20 авг/ 2018

Как же так вышло? Избранное

Автор
Оцените материал
(1 Голосовать)

kakze

Грановский шел по разбитому шляху в пустой неприветливой степи. Осеннее солнце уже начинало заваливаться за край земли – туда, куда неизменно уходило оно каждый вечер, затем, чтобы утром снова взойти над миром и осенить его своим теплом и божественной любовью.

А ночью в небе зажигались звезды – эти далекие, удивительные лампады, сотворенные Господом Вседержителем для освещения лика земли. И бледнолицая луна блистала среди звезд, изливая на землю свой томный желтый свет, сладострастная и неверная – царица ночи.

Сколько же дорог было исхожено им по этой прекрасной Земле, сколько истоптано башмаков… и не всегда ведь его пути бывали прямыми!  

Что ж, несть человек, яко жив будет, и не согрешит. И он – не исключение. Бывало все: и супружеские измены, и выпивоны… и еще кое-что такое, о чем даже совестно теперь и вспоминать.

И все-таки он чувствовал (нет, он был глубоко убежден в этом!) что не хуже всех прочих людей на этой планете. А если сравнить себя с некоторыми из них – то даже и лучше.

Откуда была в нем эта уверенность – крепкая, как скала? С каких далеких галактик прилетела и  засела в сердце эта сладкая мыслишка о том, что он – особенный, неповторимый, не такой, как все прочие человецы?

Степь расстилалась перед ним – однообразная, унылая и, казалось, ей не будет края и конца. Не была ли она неким прообразом, некой наглядной иллюстрацией его жизни – серой и бестолковой?

Все весенние цветы уже отцвели, листья пожухли, дни становятся все короче, а темные ночи – длиннее, и мутное солнышко все реже проглядывает сквозь слезливые серые тучи… И шагать становится все тяжелее…   

Скоро ль конец пути? Когда повстречается хоть какое-то жилье? Похоже, он снова сбился с дороги…

И вот, уже в сумерках он увидал на пригорке одинокую хату. Усталый, голодный, едва волоча ноги, он добрел до нее и постучался в маленькое подслеповатое окошко.

Никто не откликнулся на его стук. Грановский подошел к двери, толкнул ее, она открылась, и он попал в темные сени, а из них – в чистую опрятную комнату.

В комнате было светло и уютно.

У стола, покрытого белой скатертью, сидела женщина средних лет, осанистая, пригожая, с добрым лицом и карими ласковыми глазами. Рядом стоял Серега Бубенчик. 

Грановский не удивился, увидев Бубенчика, хотя и знал, что тот умер уже много лет тому назад.  

Он смотрел на своего старого школьного приятеля и снисходительно улыбался. Все такой же красавчик – наивный и бестолковый – каким он ушел из жизни в свои двадцать пять лет!

И воспоминания детства вдруг нахлынули на него.

Как-то разом вспомнилось все: и их далекие детские игры, и приключения юности…  

Ах, как сражались они на деревянных мечах, героически отражая удары крышками от кастрюль – настоящие рыцари из романов Вальтера Скотта! И как бегали ловить рыбу на реку Кошевую, и купались, словно селезни, в Ковше за мостом, и гоняли в футбол…

А игра в прятки?

Сердце защемило, и что-то светлое, солнечное поднялось из самых сокровенных глубин его души.

Играли они у Сереги дома, в длинном темном коридоре без единого окна, и в их игре принимало участие три человека: он, Сергей и его двоюродная сестра Люда.

Двое прятались, а третий водил. И, найдя кого-либо, он должен был определить, кто есть сей человек и громогласно объявить его имя.

Больше всего ему нравилось искать.

Он двигался по коридору, в кромешной темноте, ощупывая стены. И вдруг его руки натыкались на чье-то тело… некто неведомый, таинственный,  таился под ворохом одежды, висящей на вешалке, прикрепленной к стене.

Он раздвигал одежду и начинал исследовать тело.

Кто бы это мог быть?

А она стояла, опустив руки по швам – горячая, нежная и покорная. И он чувствовал на себе ее жаркое дыхание, и жадно ощупывал ее, и тискал ее упругую девичью грудь, и делал вид, что никак не может разобраться, кто же это – Люда, или Сережа? 

