Путник

Вторник, 18 июля 2017 12:13

Практикантка Избранное

Автор
Оцените материал
(1 Голосовать)

prakt

В конце рабочего дня, когда все спешили в автобус, чтобы вернуться домой, кто-нибудь обязательно спрашивал Юльку:

– Опять остаёшься? А зря. Сходила бы на танцы, в кино…

Девушка улыбалась в ответ, прощально махала рукой, мол, вам счастливого пути, а мне тут лучше…

В райцентре у Юльки имелось место в общежитии, но ей нравилось бродить одной по степи, наблюдать за закатом, а после смотреть в звёздное небо.

Странно, но в городке почему-то никак не выходило видеть закат и звёзды.

То ли мешало скопление домов, то ли постоянный городской шум не располагал к созерцанию, к таинству человека с природой.

Юльке не страшно находиться самой в степи. У неё был как раз тот возраст, когда мысли о конце жизненном ещё не посещали сознание, когда полностью захлёстывало нерастраченное доверие, ещё не раненное житейскими невзгодами, бесчестностью и подлостью.

А ночами её охраняли по очереди тётя Клава и тётя Вера – вместе с площадкой, на которой располагались вагончики и механизмы.

На земле и в небе птицы вдруг все разом начинали исполнять каждая свою песню, сменив мерное цвирканье ночных цикад на неистовый разноголосый утренний концерт.

Юлька сразу же пробуждалась и, лёжа, сквозь тонкие деревянные стены походного вагончика слушали степных певцов. Пение птиц так благотворно действовало на девушку, что у неё разыгрывалась фантазия. Ей казалось, будто она живёт в небольшом уютном домике посреди вольных просторов. Стоит открыть дверь, и оказываешься в необъятной певучей степи. Птицы слетаются к ней, как к доброй фее, и Юлька принималась дирижировать хором, чтобы пение выходило слаженным, без единого фальшивого звука.

Но вот послышалось урчание приближающегося автобуса, который доставил рабочих из райцентра. Посторонние звуки тотчас внесли диссонанс в степную идиллию, и фея снова превратилась в обыкновенную девушку-геодезистку.

Недовольно, недружно заворчали, а потом натужно затрещали, набирая обороты, запускаемые моторы, окончательно разрушая тишину.

Юлька – невысокая, тоненькая, миловидная, с короткой причёской – направилась к трактористу Журкову. Тот возился возле бульдозера.

За Юлькиной спиной висела тренога, едва не достающая до земли, а в руках девушка держала ящик с нивелиром.

– Лев Славович, двигайтесь прямо на сто тридцать шестой пикет, – обратилась геодезистка к Журкову, не пытаясь перекричать работающий двигатель. – Я направляюсь туда.

Тракторист её понял, для него привычный шум техники не являлся помехой.

– Хорошо, Юлия Петровна.

Практикантка отвела голову, пряча озорную улыбку. Ну, никак она не может привыкнуть к такому уж очень уважительному обращению. По имени-отчеству, как она считала, называют умудрённых взрослых, ответственных людей. А она в душе оставалась восторженной, смешливой, временами несерьёзной. Ну, кто она сейчас? Без пяти минут геодезист, которую прислали в отдалённый степной городишко на преддипломную практику. Иван Кузьмич Керновский, штатный геодезист передвижной мехколонны, был безмерно рад её появлению. «Как вовремя вы подоспели, Юлия Петровна! Придётся вам заменить меня. Дня три, я думаю, достаточно, чтобы вы во всём досконально разобрались. С моей, конечно же, помощью. А дальше будете самостоятельно действовать».

«А вы куда денетесь? – растерялась практикантка. – В отпуск собрались?».

«Если бы, – вздохнул Керновский. – В больницу надо ложиться. Что-то движок мой барахлить стал…». Иван Кузьмич в подтверждение приложил правую руку к сердцу.

Через три дня, Керновский, прощаясь, успокоил девушку:

«А вы смышлёная, Юлия Петровна. Я убедился в этом. Уверен, что из вас получится превосходный специалист. В общем, не робейте, а с работой вы справитесь…».

Так, с лёгкой руки Ивана Кузьмича, практикантка стала Юлией Петровной, хотя для себя она по-прежнему оставалась Юлькой.

 Журков числился бригадиром механизаторов. Обычно он первый пробивал трассу до очередного пикета, а за ним и остальные бульдозеры и скреперы следом продвигались.

Лев Славович – крупный мужчина с округлившимся от хорошего питания лицом. Он умел ладить и с подчинёнными, и с начальством. Его бригада не знала простоев, постоянно перевыполняла принятые обязательства, и потому несомненно именно ей по праву доставались высокие заработки и всяческие почести.

Настоящее отчество бригадира – Вячеславович, но все звали его Славович. Журков не возражал, с таким отчеством он всегда как бы со славой знался.

Бульдозер Журкова догонял практикантку-геодезиста, которая быстро шла по будущей трассе канала, представляя мысленно, что вскоре потечёт здесь – от горизонта до горизонта ­ животворная река, разделившая степь надвое.

Сомневалась ли Юлька в выборе профессии? Ни разу! Именно с Юльки всё начиналось: где укажет механизаторам, там и будут вгрызаться в грунт. Вот и сейчас, дойдя до колышка и подождав, пока приблизится трактор, махнула решительно Журкову: «Давай!».

Глухо стукнула о грунт лопата, трактор приподнялся на дыбы, взревел и упёрся ножом в чернозём. На какой-то миг мотор захлебнулся от нагрузки, но опытный Журков приподнял лопату, прибавил газу, и серо-зелёный покров земли полез вверх, рассыпаясь по сторонам на бесформенные куски. За бульдозером потянулась ровная, широкая полоса, чуждая для степи, ещё не привычной к вмешательству людей. На чернозём, чтобы поживиться, слетелись вороны, вплетая в неумолчный треск мотора своё довольное карканье.

А Юлька, не оглядываясь,  опять пошла вперёд. И сразу не заметила, как дважды, чуть не задевая её лицо крылом, облетела вокруг серая птаха, внося смуту тревожно-плачущим криком. Птаха, вспархивая вверх-вниз, на расстоянии вытянутой руки от Юльки, вдруг полетела к бульдозеру, нещадно крича, вкладывая в голос всю силу своей боли.

Это так удивило девушку, что она спешно последовала за птахой назад. За несколько метров от лопаты птаха кинулась на землю, растопырив крылья, словно закрывала, прятала под ними что-то для неё драгоценное.

И Юлька скорее догадалась, чем увидела, что птаха спасала родное гнездо. Как правило, птицы уводят людей от гнездовья. А здесь – наоборот: птаха сама упросила Юльку подойти к птенцам – с просьбой защитить их, не дать случиться беде.

Такая мысль, тотчас пришедшая в голову, привела практикантку в волнение, а после и к решительным действиям. Она переступила гнездо, до которого уже подбиралась лопата бульдозера, подняла руку, крича:

– Стой, стой! Стой, говорю!

Птаха даже не взлетела, решив, видимо, погибнуть вместе с птенцами.

Журков, чуть приглушив мотор, остановил трактор.

– С ума сошла?! Куда лезешь под нож! Что случилось? – высунувшись из кабины, громко спросил бригадир.

Как только бульдозер прекратил движение, птаха слетела с гнезда и, ковыляя на одной ноге, припадая на крыло, тоскливо голося, повела в бок.

– Видишь? – показала Юлька на птаху.

– Притворяется, – уверенно сказал Журков. – От гнезда уводит.

Он снова, прочно усевшись в кабине, взялся за рычаги.

– Вы разве не поняли, Лев Славович?! – закричала Юлька. – Гнездо впереди, нужно его убрать!

– У меня план! Пошла к чертям собачьим! – вдруг взъярился Журков. – Ты на окладе, тебе всё равно: что в «ювелир» свой смотреть, что птичками любоваться! А мне некогда!

Юлька непонимающе, во все глаза глядела на бригадира. Таким она его ещё не видела. Почему он, всегда уравновешенный и спокойный, неожиданно взбесился?..

– С дороги! – скомандовал Журков. – Пошла вон, не то задавлю!

Трактор взревел, готовый снести всё живое перед собой.

Но девушка оказалась с характером. Она не отскочила в сторону, она осталась стоять намертво, скрестив руки на груди, и в упор уставилась в переднее окно кабины.

Лопата рывком стронула грунт, который присыпал Юлькины ноги, и резко притормозила.

Журков в бешенстве выскочил из кабины.

– Сука! Полоумная! Гадина! Уйди с трассы, дура ненормальная!

Юлька онемела от его резких ругательств. Какой-то час назад Журков вежливо обращался к ней по имени-отчеству, а теперь крыл распоследними словами.

Однако девушка по-прежнему не сходила с места, стояла как вкопанная, с отрешённым взглядом.

У бригадира возникло намерение схватить практикантку, пигалицу по сравнению с ним, и отшвырнуть за несколько метров от трактора.

– Из-за таких, как вы, и завели «Красную книгу», всех готовы уничтожить! – вырвалось у Юльки.

Журкова её замечание, очевидно, задело, и он с возмущением ответил: 

– Мы великое дело творим! Канал строим, который оживит природу…

– Пока так канал будем строить, тут всё мертво окажется! – слово «так» девушка произнесла с ударением.

– Напишу докладную начальству, чтобы сплавили тебя, ненормальную, подальше! Чтобы не мешала план выполнять! – выплёскивал злость бригадир.

Опять заметалась возле лица птаха, и Юлька вздрогнула. Она опустилась на корточки, осторожно подвела ладони под травяное гнездо, в котором уже сидели крохотные птенчики, наверное, недавно вылупившиеся из яиц. И бережно понесла подальше от трассы будущего канала. Птаха всё время была рядом, метушилась, кричала, но что-то в крике её изменилось – уже не было неизбывной боли, а лишь жалоба на тяжёлую, полную трудностей, жизнь. Птаха будто доверяла своей спасительнице, хотя ещё не осознавала до конца, чем всё кончится.

Днём приехал прораб. Журков ему по телефону нажаловался на практикантку.

– Я наряды закрывал, а вы меня оторвали… Не желаете вовремя зарплату получить? – ворчал Николай Михайлович Житченко.

Он быстро разобрался в инциденте, отвёл бригадира за вагончик.

– Керновский в больнице, другого геодезиста у меня нет, и не будет. Кто за разметку канала возьмётся, кто отметки нивелиром для вас выведет?

– Я с психопаткой не намерен работаь! – отрубил Журков.

– Под моим началом, кроме твоей бригады, ещё и другие есть, сам знаешь. И за те объекты с меня стружку снимают будь здоров! А ты, Лев Славович, с девчонкой не можешь поладить. Она же тебе в дочери годится. И ума-разума только начинает набираться. Короче, давай без фокусов. Мне нужны и план, и дисциплина, а для этого тебя и поставили бригадиром…

Видать, прорабу Житченко не впервой приходилось улаживать производственные конфликты. Да и было заметно, что Журков несколько перегорел после стычки с практиканткой.

Чуть позже состоялся разговор прораба и с Юлькой – в вагончике, один на один.

– Юля, да оглянись вокруг, – увещевал Николай Михайлович девушку. – Не сумеешь ты всех защитить. У меня дача на реке Ингулец, на высоком берегу, а на противоположном, низком, каждый год камыши горят. Сами по себе, думаешь? Нет, это дело рук человеческих, а точнее – преступных. Сколько там живности погибает – лучше об этом не знать вообще.

– В первую очередь губим себя, а не только природу, – сказала Юлька.

– Так-то так, – согласился прораб, сухопарый, в годах, битый жизнью не раз. – Но представь себе, камыш весной вновь отрастает, и там вновь появляется живность: птицы гнёзда вьют, лягушки квакают, насекомые летают…

– А затем опять всё сгорает от спички, – с сарказмом произнесла Юлька. – У моих знакомых тоже имеется дача – на Днепре, там совсем нет никаких птиц, даже воробьёв. Удивительно, живописные места, деревья растут, река мимо течёт, а птиц – нет!

– Куда же они подевались? – с недоумением спросил Житченко.

– Дачники и вывели. Постоянно опрыскивают насаждения от вредителей, вот и не стало птиц. Может, их заодно потравили, а может, лишили основного корма – разных букашек…

Автобус приехал, и механизаторы заняли в салоне места. Дома их ждал отдых после трудового дня.

Юлька и на этот раз осталась ночевать в вагончике, поужинав с тётей Клавой-охранницей.

А ночью ей приснился сон. На неё всей махиной движется бульдозер. Журков злорадно хохочет: «Сейчас от тебя останется мокрое пятно!» Юлька холодеет, предчувствуя неминуемую гибель. И тут, как неожиданное спасение, птичка-невеличка порхает над ней, призывая свистом: «Глянь вверх! И лети! За мной лети!..». Юлька взмахнула крыльями и полетела. Возникло удивительное состояние невесомости, душевной лёгкости, освобождение от всего, что давило до этого тяжким грузом. «Летим! – свистела птичка-невеличка. – Мы спасены! Летим!..».

 

Прочитано 131 раз Последнее изменение Вторник, 18 июля 2017 12:33
Леонид Марченко

Член Национального союза писателей Украины. Член Межрегионального союза писателей Украины. Член Национального союза журналистов Украины. Дипломант 1-го Международного литературного конкурса для детей и юношества имени А.Толстого (2006г.). Лауреат международной литературной премии имени «Молодой гвардии» (2008г.). Лауреат международной литературной премии имени Бориса Гринченко (2014г.). Лауреат литературной премии имени Б.Лавренёва (2010, 2014г.). 

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Другие материалы в этой категории: « Полет на Луну День благоденствия »

1 Комментарий

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.

dovgay nik

Николай Довгай