09 нояб/ 2019

За живою водой 44 Избранное

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

ant  

44. Сговор

В истории человечества нередко случается так, что некие тайные пакты заключаются разными пройдохами вдали от посторонних глаз, и затем эти договоренности приводят к самым невероятным и трагическим результатам. Так, мюнхенский сговор положил начало второй мировой войне, а предательство Михаила Меченного на Мальте предопределило распад Советского Союза, казавшегося нерушимым.

Союз ланцепупов и детей Афродиты казался немыслимым – уж слишком велика была между ними вражда. И, тем не менее, он состоялся.

В одном из подземелий, за дубовым столом, сидели двое: товарищ Кинг и Гайтана. На столе горела лампада, и товарищ Кинг, попыхивая трубкой, слушал посланницу своего ненавистного Творца.

– Мы ведем бессмысленную войну, – излагала Гайтана, – и лишь истощаем силы друг друга, в то время как Вакула, пользуясь нашими раздорами, беспрепятственно продвигается к священной горе Меру. И когда он наберет из озера Тили-Тили живой воды, нам всем крышка, и ты это знаешь не хуже меня. Вот потому-то, перед лицом общей угрозы, мы должны забыть о наших распрях и объединить свои силы, – она соединила ладони в замок и устремила на товарища Кинга холодный взгляд. – Так считает Гарольд Ланцепуп!

Товарищ Кинг помолчал, попыхивая трубкой, потом раздумчиво произнес:

– Да… Ситуация не простая, не спорю… И в твоих словах имеется здравое зерно. Но, как мне кажется, ты переоцениваешь мою роль. Я всего лишь ломовая лошадка, которая тянет на себе всё то, что на неё нагрузят, а решения принимает наша царица, Афродита Небесная. Я доложу ей, конечно, о твоих словах, о, ослепительная Гайтана, и попытаюсь убедить её в твоей правоте, но ручаться ни за что не могу.

– Кончай валять дурака, – грубо осадила его ведьма. – Сейчас нам не до политеса. Мы оба знаем, что царица – это ширма, а всеми делами здесь заправляешь ты. Она лишь примеряет наряды, да принимает жеребцов на своё царственное ложе. Как ты решишь – так оно и будет. 

– Как мы решим, хотела ты сказать, – приподнимая трубку, поправил её товарищ Кинг. – Ибо, похоже, сия блестящая идея принадлежит тебе, а твоему колдуну такое даже и во сне не снилось.

– Допустим, – сказала Гайтана. – Но что это меняет? Реальная власть находится в наших руках, хотя мы и не подписываем высочайших ордонансов. И если мы столкуемся, наши начальники спляшут то, что мы им велим.

– Твой, как я вижу, уже пляшет под твою дудку, – усмехнулся товарищ Кинг. – Но для того, чтобы и моя царица вступила в танец, ей нужны слишком уж веские причины.

– Одну из них я тебе уже назвала, – сказала Гайтана. – Вакула. Её одной достаточно для того, чтобы наш альянс состоялся.

– А вторая?

– Погоди, доберемся и до второй. А пока скажи-ка мне вот что, товарищ Кинг. Ты что же, в самом деле полагаешь, что я не раскусила твоей игры? Да она понятна даже и младенцу. Тебе хотелось бы зацапать этого русского парня – как ты уже проделал это один раз – и завербовать его в свои ряды. Потом поднять народный бунт – дикий и беспощадный – и, под знаменем священной борьбы за правое дело всех угнетенных русов и ланцепупов, которое ты всучил бы в руки этому простаку, свергнуть своего творца и усесться на его престол. Ты ведь всегда был мастак загребать жар чужими руками, не так ли? Но только всё это глупости, оставь их, брось даже и думать об этом. Поздно поднимать штандарт: птичка-то улетела. А твое навязчивое желание во чтобы то ни стало сковырнуть своего творца – ты уж извини меня за прямоту – так это просто глупость несусветная. Это не принесет тебе никакого барыша, и пойдет только во вред.

– Почему? – товарищ Кинг посмотрел на неё желтыми прищуренными глазами.  