И голова его уже пылала, и уплывала куда-то набекрень, и сердце билось учащенно и восторженно… И он все тискал ее, тискал и… недоумевал:

– Не пойму никак… Кто это? Ты, Серега?

Он знал, что Людка была влюблена в него и безмолвно страдала. Повзрослев, она стала красивой, фигуристой девушкой, и наверняка стала бы ему доброй женой.  Однако их жизненные пути-дороженьки разошлись. Она вышла замуж за зубного техника, а он…

Но почему, скажите на милость, парни вроде него всегда ищут – и ведь находят же, непременно находят! – именно таких девчонок себе в жены, от которых потом – хоть в петлю лезь?

Бубенчик женился на милой и тихой таджичке с певучим именем Гулянда, смастерил ей сына (ибо в армию его не взяли из-за проблем с сердцем) и привез ее в родной Херсон из Нурека, куда его занесло ветром то ли романтики, то ли погони за длинным рублем. (Там шла ударная всесоюзная комсомольская стройка нурекской ГЭС).

Он же в это время проходил срочную службу в Йошкар-Оле и, когда явился после дембеля в Херсон, Серега уже выпивал изрядно.

Они частенько вели задушевные беседы.

Семейная жизнь Бубенчика летела козе под хвост, и Гулянда поставила ему ультиматум: или водка, или я. Серега колебался в выборе, но верх одерживала водка, и тогда жена объявила ему, чтобы он спал с бутылкой, коль она ему столь мила.

Бубенчик был возмущен этим до глубины души, винил во всех своих бедах супругу и считал, что это именно из-за нее он и вынужден пить окаянную.    

Грановский подвергал резкой критике сию точку зрения и наставлял Бубенчика на путь истины и добра. А в качестве примера для подражания приводил свою скромную особу.

Разве он, как и Сергей, не водил козу, когда накатывало? Но головы ведь не терял! Учился в институте на вечернем отделении, работал инженером-экономистом – торил себе дорогу в жизни.

А его жена, Екатерина – она что, святая? Отнюдь. И у них тоже случаются ссоры. Но он же держится, как в битве под Москвой!

Вот и Бубенчику следует проявить свой характер: бросить пить – категорически и бесповоротно!

И чего тебе, собака, не хватает, витийствовал Грановский.  Жена добрая, умная, красивая, растет чудесный сынишка, крыша над головой не каплет, токарничаешь на заводе и зарабатываешь так, что дай бог каждому.

Ты что же, сукин ты кот, хочешь погубить и себя, и свою семью? А о сердце своем ты подумал? Загнешься – и никто тебе не будет виноват.

Задушевные беседы эти протекали, естественно, в соответствующей обстановке – в какой-нибудь забегаловке или же поблизости от гастронома. И Бубенчик, под напором его аргументов, сдавался, начинал согласно кивать головой и, прикладывая руку к сердцу, торжественно объявлял, что сегодня он пьет уже в самый последний раз.

Гулянда бросила его. Возможно, всё можно было бы еще поправить, но Бубенчик с горя запил уже по-черному и однажды, упав под забором, перешел в мир иной.

И теперь они повстречались в этой комнате.

– Ну, вот видишь,– снисходительно улыбаясь, уколол он Сергея. – Я же тебе говорил: не пей!  А ты?

Лицо женщины почему-то омрачилось – словно на него набежала тень.

– Обожди… – сказал Сергей, поднимая палец к носу и глядя на Грановского очень серьезными глазами. – Еще увидишь!

Из этих слов Грановскому стало понятно, что его друг встал на путь искоренения своих недостатков и, похоже, намерен был удивить его своими духовными плодами. Было в его словах и еще что-то недосказанное, сокровенное. Но что?

Женщина поднялась из-за стола, подошла к двери в глубине комнаты и поманила Грановского к себе. Он подошел к ней, она отодвинула засов, открыла дверь и сказала ему:

– Ступай.

Грановский перешагнул порог дома, и его поглотила ночная тьма.

Засов задвинулся за ним – он ясно услышал его скрежет.

Теперь его окружал лес, и в его чащобах рыскали голодные волки. В любую секунду они могли наброситься на него и растерзать. Глазами он не видел ни леса, ни волков, ибо его обступала кромешная тьма, но чувствовал и лес, и присутствие кровожадных зверей каждой клеточкой своей кожи.

А в комнате было так уютно, так светло и хорошо!

Грановский забарабанил кулаками в дверь.

– Пустите! Пустите!

Грудь его разрывалась от ужаса и отчаяния.

Как же так?

Он, такой интеллигентный, такой добрый и хороший – и вдруг оказался в этой кромешной тьме?

Но он не хочет, он не хочет!

Друзья, я не хочу тут никого пугать, но это действительно страшно.

Прочитано 327 раз Последнее изменение 04 сен/ 2018
Николай Довгай

Живу в Херсоне. Член Межрегионального Союза Писателей Украины. Автор этого сайта. 

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Другие материалы в этой категории: « Там, за горою, окончание

Комментарии   

0 # Владимир Кучеренко 24.08.2018 12:42
С Грановским читается лучше, да и рассказ написан хорошо. Но все же кое-что не согласуется с моим куцым духовным опытом из области потусторонней... Мне кажется, что все умершие сражу после смерти осознают свои тяжкие грехи и трепещут в ужасе. Они не хотят в ад. И Господь оставляет души до Страшного Суда ни в аду, и не в раю, И если кто из живых начинает молиться за такую душу, то она начинает подниматься к Свету. Самостоятельно душу улучшить свое состояние не в силах... :roll:
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Николай Довгай 24.08.2018 12:59
Володя, согласен с тобой. Но в мире есть много дивного, мой друг Гораций, или как-то так, кажется, говаривал Платон, или кто-то еще. Признаюсь уж теперь, что исходил я не из духовного опыта святых отцов церкви, а описал, как сумел, быть может и нечто ложное, не соответствующее действительности. Привиделся мне во сне мой старый школьный приятель - парень бесхитростный и бесхарактерный. Рос он без отца, под присмотром мамы и бабушки - маменькин сыночек. С него смеялись в классе за его неуклюжесть какую-то иной раз. И умер молодым - именно так, как я и описал. Но вот он оказался в светлой комнате - а я за ее порогом, во тьме. Не очень-то приятно там очутиться, скажу я тебе. Слава Богу, что проснулся! ;-)
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Николай Довгай 24.08.2018 13:01
И, кстати уж, замечу, что я и его упоминаю иной раз в своих молитвах.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Владимир Кучеренко 22.08.2018 05:21
Насколько я понял, Серега Бубенчик - алкаш и забулдыга, рано умерший, после смерти удостоился лучшей участи, чем ОН... Я так полагаю, что и ОН тоже перешел в мир иной. Но хотелось бы, чтобы автор не писал с большой буквы ОН, а расшифровал, что это значит. Может быть это новоявленный император, например, Николай ІІ подписывался так - Мы, Николай Вторый, Император и Самодержец и т. д. Непонятно также, каким образом, Бубенчик оказался после смерти в светлой комнате, когда его место во тьме кромешней. Может кто-то из живых молится за него? Это не показано.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Николай Довгай 22.08.2018 08:06
Цитата:
Непонятно также, каким образом, Бубенчик оказался после смерти в светлой комнате, когда его место во тьме кромешней.
Володя, разве мы можем знать, где место человеку в его посмертии и куда его определит Господь? И разве не может оказаться так, что горький пьяница, понимающий в душе своей, что он - дрянь, вдруг окажется в светлой комнате, а гордец, считающий себя пупом Земли и даже на том свете судящий своего друга, может оказаться во тьме внешней? И, к тому же, если все показывать да разжевывать, так это уже выйдет не короткий рассказик, а целая повесть. И, напоследок, хотел бы заметить, что это - просто рассказ, а не святое писание, и именно так к нему и следует относиться.
Вместо ОН можно было бы поставить и фамилию, согласен. Возможно, я так сделаю, если еще раз вернусь к этому рассказу. Пока же да будет так.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Николай Довгай 22.08.2018 09:18
Володя, все же насчет ОН ты верно подметил, я и сам чувствовал, что нужно обозначить своего героя как-то конкретнее. Что я и сделал. Нарек ему фамилию: Грановский. С ней он и пойдет по своему жизненному пути. :-?
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить