* * * Определенное, а кажется случайным,
Загаданное ждать – и не узнать,
И не понять разгаданные тайны,
И после снова загадать и ждать.
Невероятное, а хочется поверить,
Неясное, а хочется прозреть,
Перевести часы и стрелки сверить
С пророчеством, застывшим у дверей.
* * *
Мечты мои, как сорванные листя,
Кружат и въются, въются по ветру,
И ни одной художественной кистью
Я до утра их все не соберу.
Кружаться дни, недели, не забуду
Их очарованность слепой мечтой.
Пускай я лишь неточным снимком буду
Березы с облетевшею листвой.
* * *
Нет, я себя нисколько не унижу
Предательским дрожанием ноги,
Лишь сердце зачарованное слышит
Свои шаги, поспешные шаги,
Лишь мысли в диком танце пролетают,
Обрывки фраз, ненужные слова,
И чувства, чуть возникнув, гордо тают,
И сонная кружится голова,
И странное предчувствие спасенья,
Чудесного спасения от лжи,
Которая, подобно светотени,
Играет и на карту ставит жизнь.
* * *
Тропами лесными, жесткими,
Уходя от лени, уходя,
Думаю стихами хлесткими,
Растворяясь в омуте дождя.
В золоте орехового плюша
И в сетях серебряной ольхи
Ветер боль свою с досады глушит,
Разбиваясь о седые мхи.
Но пройдет дорога неоседлая,
Сохранив в излучинах реки
Только грусть, спокойную и светлую,
Да полграмма трепетной тоски.
* * *
Этим летом с измученной лирой
Мы поселимся в старый наш дом,
Где безмолвные плачут кумиры
В образах над зеленым окном.
После смерти усталого деда
Ветхий дом опустел, одряхлел,
Лишь неслышная льется беседа
Между духами умерших тел.
И огромная черная птица
Пролетит и исчезнет вдали,
Где грустят позабытые лица
На пустынной песчаной мели.
* * *
Усталая изгнанница Фетиды,
А может быть, и вовсе без судьбы,
Листаю анатомию обиды
В глухих застенках внутренней борьбы.
Взъяренная и ждущая скандала
(Есть крик души, но есть и прозы суть)
По хрупким и невидимым каналам
Пытаюсь силу духа почерпнуть.
* * *
Я святостью своей не поражу
И божеских запретов не нарушу,
Когда до срока отмершую душу
У черта за полтинник отсужу.
Лишь память сердца – больше ничего,
И по останкам, трепетным когда-то,
Открою приблизительную дату –
Предел мечтаний сердца своего.
Лишь память, память, больше – ничего…
* * *
Сотни дней в воинственной печали –
Пара слов из робкой тишины…
Много слов, записанных в скрижали,
Мало – в неразгаданные сны.
Где ж тот день? – не ждали, не гадали
И не ведали его цены,
Помню, как внезапно зазвучали
Гулкой вечности немые сны.
Вот и он, неистовый когда-то,
Старых дней бушующий поток,
Город сердца с окнами - на запад,
Но с душой, конечно, на восток.
Новый год
Ступила неуверенно зима
В преддверье наступающего года,
В избытке чувств растаяла природа,
Омыв дождем соседние дома.
Быть может, чья-то звездная мечта
Летит скачками бешеной собаки,
И некто посвященный видит знаки,
И каждый знак – единственный из ста.
Мечту свою двенадцать лет подряд,
Лелеять, холить, знаки разбирая,
И после – бедняком под дверью рая
День изо дня бессмысленно стоять?
Иль жизнь пройти проторенной тропой,
Идти-брести, на чудо не надеясь,
Чтобы потом, от радости немея,
Увидеть рай заветный над собой?..
Вера
Что ж, это только стихи,
Строками чувств не измерить,
В них можно только поверить,
Верю, они глубоки.
Верю агонии душ,
Верю печальным иконам,
Стеклам разбитым оконным,
Даже в невинную чушь.
Верю, что чувство дано
Душам кристальным и смелым…
Что же мне с нею поделать,
С верой, глядящей в окно?..
Лесной пейзаж
Деревьев теплые стволы
Оттенка пепла с позолотой –
Незримой миссии послы,
Как-будто ждут и ждут кого-то.
И крон покатых купола
Чудные мысли навевают,
И листьев отмерших зола
Хруст веток под ногой скрывает.
Лесные дебри бороздить,
Бежать от мира поневоле,
Чтоб тайны жизни приоткрыть
Одним движением всего лишь,
Чтоб силу вековых лесов
Объять хоть кончиками пальцев
И вновь из глубины веков
У слышать зов неандертальца.
Хоровод
Суета, пустота и безделье
Затянули меня в хоровод,
И наигранных шуток веселье
Сизой дымкой по небу плывет.
Что за жизнь мне дана? Каруселью
Дни летят, заметая следы…
Ну а смерть мне на что? Та же келья,
Тихий омут под гладью воды…
* * *
Этот густо населенный остров
С толпами дрейфующих людей,
Разделенных знаками вопроса
И борьбой туманных новостей,
Этот мир, как древняя святыня,
И любого путника спроси:
Он похож на дикую пустыню
С кучками скитальцев по оси.
* * *
Стихи сгорят, не обращаясь в дым,
Их словно нет, и пепла нет следа,
И лишь в душе, кристальной, как слюда,
Они живут горением немым.
Они рассвет с полночи стерегут,
Им дела нет до графиков и схем,
Блестящих тем, надутых теорем
И глупых благодарностей за труд.
Стихи сгорят, не ведая стыда,
Им счастья нет, но только парадиз,
Без слез и доводов, заезженных реприз,
Стихи сгорят – и пепла нет следа.
* * *
Есть вещи, необъятные поныне,
Понятные не каждому уму,
Как шум шагов, исчезнувших в пустыне,
Как луч заката, канувший во тьму,
Как исповедь на переходе в ропот
И чей-то плач, срывающийся в крик,
И громкий, полный ненависти шепот,
И в полдень захмелевший смех барыг,
И, тайнами эффектными покрыта,
Гася огонь в потупленных глазах,
Коленопреклоненная молитва
С пристыженной улыбкой на губах.
* * *
И дня без сна, но хочется вершить,
Мгновеньем жить и в каждый миг поверить,
И новые оттенки находить
У старых и загадочных поверий.
Устанет ночь за окнами кружить
И утру неохотно поступится…
Я буду долго мелом подводить
Своей судьбы затертые границы…
Пусть все прошло: и пошлые дела,
И горести с обидой запредельной,
Но боль свою тропинку провела
И плачет обо мне тоской осенней.
Мне столько лет, я больше не могу
Смеяться и рыдать попеременно,
И лишь маяк последний берегу –
Надежду, окрыленную мгновенно.
Устанет ночь за окнами кружить
И утру неохотно поступится…
Я буду долго мелом подводить
Своей судьбы затертые границы…
Связь времен
Нет времени у нынешних богов
Судить деянья человека,
И, выглянув на миг из облаков,
Бог скроется, увы, навеки…
Сумбурные талмуды разбирать
Терпения хватило бы едва ли,
Но пляски над гробами танцевать?
И черти, не стесняясь, танцевали…
И вечности невидимая нить
Прервется на мгновение и снова
Другое поколенье будет жить
Под Солнцем божества иного.
Ни о чем
От сизых облаков струятся тени
И акварель фиалок лесовых -
Лишь только б он продлился, дождь весенний,
Шальной и кратковременный, увы…
У неба сотни клятв и заклинаний,
Проклятья и созвездий миражи,
Лишь только б в этом сонме из сказаний
Не пропустить одно, длиною в жизнь.
Оттенками обманчивой пастели
Нас манит проблеск солнца на заре –
Лишь только б у желаний были цели,
А цели были чище и добрей…
* * *
Щемящая осенняя прохлада
И звук шагов, звенящий, гулкий, лунный,
Но в глубине рябинового сада
Горит огонь и ветер бьет по струнам.
Пустынные заросшие аллеи,
Седой туман окутывает ветки
Но там, вдали, рябины гроздь алеет,
И светятся деревьев силуэты.
Мне не дойти, не добежать туда,
Где теплится костер из спелых ягод,
Где юные деревья, как всегда,
Так счастливы, не делая ни шага.
Полет ангела
Что ж, мой ангел, так тихо, беспечно
Под собой обминаешь крыло?
Впереди у тебя – только вечность,
Позади – что прошло, то ушло.
Что ж ты, ангел, так грустно, печально
Все следишь с укоризной за мной?
Позади у тебя чья-то тайна,
И полет, окрыленный игрой.
Что ж ты, ангел, так горько, ревниво
Мне протягивал крылья во сне
И прозрачной улыбкой лениво
Намекал на прощение мне?
Нет прощения жизни безмерной
И судьбе, необъятной, как сон,
Заблужденью по имени Вера,
Покаянью ушедших времен.
Краски дождя
Вот дождь прошел, он вечно шел и снова
Не будет бег привычный изменять,
И в шорохе густых теней сосновых
Останется он на ветвях сиять.
Росой серебряной, туманом синим
И облаком свинцовым в ноябре,
И дымчатым стеклом, одетым в иней,
И голубым сугробом во дворе
Останется и будет литься вечно,
Как символ чьей-то раненой души,
Как вызов этой жизни быстротечной,
Укрытой от дождя стеклом машин.
Так часты дни, когда восход стремится
К закату и ему не быть другим…
Так пусть хотя бы жизнь преобразится
Сиреневым дождем иль никаким.
А счастье что? Лишь призрачная птица,
Пустая и ненужная игра,
И вновь моя мечта осуществится
Сиреневым дождем, что шел вчера.
Последний лист
Ушел сезон – империя дождей,
И листопадом заметает двери,
Последняя неясная потеря
Слетает с опрокинутых ветвей.
И вновь зима в отчаянье слепом
Хохочет и пускается по кругу,
Плаксивой осени суровая подруга
Надпишет новую страницу ей в альбом.
Сезон пришел – безжалостный ответ
На продолженье надоевших буден,
На то, что, как и прежде, с грустью будем
Считать года по зареву планет.
И только памяти неслышный бег
Продолжит красоту твоих кружений
Увядший лист! Последнее мгновенье,
Упрятанное в бесконечный снег!..
…Как странно, но поверить не могу,
Что этот день не до конца утерян,
Что повторятся вновь и эти двери,
И желтый лист на розовом снегу…
* * *
Ну, вот и все… Дописана тетрадь,
Исчерпаны последние пределы,
Пределы чувств и нервов, чтоб играть
Под дым свечей, пока не надоело…
Глубины чувств сильны не по годам,
И вновь шальная мысль зажжет надежду,
Что тихая, как памятник, звезда
Торжественно восстанет, как и прежде.
Хранимая страдальческой звездой,
Я верю в то, что не иссякнут реки,
Что юной и бушующей весной
Христос не умирает в человеке…
* **
Гнетущей полосой змеится скука
И замирает в солнечном луче,
А бой часов отсчитывает глухо
Седины дней и темноту ночей.
Вот радужным лучом, простым, безликим,
Ворвется день – сыграть иную роль –
Стрелки вновь отмеривают дико
Чужую жизнь и не чужую боль.
* * *
Яркой фотовспышкой рвутся годы
И изгибы пройденных дорог,
Поиски обманчивой свободы,
Тенью упорхнувшей за порог.
Жизнь летит, как волны водопада,
Мутная и пенная вода,
Тянется вдоль тесной автострады
По большим и малым городам.
А в конце – житейская рутина,
Как насмешка пройденным годам,
Липкой, посеревшей паутиной
Вьется и уходит навсегда.
Зеркальный антипод
Душа, как зеркало, зеркальный антипод
Уставится своим тяжелым взглядом –
В нем жалость есть и скрытая досада
На мир живых и призрачных забот.
В нем истины непостижимый ход,
Двуличие и холодок фатальный –
Душа моя в далеком зазеркалье
Скрывается уже который год.
Там смысла нет, и каждое из слов
Теряется в безумном рикошете,
Как-будто и живет в зеркальном свете
Лишь к умершим печальная любовь.
Безысходность
Еще одно безрадостное лето
Надвинулось и душу бередит,
И нет такой мечты на свете этом,
Которую возможно воплотить.
Несчастная, так быстро облетела
Сирень в саду и выглядит больной,
Но руки, как и прежде, неумело
Выводят строчки – строчкам все равно.
Мне нравится смотреть в просвет оконный
И, хоть конец известен впереди,
В заезженной пластинке патефона
Неясные моменты находить.
* * *
От первых холодов увяли листья,
И шелестит кустарник у ворот…
Какой еще невыразимой высью
Меня ноябрь печальный увлечет?
В плену еще у броских красок лета,
Так сложно слушать, притворясь глухим,
Лишь шепот заблудившегося ветра
И только рифмы, рифмы и стихи.