Воскресное утро особо ничем не отличалось от предыдущих выходных. Как всегда был «подъем», умывание, поход в столовую и построение на работу...

Конец семидесятых.  Город Калининград. Первомайский городок.

Он посмотрел в окно. Осень... Красиво...  В голове мгновенно родились строчки:    

Листья желтые, листья красные,
Потемнела чуть-чуть синева...
За окошком пейзажи прекрасные
И кружится от них голова...

Надо пойти на улицу, проветриться, а то что-то закис в своей скорлупе.

- Привет! Слушай, надо с этой головой что-то делать, - я позвонил своему знакомому врачу, – хочу проверить. Раз  периодически побаливает, значит, внутри что-то есть.

Ранним летним утром я (наконец-то!) вырвался на рыбалку. Всё-таки сумел отложить (всегда неотложные) дела. За спиной приятной тяжестью позвякивал рюкзак. Это в металлической банке бренчали блёсны для спиннинга.

Кен вылез из машины. Он захлопнул дверцу, и она мягко чавкнула за ним в вечерней тишине. Водитель тронул с места, и машина поехала по дороге. Кен остался стоять у обочины, со стареньким желтым портфелем в руке.

не очень приличный рассказ

Александр Федорович Кривошапка был потомственным забайкальским казаком и при этом настоящим потомственным евреем. Вы сомневаетесь? А зря...

Вначале я решил написать всего один только рассказ о дикой козочке Нельке, о которой я иногда с грустью вспоминал. Работа продвигалась очень легко потому, что я отчетливо помнил каждое описываемое событие так, как будто оно произошло со мной всего лишь только вчера. Закончив первый рассказ, я приступил к следующему сюжету, и до конца недели я написал еще около двадцати новых рассказов, основанных на моих детских и юношеских воспоминаниях.

А что, если бы она стала теперь совсем другой – ласковой, заботливой, нежной? Что, если бы она, гордяч­ка, на коленях поползла бы за ним, только бы он простил, только бы они снова были вместе?

...Как медленно, медленно тянется время! Как тяжело, как тоскливо на сердце!

Где ты, мое прибежище, моя тихая светлая гавань, мой близкий, любимый человек?

Приди, приди к своей глупой, взбалмошной жене! Прости ее, будь милосерд, увидь, как она несчастна, сжалься, сжалься!

Боже, какие глупые мысли лезут в голову в черной ночи!

Неужели для того только, чтобы понять нечто в этом мире, нам непременно нужно увидеть изрезанное тельце невинного ребенка на железнодорожном полотне? Да и поймем ли мы  что-либо даже и по­с­­ле того, как нас по­стиг­нет такое страшное горе?

День первый: умиротворение.

Маленькая чёрная букашка, живо перебирая ножками, петляла между отдельными травинками, спеша по своим букашечным делам. Кирьян любил устраивать подобные забавы: выбирал понравившегося жучка и следил за ним сколько хватало терпения.  За этим занятием он мог с лёгкостью провести целый день, следуя всё дальше и дальше от места обнаружения насекомого.  Травинки  на поляне, окружённой со всех сторон густым чёрным лесом, волновались под действием лёгкого ветерка, сливая своё волнение в  небольшое зелёное  озерцо,размеренно направляющее свои волны во все стороны  к разным берегам.

Вадик сидел на бревне, в тени высокой акации. Перед ним, в зарослях камыша, чернела протока, покрытая зеленой ряской и тиной. За его спиной, из-за куста малины, настороженно выглядывала Анна Ивановна.

– Ну, шо ты там сидишь? – бодрым голоском сказала она, делая робкий шаг к сыну,– Пишлы вжэ исты... Я ж таку добру уху зварыла!

Вадик промолчал.

– Та вставай!

– Не трожьте меня! – закричал сын, нервно вскакивая с бревна.

Он взмахнул руками, как птица крыльями и бросился в сторону плавней.

Зарисовка, написанная под впечатлением увиденногоВ ночном вагоне метро – четыре случайных попутчика: женщина лет тридцати, грузный небритый пожилой мужчина, маленькая старушка, лёгкая, как пробка и я – невольный свидетель почти безмолвной сцены.

На карте Москвы он не обозначен, нет его и в каталоге столичных улиц. Однако «проспект Шафаревича» знают. В основном – те, кто с тоской пакует вещи. И не надеется на манну небесную за кордоном. Позапрошлой весной побывал среди них и я; тогда-то и дошло до меня почему мрачное подземелье зовут именем известного математика…

Страшные сны я вижу не часто. Но если вижу, то демоническая фантасмагория непременно разворачивается в ущелье, где каменные пласты устремлены в небо и протыкают облака.

…Утром обнаружилось, что она исчезла. Всем, у кого есть шаровары, шерстяные носки и крепкие ботинки – от змей, фаланг и скорпионов – приказано ждать сигнала, чтобы выступить на поиски. Колька Павлючик, не дождавшись команды, самовольно перемахнул через забор и бесстрашно карабкался по козьим тропам, приближаясь к распадку, где находилась беглянка...

Девочку эту я еще увижу – всего один раз. Она выйдет из палатки, зажмурит глаза от яркого солнца, сорвет с головы косынку и захохочет. Раньше, когда она смеялась, смеялись все. Но теперь будет не до смеха.

 «А не пойти ли мне на работу?» - подумал я.

И не пошёл.

(Псевдонародная мудрость)

Тяжёлое рассольное время суток, наступившее после обильных ночных возлияний, поставило Андрея Алексеенко перед суровой и неотвратимой обязанностью идти на работу. Собираясь, он мимоходом глянул в зеркало на семейном трюмо и отпрянул, увидев там зеленокожего монстра с глубоко ввалившимися и налитыми кровью, как у вампира из фильма ужасов, белками глаз.