, перепутав след,

Осваивают тот и этот свет,

Где страшно мёртвым и живым.

 

*   *   *

От прошлого не в восторге.

Что в будущем? Нет ответа.

Разведчик товарищ Зорге

Погиб. И доклада нету.

А радио говорило

И даже предупреждало:

Настанет время дебилов.

Хотя их всегда хватало.

 

*   *   *

Ничего необычного нет.

Вновь сгорает, взлетая, листва.

Жёлтым цветом прошит белый свет...

Листья правы. А злость не права.

Знать не знает – за что и зачем?

Нет ответа – откуда, куда?

Этот свет – оглушительно нем,

Прошивая войной города...

 

*   *   *

Он думал о жизни. Богатство и слава –

Всё мимо и мимо. Лишь слева и справа

Домов полудымные дальние тени,

Чужих коридоров обрывки сомнений,

Где прошлая память слышна ненароком,

Где след карусели сквозь сон неглубокий

Ведёт за собой в безвоздушную жалость.

Напрасно. Напрасно. Всё лишь показалось...

 

* * *

По имеющимся данным

(Что имеем — не храним),

Данным странным и не странным,

Всё идет в трубу, как дым.

Было поздно — стало рано,

Там, под небом молодым,

По имеющимся данным,

Воздух счастья — тоже дым.

 

*   *   *

Эпоха непонимания,

Империя недоверия.

Не поздняя, и не ранняя -

Бесконечная империя,

Где хищники пляшут с жертвами,

То с левыми, а то -  с правыми…

Где нужно быть только первыми

И правдами, и неправдами.

 

*   *   *

По улице Советской 

                      иду, иду, иду…

И длится сон, как детство,

                      и память на ходу

Выхватывает фото

                      полузабытых лет,

Где что-то или кто-то

                      знакомы или нет,

Кто лучше, а кто - хуже

                      Кто хоть чужой, но свой.

Где тот, кому я нужен,

                       кивает головой.

Где явь сильнее фальши,

                        а сны еще легки.

Где чудеса не дальше

                         протянутой руки.

 

*    *   *

- У домика Даля, где часто бывали,

Увидимся снова? - Не знаю. Едва ли.

Хоть там всё, как прежде, скамейка, аллея…

Но сердце — левее, и время — чуть злее.

Я помню, я знаю, и, память тревожа,

Спешу вдоль аллеи, в надежде, что всё же

У Даля в четверг соберутся поэты...

Так было. Я помню. Спасибо за это.

]]>
nik_dovgay@bk.ru (Владимир Спектор) С музой по жизни Wed, 17 Jan 2018 13:34:40 +0000
Призрак счастья https://putnik.org/proizvedeniya-nashikh-druzej/poeziya/s-muzoj-na-brudershaft/item/194-prizrak-schastya https://putnik.org/proizvedeniya-nashikh-druzej/poeziya/s-muzoj-na-brudershaft/item/194-prizrak-schastya

prizrak

Принимаю горечь дня,

Как лекарственное средство.

На закуску у меня

Карамельный привкус детства.

С горечью знаком сполна -

Внутривенно и наружно.

Растворились в ней война,

И любовь, и страх, и дружба...

 

* * *

Выжить…

Отдать,

Получить,

Накормить.

Сделать…

Успеть,

Дотерпеть,

Не сорваться.

Жизни вибрирует тонкая нить,

Бьётся, как жилка на горле паяца.

 

Выжить,

Найти,

Не забыть,

Не предать…

Не заклинанье, не просьба, не мантра.

Завтра всё снова начнётся опять.

Это – всего лишь заданье на завтра.

 

* * *

Где-то на окраине тревог,

Где живут бегущие по кругу,

Вечность перепутала порог,

И в глаза взглянули мы друг другу.

 

Черствые сухарики мечты

Подарила, обернувшись ветром

В мареве тревожной маеты,

Где окраина так схожа с центром.

1

* * *

В душе - мерцающий, незримый свет,

Он с лёгкостью пронзает стены.

Взгляни вокруг - преград, как будто, нет.

Но как тревожны перемены.

 

Небесной тверди слыша неуют,

Беспечно дышит твердь земная.

И нам с тобой – вдоль перемен маршрут,

Пока горит огонь, мерцая.

 

* * *

Упавшее небо давит на плечи,

И мне оправдаться пред будущим нечем.

Цепляясь за небо, я падаю тоже.

И только земля провалиться не может.

И, превозмогая чужое бессилье,

Я в кровь раздираю не руки, но крылья.

 

* * *

Хрупкое равенство дня и меня,

И времени горький осадок.

А за спиною – всё та же возня,

Где вкус равнодушия – сладок.

 

Дней оголтелость упрячу в карман,

Тёплой ладонью согрею…

Тают обиды, и гаснет обман.

И даже враги – добрее.

 

* * *

Яблоки-дички летят, летят…

Падают на траву.

Жизнь – это тоже фруктовый сад.

В мечтах или наяву

 

Кто-то цветёт и даёт плоды

Даже в засушливый год…

Яблоня-дичка не ждёт воды –

Просто растёт, растёт.

 

2

* * *

Не изабелла, не мускат,

Чья гроздь – селекции отрада.

А просто – дикий виноград,

Изгой ухоженного сада.

 

Растёт, не ведая стыда,

И наливаясь терпким соком,

Ветвями тянется туда,

Где небо чисто и высоко.

 

* * *

На рубеже весны и лета,

Когда прозрачны вечера,

Когда каштаны – как ракеты,

А жизнь внезапна, как игра,

 

Случайный дождь сквозь птичий гомон

Стреляет каплею в висок…

И счастье глохнет, как Бетховен,

И жизнь, как дождь, - наискосок.

 

* * *

«Неделовым» прописаны дела,

А «деловым» - как водится, успех.

«Неделовые» пишут: «Даль светла»,

А «деловые» знают: «Не для всех».

 

Но где-то там, за финишной прямой,

Где нет уже ни зависти, ни зла, -

Там только мгла и память за спиной,

Но память – лишь о том, что «даль светла».

* * *

Было и прошло. Но не бесследно.

Память, словно первая любовь,

Избирательно немилосердна,

Окунаясь в детство вновь и вновь,

 

Падая в случайные мгновенья,

Где добром отсверкивает зло…

Счастьем было просто ощущенье,

Что осталось больше, чем прошло.

 

3

* * *

Провинциальных снов задумчивый простор,

Неспешный, как туман, окраины укрывший,

Как времени с судьбой негромкий разговор,

Который души рвёт и манит выше крыши.

 

Но в небе – облака, а на земле уют,

Порядок простоты и простота порядка.

И только по ночам по-прежнему зовут

Не пойманные сны, летая без оглядки.

* * *

Какою мерою измерить

Всё, что сбылось и не сбылось,

Приобретенья и потери,

Судьбу, пронзённую насквозь

 

Желаньем счастья и свободы,

Любви познаньем и добра?..

О Боже, за спиною – годы,

И от «сегодня» до «вчера»,

 

Как от зарплаты до расплаты –

Мгновений честные гроши.

Мгновений, трепетом объятых,

Впитавших ткань моей души.

 

А в ней – доставшийся в наследство

Набросок моего пути…

Цель не оправдывает средства,

Но помогает их найти.

 

* * *

И, в самом деле, всё могло быть хуже. –

Мы живы, невзирая на эпоху.

И даже голубь, словно ангел, кружит,

Как будто подтверждая: «Всё – не плохо».

 

Хотя судьба ведёт свой счёт потерям,

Где голубь предстаёт воздушным змеем…

В то, что могло быть хуже – твёрдо верю.

А в лучшее мне верится труднее.

 

4

* * *

Незаконченность мира, любви, перемен,

Неизбывность, но не обреченность.

Забываю, прощаю встающих с колен,

Злобу их обратив во влюблённость.

 

Облака из души воспаряют туда,

Где им плыть, небеса укрывая,

Где, рождаясь, надеждою манит звезда,

Обретая законченность рая…

 

* * *

Тёплый ветер, как подарок с юга.

Посреди ненастья – добрый знак.

Как рукопожатье друга,

Как улыбка вдруг и просто так.

 

Жизнь теплей всего лишь на дыханье,

И длинней - всего лишь на него.

Облака – от встречи до прощанья,

И судьба. И больше ничего.

 

* * *

Война не мировая, но мир уже военный,

Хоть падают снаряды пока что вдалеке.

Смертельная отрава пульсирует по венам,

И ненависти пепел – в зажатом кулаке.

 

Ещё полны кофейни, и детвора хохочет,

Но где-то чьи-то руки нажали на курок.

Война не мировая мерцает между строчек,

Но эхо дальних взрывов не слышно между строк.

* * *

Когда прилетают снаряды, то ангелы – улетают.

Эхо их хрупких песен дрожит, отражаясь в кострах.

Снаряды взрываются рядом, и все мы идем по краю

Последней любви, где свету на смену приходит страх.

Снаряды летят за гранью, где нет доброты и злобы,

Где стало начало финалом, где память взметает сквозняк.

Вновь позднее стало ранним, и ангел взмолился, чтобы

Вернулась в наш дом надежда, но, прежде, чтоб сгинул мрак.

 

5

* * *

Облака плывут с востока,

И державен их поток.

Безразлична им морока –

Запад прав или Восток.

 

Им, наполненным дождями,

Важен только свой маршрут

Над полями, над вождями,

Что пришли и вновь уйдут.

 

* * *

Голос эпохи из радиоточки

Слышался в каждом мгновении дня.

В каждом дыхании – плотно и прочно,

Воздух сгущая, храня, хороня

В памяти - времени лики и блики,

Эхо которых очнулось потом

В пении, больше похожем на крики,

В радости с нечеловечьим лицом.

 

* * *

Запах «Красной Москвы» -

середина двадцатого века.

Время – «после войны».

Время движется только вперёд.

На углу возле рынка –

С весёлым баяном калека.

Он танцует без ног,

]]>
nik_dovgay@bk.ru (Владимир Спектор) С музой по жизни Thu, 14 Dec 2017 18:24:32 +0000
Пахнет армией зима https://putnik.org/proizvedeniya-nashikh-druzej/poeziya/s-muzoj-na-brudershaft/item/192-pakhnet-armiej-zima https://putnik.org/proizvedeniya-nashikh-druzej/poeziya/s-muzoj-na-brudershaft/item/192-pakhnet-armiej-zima

zima

Пахнет армией зима.

Строевых занятий топот,

Песен свист (куда твой Сопот!),

Снега скрип и кутерьма

Сводят вновь меня с ума.

Пахнет армией зима.

 

Сапогами из сушилки,

Пирогами из посылки,

И не ведает сама

Как на ту она похожа,

Ту, что строже и моложе,

Что растаяла в руке

В том военном городке…

 

]]>
nik_dovgay@bk.ru (Владимир Спектор) С музой по жизни Mon, 11 Dec 2017 16:40:11 +0000
Из цикла "Не хочется спешить" окончание https://putnik.org/proizvedeniya-nashikh-druzej/poeziya/s-muzoj-na-brudershaft/item/76-iz-tsikla-ne-khochetsya-speshit-okonchanie https://putnik.org/proizvedeniya-nashikh-druzej/poeziya/s-muzoj-na-brudershaft/item/76-iz-tsikla-ne-khochetsya-speshit-okonchanie

boy

- Ты слышишь, как сердце стучит у меня?

- Нет, это – колёса по рельсам…

 

- Ты видишь – дрожу я в сиянии дня?

- Ты мёрзнешь. Теплее оденься…

 

- Ты видишь – слезинки текут по щекам?

- Нет, это дождинки - к удаче…

 

- Ты чувствуешь – я ухожу к облакам?

- Я вижу, я слышу… Я плачу.

*    *    *

Медальный отблеск крышек от кефира

Остался за границею веков.

Остались там же – очередь за сыром

И пионерский лозунг «Будь готов!»

 

Другая жизнь, хорошая, плохая,

В которой по соседству – зло с добром.

А для кого-то отраженье рая

В той крышке с её мнимым серебром.

 

*   *   *

И бабка, что курила «Беломор»,

И та, что рядом с нею восседала,

Покинули, покинули наш двор.

И на скамейке пусто стало.

И только девочка трех лет

Зовет беспечно: «Баба Сима!..»

Да белый свет. Да синий цвет,

Да желтый лист, летящий мимо.

 

*   *   *

Что это? Горьких вишен

В этом году так много.

Что-то в моих деревьях

Сладость пошла на убыль.

Горечь дождей осенних

Въелась в судьбу, в дорогу.

И пропитала землю,

И перешла на губы…

 

*   *   *

На рубеже весны и лета,

Когда прозрачны вечера,

Когда каштаны – как ракеты,

А жизнь внезапна, как игра,

 

Случайный дождь сквозь птичий гомон

Стреляет каплею в висок…

И счастье глохнет, как Бетховен,

И жизнь, как дождь, - наискосок.

 

*  *  *

У первых холодов – нестрашный вид –

В зелёных листьях притаилось лето.

И ощущенье осени парит,

Как голубь мира над  планетой.

 

И синева раскрытого зрачка

Подобна синеве небесной.

И даже грусть пока ещё легка,

Как будто пёрышко над бездной.

 

*    *    *

Не изабелла, не мускат,

Чья гроздь – селекции отрада.

А просто – дикий виноград,

Изгой ухоженного сада.

 

Растёт, не ведая стыда,

И наливаясь терпким соком,

Ветвями тянется туда,

Где небо чисто и высоко.

 

*    *    *

Радость ожидания родных,

Маленьких чудес, больших подарков…

Радость оттого, что в этот миг

Даже сердцу становилось жарко.

 

Радость ожидания любви –

И открытия, что это – рядом…

Годы, как мячи летят, - лови!

И ловлю. И провожаю взглядом.

 

*   *   *

Где-то вдалеке,

На пустой реке –

Надувная лодка, рыба плещет.

 

И осенний пляж,

Тишины той страж,

Словно разорившийся помещик.

 

Ты не береди

Пустоту в груди.

Вот уже и даль реки в тумане.

 

Над пустой рекой

Дышится легко…

И судьба – как в матовом экране.

 

*   *   *

Сбой в системе координат.

Видишь – нормою стало предательство.

И не климат в том виноват,

И не личные обстоятельства.

 

Просто пала горизонталь,

Заменив содержание формою,

Где, устав от закалки, сталь

Утвердила предательство нормою.

 

*   *   *

Заводской трубы погасшая сигара –

Это время «некурящих» городов.

Вместо дыма или пара – тень «пиара».

И ещё – майданный пар орущих ртов.

 

Справедливость ныне – в кошельке гордыни,

А забывчивость наивностью зовут.

В небеса восходят трубы в Украине,

Под безмолвный и бездымный свой салют.

 

*   *   *

Не подсказываю никому,

Потому что и сам не знаю.

Не пойму ничего. Не пойму.

Начинается жизнь другая.

 

Может, время стихов ушло,

Время прозы суровой настало?

Жизнь, как птица с одним крылом,

Бьётся в каменной клетке квартала…

 

]]>
nik_dovgay@bk.ru (Владимир Спектор) С музой по жизни Sat, 01 Jul 2017 10:14:37 +0000
Из цикла "Не хочется спешить" продолжение 1 https://putnik.org/proizvedeniya-nashikh-druzej/poeziya/s-muzoj-na-brudershaft/item/71-iz-tsikla-ne-khochetsya-speshit-prodolzhenie-1 https://putnik.org/proizvedeniya-nashikh-druzej/poeziya/s-muzoj-na-brudershaft/item/71-iz-tsikla-ne-khochetsya-speshit-prodolzhenie-1

strojka

Запах «Красной Москвы» -

середина двадцатого века.

Время – «после войны».

Время движется только вперёд.

На углу возле рынка –

С весёлым баяном калека.

Он танцует без ног,

он без голоса песни поёт…

Это – в памяти всё у меня,

У всего поколенья.

Мы друг друга в толпе

Мимоходом легко узнаём.

По глазам, в коих время

мелькает незваною тенью

И по запаху «Красной Москвы»

В подсознанье своём…

 

* * *

Голос эпохи из радиоточки

Слышался в каждом мгновении дня.

В каждом дыхании – плотно и прочно,

Воздух сгущая, храня, хороня

 

В памяти - времени лики и блики,

Эхо которых очнулось потом

В пении, больше похожем на крики,

В радости с нечеловечьим лицом.

 

* * *

Я жил на улице Франко,

И время называлось «Детство»,

С 20-й школой по соседству.

Всё остальное – далеко.

 

Взлетал Гагарин, пел Муслим,

«Заря» с Бразилией играла,

И, словно ручка из пенала,

Вползал на Ленинскую «ЗИМ».

 

В «Луганской правде» Бугорков

Писал про жатву и про битву.

Конек Пахомовой, как бритва,

Вскрывал резную суть годов.

 

Я был товарищ, друг и брат

Всем положительным героям

И лучшего не ведал строя.

Но был ли в этом виноват?

 

Хотя наивность и весна

Шагали майскою колонной,

Воспоминаньям свет зелёный

Дают другие времена.

 

Я жил на улице Франко

В Луганске – Ворошиловграде.

Я отразился в чьём-то взгляде

Пусть не поступком, но строкой.

 

А время кружит в вышине,

Перемешав дела и даты,

Как будто зная, что когда-то

Навек останется во мне.

 

* * *

Упавшее небо давит на плечи,

И мне оправдаться пред будущим нечем.

Цепляясь за небо, я падаю тоже.

И только земля провалиться не может.

 

И, превозмогая чужое бессилье,

Я в кровь раздираю не руки, но крылья.

 

* * *

Растекается, плавясь, не прошлое время, а память.

Не на глине следы – на слезах, на снегу, на песке,

Их смывают легко злые будни, как будто цунами.

И парит в небесах, налегке или на волоске,

 

Отражение эха, улыбки, любви, трибунала…

Отражение правды в сухих, воспалённых глазах.

В этом зеркале времени память почти что узнала,

Как мутнеет от страха судьба, и как прахом становится страх.

 

* * *

Как живётся? – В контексте событий.

И, наверно, в контексте тревог,

Наслаждаясь луною в зените,

Как мерцаньем чарующих строк.

 

Как живётся? – С мечтой о Карраре,

Невзирая на то, что труха, -

Повсеместно, не только в амбаре.

И лишь шаг – от любви до греха…

 

Но, взрывая нелепые будни,

Прорываясь сквозь дни и века,

И сквозь слёзы – любовь неподсудна,

И, как стих, иногда высока. 

 

* * *

Тёплый ветер, как подарок с юга.

Посреди ненастья – добрый знак.

Как рукопожатье друга,

Как улыбка вдруг и просто так.

 

Жизнь теплей всего лишь на дыханье,

И длинней - всего лишь на него.

Облака – от встречи до прощанья,

И судьба. И больше ничего.

 

* * *

Всё своё – лишь в себе, в себе,

И хорошее, и плохое.

В этой жизни, подобной борьбе,

Знаю точно, чего я стою.

 

Знаю точно, что всё пройдёт.

Всё пройдёт и начнётся снова.

И в душе моей битый лёд –

Лишь живительной влаги основа.

 

* * *

Подожди, душа моя,

Слышишь, музыка струится,

То ли грусти не тая,

То ли, как ночная птица,

 

Превращая ремесло

В Божий дар и вдохновенье,

И мгновенье, что пришло,

Поднимая на крыло,

Вслед за прожитым мгновеньем…

 

* * *

Ожиданье чуда, как любви,

Ожиданье счастья, как прозренья.

Кажется, что только позови –

От спасенья и до воскресенья

 

Пролетит эпоха, словно миг,

В отраженье звёздами врастая…

Вслед за ней парю в глазах твоих,

Хоть чудес давно не ожидаю.

 

* * *

Душа моя, мне хорошо с тобой

И плохо без тебя.

С тобою даже дождь другой –

Ведь он идёт, любя.

 

Сквозь эти струи дождевой воды

Мне слышится твой смех.

В раю иль на краю беды -

Мы далеки от всех.

 

* * *

Гудки локомотивов маневровых,

Ночная перекличка поездов

И мыслей, от бессонницы суровых,

Как путешественник и командор Седов…

 

Но в мыслях, что суровы только внешне,

Вопросов вязь, надежды и мечты.

И речь друзей, и лица их, конечно,

И много ещё разного. И ты.

 

* * *

Не слова, не отсутствие слов…

Может быть, ощущенье полёта.

Может быть. Но ещё любовь –

Это будни, болезни, заботы.

 

И готовность помочь, спасти,

Улыбнуться в момент, когда худо.

Так бывает не часто, учти.

Но не реже, чем всякое чудо.

 

* * *

Самолёты летают реже.

Только небо не стало чище.

И по-прежнему взгляды ищут

Свет любви или свет надежды.

 

Самолёты летят по кругу.

Возвращаются новые лица.

Но пока ещё сердце стучится,

Мы с тобою нужны друг другу. 

 

* * *

И взгляд, как поцелуй, короткий,

Но, всё ж, пронзающий насквозь,

И тень стремительной походки,

И ощущенье, что «всерьёз»…

 

И тонкий луч, как стих Марины,

Сквозь одиночества печать…

И жизнь – как клинопись на глине,

Где мне не всё дано понять.

 

* * *

Опять всё мелочно и зыбко,

И все заботы – об одном.

И лишь случайная улыбка,

Перевернув в душе вверх дном

 

Всё то, что мыслями зовётся,

Отвлечь способна и увлечь,

Чтоб снова Пушкинское солнце

Смогло взрастить прямую речь.

]]>
nik_dovgay@bk.ru (Владимир Спектор) С музой по жизни Tue, 27 Jun 2017 15:57:10 +0000
Из цикла "Не хочется спешить..." начало https://putnik.org/proizvedeniya-nashikh-druzej/poeziya/s-muzoj-na-brudershaft/item/67-iz-tsikla-ne-khochetsya-speshit-nachalo https://putnik.org/proizvedeniya-nashikh-druzej/poeziya/s-muzoj-na-brudershaft/item/67-iz-tsikla-ne-khochetsya-speshit-nachalo

strit

Выжить…

Отдать,

Получить,

Накормить.

Сделать…

Успеть,

Дотерпеть,

Не сорваться.

 

Жизни вибрирует тонкая нить,

Бьётся, как жилка на горле паяца.

Выжить,

Найти,

Не забыть,

Не предать…

Не заклинанье, не просьба, не мантра.

Завтра всё снова начнётся опять.

Это – всего лишь заданье на завтра. 

 

 *      *      *

Лежит судьба, как общая тетрадь,

Где среди точек пляшут запятые,

Где строки то прямые, то косые,

И где ошибок мне не сосчитать.

 

Бежит строка в дорожной суете,

И я, как Бог за всё, что в ней – в ответе.

А в небесах рисует строки ветер.

Он в творчестве всегда на высоте.

А у меня сквозь низменность страстей,

Невольную печаль воспоминаний

Таранит, разбивая жизнь на грани,

Строка любви, парящая над ней

 

 *    *   *

Было и прошло. Но не бесследно.

Память, словно первая любовь,

Избирательно немилосердна,

Окунаясь в детство вновь и вновь,

Падая в случайные мгновенья,

Где добром отсверкивает зло…

Счастьем было просто ощущенье,

Что осталось больше, чем прошло.

 

 *      *      *

Ничего не изменилось,

Только время растворилось,

И теперь течёт во мне.

Только кровь моя сгустилась,

Только крылья заострились

Меж лопаток на спине,

И лечу я, как во сне.

Как цыганка нагадала:

Всё, что будет – будет мало.

Быть мне нищим и святым.

Где-то в сумраке вокзала

Мне дорогу указала.

Оглянулся – только дым.

Где огонь был – всё дымится.

Крыльев нет. Но есть страница,

Вся в слезах. Или мечтах.

На странице чьи-то лица.

Небо, дым,

А в небе птицы,

Лица с песней на устах.

Ветер временем играет.

Ветер кровь

Мою смущает

Наяву или во сне.

Мальчик с узкими плечами,

Парень с хмурыми очами –

Я не в вас. Но вы во мне.

Мы с лопатой на ремне

Маршируем на ученье,

Всё слышнее наше пенье.

Мы шагаем и поём.

О красавице-дивчине,

О судьбе и о калине,

И о времени своём. 

 

 *     *     *

Я не знаю, за что и как,

Я не знаю, зачем и где.

Но сияет небесный знак,

Отражаясь в земной воде.

 

И летит среди прочих миров

Мой, ничтожный, прекрасный, родной.

И скрепляется кровью кров,

И вопрос, как крыло за спиной. 

Продолжение 1 

 

]]>
nik_dovgay@bk.ru (Владимир Спектор) С музой по жизни Fri, 23 Jun 2017 17:35:50 +0000