– Ну, рассуди сам, – пояснила Гайтана. – Гарольд Ланцепуп стоит одной в могиле. Он пока еще ходит по этой земле, однако силы его тают изо дня в день. Но хотя он одряхлел, и обезумел от горя после смерти Людмилы – он все еще обладает реальной колдовской силой, и его коварство ведь никуда не исчезло. Он может ужалить тебя, как скорпион, ибо ему прекрасно известно о всех твоих кознях, и даже о том, что ты копаешь под него. Скажу тебе больше: у него есть уже и подробная карта всех твоих подкопов. Он только и ждёт момента, когда в подземных норах скопится побольше твоих бравых солдатиков, чтобы устроить им там братскую могилу. Так что не думай, что тебе будет так просто его свалить. И, главное, зачем?  

На устах Гайтаны зазмеилась холодная улыбка.  

– Скажи, зачем?

Она впилась в бесстрастное лицо товарища Кинга пронзительных взором:

– Сейчас твое положение просто безупречно. Своей жестокостью, грабежами и непомерными поборами Гарольд Ланцепуп вызывает всеобщую ненависть у русов, да и твои парни тоже не питают к нему особо нежных чувств: они спят и видят, как бы усадить его на кол, либо отрубить ему голову и бросить его труп на растерзание собакам. Сейчас весь гнев как русов, так и детей Афродиты направлен на него, а ты стоишь в тени. А с другой стороны? Что он может тебе сделать? Да ничего. За последние годы ты так окопался, что ему тебя уже не достать. Он же, напротив, сидит в Киеве, словно бешенный пес с удавкой на шее, и только гавкает, но ни на что существенное уже не влияет. В твои ряды постоянно вливаются свежие силы. А как насчет этого обстоят дела у него? Все творимые им ланцепупы со здоровыми мужскими инстинктами перебегают к тебе, и правильно делают. Ведь они грезят о женщинах, этих сладких конфетках, и это вполне естественно для парней, которых творец, на свою беду, снабдил такими несгибаемыми фаллосами. А где же все эти конфетки, все эти вкусняшки? Они тебя! И мужики – если это только действительно мужики, а не гнусные извращенцы, толпами валят к тебе. И ваши женщины тоже ведь времени даром не теряют, стараются вовсю. Они без устали плодят всё новых и новых ребят – здоровых, крепких, целеустремленных. У колдуна же остаются одни лишь презренные онанисты и педерасты. Эти ублюдки ни на что не годятся, разве что трахать друг друга, грабить да убивать, но ни для войны, ни для мирного труда они не пригодны. Подобно раковой опухоли, они разъедают плоть государства, в котором живут. И, рано или поздно, они сожрут её, и, вместе с этим, издохнут сами. Так чем же тебя не устраивает такое великолепное положение дел? Ведь события развивается в нужном для тебя направлении. И тебе остается только сидеть и наблюдать, как эти онанисты, в своем безумии, пожирают друг друга.

– Да… – кивнул товарищ Кинг. – Сладко поешь …

– И к тому же колдун ведь не бессмертен, не так ли? – нажимала Гайтана. – Уже недалеко то время, когда он отправиться на постоянное место жительства к Бабе Яге. А не будет его – кто станет творить новых ланцепупов? Старых добьют объятые жаждой мести русы и твои парни, а избежавшие этой участи передохнут естественным путем. Так что тебе и пальцем шевелить не надо, трон очистится сам собой. Вот тогда-то ты и вступишь в игру.

– А какова твоя игра, Гайтана? – прищурил око товарищ Кинг. – С какой это стати ты так печешься о моих интересах? Неужели ты такая бессребреница?

Колдунья подняла на товарища Кинга змеиный взор.

– Этого я утверждать не стану... Однако в нынешний ситуации наши интересы совпадают, вместе с тобой мы можем творить большие дела, ибо сейчас ты находишься на подъеме, а Гарольд Ланцепуп катится с горы, и мне с ним падать в яму неохота.  То, что его империя скоро рухнет – это ясно и ежу. Я даже бы могла подтолкнуть его в спину – но зачем? Положим, я подмешала ему в пищу что-нибудь вкусненькое, он отведал это и сдох. Трон очистился. А дальше-то что? Ты ведь не можешь усесться на киевском троне, и одновременно сидеть в катакомбах, управляя делами Афродиты Небесной – если, конечно, еще не научился раздваиваться. Да люди и не потерпят на троне человекомуравья. Следовательно, нужно посадить на престол своего парня. При этом он должен быть знатного рода и любим в народе, чтобы тот драл за него глотки на вече, и чтобы потом, когда он начнет выдавливать из них все соки, можно было сказать: «Так чего же вы хотите, люди добрые? Ведь вы же сами выбрали себе правителем этого негодяя, не так ли? Не люб вам – ну, так сковырните его и поставьте себе другого». И пусть народ вымещает на нём свою злобу и радуется, видя его падение. И сердца их пусть загораются надеждой на лучшую жизнь, и пусть они веруют, что другой князь будет лучше прежнего, а когда и этот обгадится – заменить его следующим, и так и водить, и водить этих баранов по кругу. Но для того, чтобы осуществить сей замысел, нам надобно найти самых отвратительных мразей, дабы люди выбирали себе вождя только из них, а всех остальных – устранить. И непременно сделать так, чтобы все эти козлы были замешаны в каких-нибудь гнусных делишках, и опасались, что они могут выплыть наружу, и дабы каждый из этих холуев понимал: его судьба полностью в наших руках. И вот тогда-то эти мерзавцы будут служить нам, как верные псы. И все это, как ты и сам понимаешь, одним щелчком пальцев не сделаешь. Тут надобна серьезная работа. И поверь мне, что для всех этих дел тебе лучше меня никого не найти.

– Ну, а сама-то ты как, не желаешь ли сесть на киевский престол? – прищурился товарищ Кинг.

Казалось, он заглядывал в её душу, угадывал самые сокровенные её желания.

– А хотя бы и так? – надменно вскинулась Гайтана. – Почему нет? Если мы не сможем подготовить нужного козла – я сама усядусь на трон, ибо в противном случае его может захватить какой-нибудь народный вожак. Тебе это надо?

– Так-то оно так…  – сказал Товарищ Кинг, постукивая по столу пальцами. – Но скажи мне, Гайтана, где это видано, чтобы женщина, и причём низкого рода, заняла престол?

– Таких примеров в мировой истории хватает.  

– В мировой – возможно, – кивнул товарищ Кинг. – Но не среди русов.

– Ну, что ж, – нагло ухмыльнулась Гайтана, – ведь всё начинается когда-то в первый раз…

– И ты уверена, что управишься с этим?

– Я уже управляюсь. Гарольду Ланцепупу только снится, будто бы он правит страной, а на самом деле он без меня и в сортир сходить не может. Народ трепещет предо мной, понимая, у кого в руках реальная власть. И, когда я усядусь на трон – никто и пикнуть не посмеет.  

– Ладно, Гайтана. Я подумаю над этим.

– Думай, товарищ Кинг. Думай. Но только учти, Вакула не ждет. С каждой секундой он приближается к священной горе Меру. И после того, как он почерпнёт из озера Тили-Тили живой воды, ты можешь не думать уже ни о чём.

– Я понял тебя Гайтана, понял… – сказал товарищ Кинг и, как бы невзначай, обронил. – А что это ты там толковала мне о какой-то карте подкопов? Что это за карта такая?

Гайтана порылась в сумочке, выудила из него пергамент и положила на стол:

– Да вот хотя бы и эта…

Товарищ Кинг развернул документ и бегло просмотрел его. Лицо его осталось непроницаемым.

– А что, есть и другие?

– Естественно.

– И как же они оказались у тебя, Гайтана? Только не рассказывай мне, пожалуйста, сказок о том, что Гарольд Ланцепуп увидел их в своей волшебной чаше и срисовал.

– Я что, похожа на дурочку?

– Так откуда же они у тебя?

– От товарища Карабары.

– Негодяй… – процедил Товарищ Кинг.

Отныне судьба этого человекомуравья была предрешена.

– А побег Вакулы – это тоже его рук дело?

– А кого же еще? Отличная работа, не так ли? – она посмотрела на товарища Кинга со змеиной улыбкой. – Ты знаешь, ведь товарищ Карабара мне все равно, что брат родной, и мне очень жаль его тебе отдавать… Но в знак нашей дружбы я иду на это.

Товарищ Кинг смерил её тяжелым рачьим взглядом.

– И на чём же ты его подловила?

– На рыжем металле.

– Вот дурак! На что же он тратит его, интересно?

– Спроси у него.

– Спрошу, – зловеще пообещал товарищ Кинг. – Спрошу обязательно …

– И, кстати… Чтобы укрепить наш союз, – продолжала Гайтана, глядя на товарища Кинга твердым взглядом, – я делаю тебе еще один очень ценный подарок. Я отдаю тебе того парня, который устроил побоище на Муравьином Острове. Это воевода Заруба по прозвищу Песий Хвост. И, если ты не против, я шепну госпоже Бебиане, как его можно достать…

Через несколько дней после этого разговора на Руси произошло событие огромной значимости. На реке Рось встретились Гарольд Ланцепуп и его творение – товарищ Кинг. На берегах стояли грозные дружины, и их властители отплыли на плотах, каждый со своей стороны, дабы встретиться на середине реки. С ними было по два безоружных кормчих, и они орудовали шестами. Стоявшие на берегу воины с напряжением следили за встречей двух владык.

Какое-то время правители о чем-то толковали, затем обнялись, и на берегах реки раздались радостные крики. Таким-то образом произошло братание на реке Рось товарища Кинга и Гарольда Ланцепупа, и стали с тех пор они друзьями – подобно Ироду и Пилату.

Отныне они начали согласовывать все свои действия по поимке Вакулы. На земле их совместные отряды рыскали по лесам и долам, их шпики шныряли во всех городах и весях, а в небе кружили крылатые человекомуравьи и вороны злого волшебника. Лебеди были взяты под особый контроль. Казалась, мышь не проскользнет, муха не пролетит мимо тысяч всевидящих глаз…

Следует ли упоминать при этом о такой ерунде в этой сложной игре, как товарищ Карабара, принесенный в жертву политической целесообразности? Сперва он был мастерски обработан шуляками товарища Кинга – да так, что после этого его не узнала бы и мать родная – Афродита Небесная, а затем привязан за ноги к макушкам двух осин и разодран живьем. Но такова обычная судьба предателя. 

В те дни произошло и еще одно событие, о котором следует упомянуть.

Воевода Заруба по прозвищу Пёсий Хвост, по мнению многих «здравомыслящих» людей, слетел с катушек. Он вдруг обрядился в какое-то рубище, вышел на пепелище божьего храма, опустился на колени и начал возносить молитвы господу Богу. С тех поры он часами простаивал на месте сгоревшей церкви в покаянных молитвах, невзирая на дождь и осенний ветер.

Однажды он сидел в своей горнице за столом, угрюмо перебирая в памяти свою непутёвую жизнь и не находя себе оправданий. В вечернем небе появилось два темных силуэта – это были Йорик Лентяй и его напарник, тот самый парень, что нёс с ним стражу на террасе дворца госпожи Бебианы под окном комиссара Конфеткина.

На балконе дома Зарубы вспыхнула золотистая точка, и крылатые гвардейцы, сделав петлю, опустились на огонёк. Их встретила Гайтана с лампадой в руке. Она привела их к потайному окошку в стене горницы – тому самому, через которое некогда молодой мельник поразил из лука насильника и убийцу своей жены, князя Толерант Леопольдовича. Теперь его позицию занял Йорик Лентяй. Он натянул лук, и пущенная им стрела, тонко запев в воздухе, вонзилась в сердце воеводы Зарубы.

Так Гайтана исполнила его просьбу.

 

Продолжение 45. В гостях у бабушки Арины

 

Прочитано 237 раз Последнее изменение 11 нояб/ 2019
Николай Довгай

Живу в Херсоне. Член Межрегионального Союза Писателей Украины. Автор этого сайта.

Моя страница на facebook                                 Моя страница vk 
Группа "ПУТНИК" на facebook                          Публичная страница "ПУТНИК" vk

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Другие материалы в этой категории: « За живою водой 43 За живою водой 45 »

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить