05 март/ 2021

Кони и избы Избранное

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

Алёша сидел в туалете и размышлял. «Кто я?» – думал Алёша: «Какова моя миссия в этом мире? Почему надо мной потолок туалета, а не небо Аустерлица? И знает ли про моё существование великий отшельник Рамана Махарши?».

Эти мысли заняли у него минут десять, а потом он протянул руку и взял с полочки сборник эссе Имре Кертеса. В текстах этого автора, которого Алёша считал гением наряду с собой и с Махарши, есть ответы на все вопросы бытия, и Алёша часто прибегал к его помощи, находясь в туалете. Он открыл книгу наугад и почти погрузился в увлекательнейшее чтиво, как в туалете погас свет. 

– Ты чего там затих? – раздался голос жены: – Вылазь давай, я сейчас описаюсь! 

 «Я вечный странник, я чужой в любом обществе…» – вздохнул Алёша: «Странно, что границы пролегают не только между этносами, но и между самыми близкими людьми…»

– Ну свет–то хоть зажги! – ответил он жене.

– А чего ты там в темноте потерять боишься? – хохотнула жена: – У тебя и при свете ничего не найдёшь.

Но свет включила. Алёша аккуратно поставил любимого Кертеса обратно на полочку, между Бродским и рулоном туалетной бумаги, вышел из туалета и грустно посмотрел на холодильник.

– У нас кураги нет? В это время суток я люблю есть курагу… – спросил он у туалетной двери, и та приглушённым голосом жены ответила:

– Иди и купи. А если ты нищий, жри что дают.

Что дают жрать нищим в этом доме, Алёша знал и без заглядывания в холодильник, но вчерашних постных щей ему не хотелось. Ему хотелось размышлять под курагу, а не под щи, ведь под курагу в голову Алёши обычно и приходили самые смелые, самые острые, а порой и самые парадоксальные мысли, которыми он гордился. А какие мысли могут прийти после вчерашних, да ещё постных, щей? Только вчерашние постные мысли... Алёша вздохнул, прошёл на балкон, сел в любимое старое кресло, посмотрел на облака и страшным усилием воли заставил себя забыть о кураге. Это ему удалось, и он начал свои размышления. «Как странно… Вот это облако похоже на плывущего кенгуру, а это – на птицу, поющую на оливах Древней Греции… Почему так? Почему облака не одинаковые? Только сама природа знает ответ…» Тут Алёша отвлёкся на жену, которая прошла на кухню, открыла холодильник и достала из него что–то наверняка вкусное. Может быть, даже курагу. Проглотив слюну, Алёша совершил ещё одно усилие над собой и никуда не пошёл, а продолжил размышлять. «Ведь как в природе всё мудро устроено! Вот, например, дырочки на коже зайчика расположены там, где у зайчика ротик, глазки и попка. А ведь ошибись природа даже на сантиметр и зайчик бы умер или от голода, или от слепоты, или от…» Тут на балкон вышла жена и протянула Алёше какую–то бумажку.

– Завтра понедельник. Вот телефон, звонишь и идёшь устраиваться. Будешь торговать инструментом. Дрели, молотки, отвёртки, ты же якобы мужчина. Понял?

Алёша, сбитый с интересной мысли о дырочках на зайчиках, молчал.

– Так понял, или не понял? Семь лет альфонсом живёшь, всё, надоело. Завтра звонишь, при мне. Курагу с зарплаты себе купишь, в кафе меня отведёшь…

Алёша встал.

– Я? Я буду торговать отвёртками? Я, в чьих деяниях – Достоевский, а в помыслах – Куприн? И торговать молотками?

– В твоих помыслах – пожрать на халяву, а деяний и нет никаких. Лень – твоё главное деяние. Не позвонишь – собирай манатки и выкатывайся к маме, пусть она тебя кормит. Я устала двух сыновей содержать, её и своего. Воспитала слизняка, в сорок лет мужик ничего не может, вот пусть и мучается…

– Причём тут воспитание слизняков? – Алёша был на грани истерики: – Да, я увлёкся расшифровкой эпитафий на древних надгробиях… Но как ты не понимаешь – древние эпитафии помогают людям познать величие прошлого! Пусть это пока не приносит больших денег, но торговать молотками на рынке… Ведь я принадлежу истории! Если бы жена Моцарта сказала ему идти работать, он бы не написал свои…

– Во-первых, эти твои эпитафии не больших, а никаких денег не приносят. Во-вторых, не молотками на рынке, а инструментами в магазине у моей знакомой. И, в-третьих, ты не Моцарт, а Алёша Сыпкин. То есть никто и не принадлежишь ты никому, потому что никому на хрен не нужен.

– А где же милость к павшим? Где эта величайшая благодетель? Все, все великие писатели призывали к милосердию… – тихо, со слезой сказал Алёша: – Ты как особь с гуманитарным образованием должна это знать… Ведь смысл жизни в служении людям, а не в торговле инструментами… Мне грустно оттого, что я тебя любил и люблю… И буду любить всегда…

И он медленно и печально ушёл с балкона.

 «Она разбила моё сердце» – думал Алёша, лёжа на диване и почёсывая разбитое сердце: «Сердце вольного волка, сердце бунтаря-одиночки… Плюс ко всему, она расширяется, расширяется как Вселенная… А что есть Вселенная? Вселенная это непознанная бесконечность… Значит, моя жена – это непознанная расширяющаяся бесконечность… Как, как познать её?» Не найдя ответа на этот сложный вопрос, Алёша повернулся к стене, отгородившись от всего мира и даже от телевизора. «А что есть наша жизнь? Наша жизнь есть череда бессмысленных усилий, приводящих лишь к новым страданиям и новым мукам…» – слёзы уже были готовы сорваться с Алёшиных ресниц и капнуть на плед, но голос жены заставил их высохнуть.

– Ужинать иди, Сыпкин! – и сердце Алёши перестало чесаться, печаль ушла, а глаза заблестели в предвкушении еды.

За ужином Алёша рассказывал жене о том, насколько он продвинулся в расшифровке одной древнегреческой эпитафии, потом сходил в туалет за Бродским и читал стихи, потом просил добавки и объяснял величие природы на примере зайчика и его дырочек. Жена Алёши, несмотря на суровую внешность, была женщиной впечатлительной, она представила бедного зайчика со смещёнными дырочками и глаза её повлажнели.

– А ведь действительно страшно… Ошибка на один сантиметр и… Бедный, бедный зайчик… Ну, ладно, даю тебе месяц на твои надгробия. Но ровно через тридцать дней – на работу! Я не могу больше одна всё тянуть, только на еду тысяч двадцать уходит, а ещё ипотека, сын, между прочим, растёт, ему тоже деньги нужны… А цены? Знаешь, сколько сейчас стоит картошка? А джинсы с кроссовками?

Но Алёша не стал отвечать и побежал на диван, к тому же он действительно не знал, сколько стоит картошка. Имре Кертес про это не писал…

А через месяц Алёша Сыпкин вместе с вещами, книгами и фотографиями древних надгробий переехал к маме.

– Понимаешь, мам, – говорил Алёша, доедая борщ: – Я-то не изменился, моя брутальность никуда не делась, а вот у неё куда-то пропала эта мягкость, эта способность понять и простить близкого человека. Эта уже совершенно не та милая и наивная барышня, на которой я женился, в которую был влюблён, как мальчишка… Где её доброта, где её готовность пожертвовать собой ради любимого человека? Где, где это чудное некрасовское «Коня на скаку остановит, в горящую избу зайдёт…»? Куда всё это подевалось? Как она может спокойно жить, есть, спать, зная, что её мужчина плачет?

И в пустую тарелку из-под борща упала одинокая слезинка.

– Не плачь, сынок, – ласково отвечала мама: – Не надо… Может, за столько-то лет кони ускакали, а избы сгорели, наконец? Может, устала она, а, сынок? Но ты не расстраивайся, иди, подремли. Пенсия у меня хорошая, нам хватит…

Но Алёша уже не слышал. Он уже дремал, подложив под голову томик Имре Кертеса и там, в этой дремоте, никто не требовал от него работать и зарабатывать. В этой дремоте Алёша ходил меж рядов великолепных древних надгробий, спрятанных в прекрасных розовых кустах под оливами и расшифровывал, расшифровывал эпитафии, пока не засыпал окончательно…

Прочитано 254 раз Последнее изменение 05 март/ 2021
Илья Криштул

Родился и живу в Москве. Учился в Педагогическом, работал учителем. Воспитывал, учил, одновременно женился и разводился, воспитывал - безуспешно - своих. Потом бросил это дело, ушёл сначала в бизнес, потом в литературу, издал две книжки юмористических рассказиков. Счастлив, женат, домохозяин (или хозяин дома?). По словам жены, чертовски талантлив.

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Другие материалы в этой категории: « Интервью Желания »

Комментарии   

0 # Владимир Кучеренко 05.03.2021 18:22
А ведь и вправду - по моему глубокому убеждению мужчина не способен жить в нашем жутком мире... Простим же господина Сыпкина, ибо он так похож на меня... :P
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Николай Довгай 05.03.2021 17:44
Да, я тоже знавал таких мыслителей, главным образом среди местных херсонских поэтов. Один из них как-то жаловался мне, что он, как и Бродский, может делать в жизни хорошо только одно дело: писать стихи. Но этого никто не ценит, и никто не может понять величия его души. Впрочем, эти его стихи, хотя они у меня и были, я все же на своих сайтах опубликовать не рискнул, боясь распугать ими своих читателей. :-)
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить