Однако если уж, комиссар дал кому-либо свое веское слово – он привык его держать. Это было одной из отличительных черт его сложной многогранной натуры. Поэтому, как только Пьеро покинул кабинет, Конфеткин проворчал:
– Эй, лежебока, подъем! Довольно дрыхнуть. Есть работенка.
Занавеска на одном из окон всколыхнулась, и оттуда послышался высокий мелодичный голосок:
– Мурр!
– Вставай, вставай,– с напускной строгостью сказал Конфеткин. – Хватит нежиться. У человека невеста сбежала – надо помочь.
Из-за занавески высунулась белая симпатичная мордашка с красивыми изумрудными глазками. Под маленьким изящным носом красавицы торчали тонкие длинные усики. Кошечка потянулась и  выгнула спину дугой.
– Мурр, мурр,– пропела она и сладко зевнула.
Грациозно соскочив с подоконника, она подошла к комиссару и нежно боднула его лбом в ногу. Не удовольствовавшись этим проявлением дружеских чувств, кошечка стала ласково тереться об его голень.
– Ну, все, Маркиза, довольно,– сказал Конфеткин с притворной строгостью. – Экая ты, однако, приставала.
В ответ Маркизой подобралась и вскочила ему на колени. Прежде чем улечься, она принялась утаптывать ноги Конфеткина своими мягкими лапками, то и дело запуская ему в них острые коготки. Комиссар легонько стукнул ее ладонью по спине:
– Маркиза! Ты же делаешь мне больно!
Кошечка повернулась к комиссару спиной, и ее пушистый хвост попал ему в нос.
– Ну-с,– усмехнулся Конфеткин, отстраняя от своего носа ее хвост. – И где же наши хорошие манеры, моя милая леди?
Маркиза прыгнула с колен на стол. Она уселась на какую-то официальную бумагу, приподняла лапку и легонько взмахнула ей у щеки комиссара.
– Слушай, киска,– сказал Конфеткин, доверчиво глядя в ее узкие зеленые глазки. – Мне сейчас не до игр. Ты же все слышала. Исчез Буратино. Пропала Мальвина. Дело принимает скверный оборот.
– И ты опять никак не можешь обойтись без твоей глупой Маркизы, верно? – приятным грудным голосом произнесла кошечка. – Ладно, уж, так и быть, помогу тебе и на этот раз.
– Да уж, сделай одолжение, киса,– сказал комиссар. – Разузнай там по своим каналам, куда подевалась Мальвина. А заодно выясни, если удастся, и насчет Буратино.
Как правило, он прибегал к услугам Маркизы лишь в редких случаях, когда обычные методы расследования не приносили успеха. Впрочем, сейчас его зеленоглазая красавица все равно лежала без дела, и Конфеткин решил, что прогулка на свежем воздухе ей не повредит.
– Кстати, прихвати с собой и Рекса,– лукаво заметил он. – Вдвоем вам будет веселей.
Он знал, что Маркизу и Рекса  связывают узы самой нежной дружбы и вместе они могут сделать то, что не под силу целому подразделению высококлассных детективов. Причем, если Рекс безошибочно брал практически любой след, его пушистая подружка была поистине неоценима, когда дело касалось добычи всевозможных сведений. Перед ее шармом, ее обаянием не мог устоять никто.
– Ну, долго ты еще будешь тут прихорашиваться? – справился Конфеткин, видя, что кошечка принялась умываться у него на столе. – Иди, ты мешаешь мне работать.
– Вот еще,– возразила Маркиза. – Неужели ты думаешь, шеф, что я выйду на дело в таком растрепанном виде?
Она приводила себя в порядок еще с добрых полчаса, и Конфеткин был вынужден терпеть это безобразие. Когда же Маркиза, окончив свой туалет, выпрыгнула в осенние сумерки через открытую форточку, комиссар приоткрыл дверь:
– Заходите, ребятки.