… Вокруг не было ничего кроме тьмы. Только несколько минут назад он начал соображать, что лежит на какой-то холодной плоскости. Его грудная клетка то вздымается, то опускается. Значит, он дышит, а раз дышит, значит жив. Он попробовал пошевелить занемевшими конечностями, но мышцы не повиновались, попробовал произнести несколько слов, но язык будто стал деревянным. « Наверно, наркоз,- думал Максим,- очень глубокий наркоз. Меня прооперировали… Но почему? Аппендицит мне удалили ещё в детстве, тогда что?.. Помню, мыл окно, а потом… не уж из окна выпал?.. Таки выпал, или специально выбросился… Нет, не специально, только выжить я не мог. Этаж десятый. А если выжил, если спасли, что теперь? Инвалид на всю жизнь? Обуза для родственников? Не удивительно, что я ничего не чувствую…»
 К его огромному удивлению чувствительность вернулась, вскоре сменившись болью, ужасной и еле терпимой. Максим снова попробовал пошевелиться, и на этот раз получилось. Он перевернулся на живот, пытаясь хоть что-то увидеть в непроглядной тьме, но глаза не спешили привыкать. « Хорошо, я двигаюсь, хотя в это трудно поверить. Тогда, стало быть, я ослеп!»
 Максим стал ощупывать руками окружающее пространство, так как думал, что лежит на функциональной кровати, но краёв почему-то не было. Тогда он, преодолевая боль, прополз немного вперёд, но и там ничего не было кроме плоскости и пространства. «Не могли же меня положить на пол!» Максим слегка отжался на руках, сел на колени, а затем вскочил на ноги. Изо рта вырвался резкий крик от неожиданно дикой боли, эхом раскатываясь по пространству. « Значит, могу говорить! - обрадовался Максим,- только где я? Если это больница, реанимация, тогда где доктора, медсёстры. Я очнулся!» Он продолжал ощупывать пространство. Перемещаясь аккуратными мелкими шажками в разные стороны начинал понимать – это не больница. « Тогда что же это? Я умер, наверно? Только на рай это не похоже, на ад тоже, да и чистилищем не назовёшь…»
 Неожиданно для себя Максим наткнулся на какую-то скользкую стену. Он обрадовался даже этому, что нашел точку опоры и двигался теперь вдоль неё, но вскоре устал, а от боли и напряжения всё тело оросил пот. Максим облокотился спиной о стену и аккуратно сполз по ней на плоскость. Он, кажется, начинал понимать, что прилагать какие-либо усилия смысла нет, ведь жив он или мёртв, что произошло, прояснится когда-то само собой.
 Долго ждать не пришлось. Через плечи упал тусклый свет. Максим оглянулся и увидел, что над ним вдалеке сквозь прозрачную стену светит прожектор. Когда глаза привыкли к свету, он стал оглядываться по сторонам, в надежде увидеть, наконец, что-то ещё. Странный беловатый пол , прозрачная стена, за которой горит то ли фонарь, то ли прожектор и пустота. Никакого шума, посторонних звуков, только тишина.
Максим обратил внимание на свои руки и одежду. На нём были его домашние спортивные брюки и рубашка, только все порванное и в пятнах немного застывшей крови, а руки все в ссадинах. Он расстегнул рубашку и, повернувшись лицом к источнику света осмотрел свой живот, грудную клетку и ужаснулся. Вся кожа была пухлой и синюшной, а пара рёбер кусками торчала сквозь кожу. Не лучше дело обстояло и с ногами: ободранная кожа, оголённые выбитые коленные чашечки. Теперь стало понятно, откуда такая боль. Удивительно вообще, что он может двигаться, ходить, что он не истекает кровью. Хотя Максим сам был доктором, от этого зрелища у него перехватило дыхание. Он лёг на пол и закрыл глаза в надежде, что всё это снится, потому что такого не бывает, или бывает? Но почему? Не уже ли смерть не избавляет от телесной боли?
Когда Максим открыл глаза, увидел, что над ним стоит человек, только какой-то непонятный. Его голова была в тёмном капюшоне, который скрывал даже лицо незнакомца, в то время как плечи и  торс были оголены. Ноги облегали тёмные брюки, возможно, кожаные. Сапоги показались Максиму женскими, потому что были на высоком каблуке, белые и в какой-то странный звёздчатый узор. Но, не смотря на странный вид, Максим обрадовался этому человеку и начал потихоньку подниматься.
- А Вы как сюда попали?- спросил он, только ответа не последовало.
 Когда Максим полностью поднялся и стал напротив незнакомца, то обратил внимание что тот на голову его выше и прилично раскачан, а через всю грудную клетку вытатуирован полумесяц или что-то в этом роде.
- Вы не знаете, где мы и как отсюда выбраться?- продолжал задавать вопросы Максим, но снова молчание стало ему ответом.
- Что происходит, скажите мне, наконец, или Вы немой!- начал выходить из себя Максим.
- Замолчи, самоубийца! Теперь я с тобой разберусь,- ответил ему грубый мужской голос без тени эмоций.
- Что значит, разберётесь?
- Молчи. Идём.
- Никуда я не пойду!
 Тогда незнакомец молниеносным движением руки ухватил Максима за руку и намертво сжал её. Максим пытался вырываться, но это было невозможно. Вторую руку мужчина приложил на область татуировки и в его руке появился полумесяц из какого-то метала, с режущим лезвием изнутри. Незнакомец размахнулся странным клинком и остановил руку только тогда, когда лезвие уже слегка прикоснулось к горлу Максима, который недвижимо замер от ужаса, судорожно сглотнув слюну.
- А теперь слушай, самоубийца. Я тебя не прирезал еще только потому, что хочу, чтобы ты довёл своё дело до конца, но теперь осознанно.
- Я… не самоубийца…- прошептал Максим и почувствовал, что лезвие слегка впилось в кожу.
- Говорить будешь, только если разрешу. Понял – кивни.
 Максим так и сделал.
- Хорошо,- убрал незнакомец холодное оружие в сторону,- теперь пошли,- потянул он Максима к прозрачной стене.        
 Было совсем не понятно, куда они направляются, ведь стена казалась непроницаемой, однако, Максим не смел больше сопротивляться. У самой стены незнакомец ухватил Максима своей могучей рукой за шиворот и вдавил его в неё.
- А теперь смотри вниз. Что ты там видишь?
- Ничего,- честно ответил Максим.
- Да, ты прав, ничего, а вскоре ты станешь частью этого ничего. Так происходит со всеми самоубийцами, потому что они как ты, прежде видели только пустоту, поэтому всем им суждено узнать, что такое настоящая пустота.
- Простите, но что Вы имеете в виду?
- А то, что ты будешь вот-вот среди них, бродить людными улицами, только не услышишь, не увидишь, не дотронешься не до кого из них, даже если рядом окажется когда-то близкий человек. Ты не ощутишь впредь запаха осенних прелых листьев, дотлевающих в костре, аромат первых весенних цветов, ты спутаешь день с ночью, и только боль будет вечным твоим спутником, твоя и твоих близких при жизни людей,- с непонятным фанатическим пристрастием чуть ли не распевал незнакомец.
 Максиму было страшно, хотя он и не понимал ещё, что к чему, но этот человек был, скорее всего, психом. Внезапно перед ним прямо сквозь стекло будто просочилась рука в жёлтой перчатке, натянутой по самое плечо. Рука дотянулась до незнакомца и хлопнула его по плечу.
- Каратель, оставь его в покое!- раздался эхом грозный голос.
- Но я должен расправиться с этим самоубийцей!
- Он не самоубийца!
- Как же!- огрызнулся незнакомец.
- Вот и я о том!- обрадовался Максим, что хоть кто-то, пусть даже эта странная рука, за него заступается.
- Каратель, брось его, или будешь сам наказан!- снова пригрозил голос.
- Знаешь, ты мне не указ. Скажи спасибо, что тебя не постигла та же печальная участь в своё время.
 После этих слов пальцы на руке покраснели, будто железо, раскаляющееся на огне, и скользящим движением прикоснулись к грудной клетке незнакомца. Он вскрикнул и бросил Максима. На его коже появились четыре короткие коричневые полоски.
- Хорошо, твоя взяла,- отступил Каратель в сторону,- только это временно. Я всё равно до него доберусь.
- Только попробуй. Ты не должен его наказывать, потому что твоё наказание- милость для него, а дальше видно будет…
- Помни, я рядом,- шепнул Каратель на ухо Максиму, проходя мимо, и будто растворился в прозрачной стене.
 Максим вздохнул с облегчением.
- Кем ты не есть, спасибо,- попытался пожать он спасшую его руку, но она вывернулась и пригрозила ему указательным пальцем.
- Рано радуешься, Максим. Тебе даровано спасение, но не исключено, что скоро ты пожалеешь об этом. У тебя, наверно, много вопросов, но всему своё время. А Карателя можешь не бояться. Он тебя не тронет, если я не разрешу.
- А всё же, кто ты, что мне делать и откуда ты знаешь моё имя?- спросил Максим.
- Для тебя я никто, всё знать мне положено, сейчас единственное, что ты можешь сделать, так это лечь отдохнуть, поспать.
- А что потом и почему у меня всё болит?
- Хватит вопросов, ты забываешься!- начинал снова злиться голос, а рука сжалась в кулак,- Сейчас ложись, отдыхай, мой тебе совет, а там увидишь!..
 Голос замолчал, а рука точно так же, как и  Каратель, исчезла в стене. Максим осмотрелся вокруг, не зная, как он может лечь отдыхать, если здесь нет ни кровати, ни постели, ни хоть какой-то подстилки, а пол казался не совсем тёплым и был далеко не мягким, но ноги уже устали, а тело сковывала невыносимая боль. Ещё немного побродив туда-сюда, Максим опустился на пол и, свернувшись калачиком, заснул практически мгновенно…
 … Когда Максим проснулся, уже стало светло, как днём, а может, и был день. Все по-прежнему болело, а левый бок, на котором он спал, занемел от продолжительного нахождения на твёрдом полу. Поднявшись на ноги, Максим вновь стал изучать окружающее его пространство. Оказалось, что белый пол не идеально ровный, как показалось в темноте. На нём то и дело встречались ямки, а иногда целые кратеры и расщелины средней и мелкой  глубины. « Может, я на Луне?» - мелькнула мысль. По правую руку находилась прозрачная стена, через которую исходил свет, по левую где-то вдалеке, скорее всего, было небо такое голубое с интересными узорами из белых облаков, а впереди и сзади белые стены. Над головой возвышался то ли кусок неба, то ли потолок. Теперь Максим пытался понять, в помещении он находится или на улице, но это ни на что не было похоже. Он думал, в какую сторону податься: к стенам не было смысла, стеклянную стену уже обследовал, оставался один вариант – в сторону предполагаемого неба. Возможно там, за горизонтом, что-то есть. Туда Максим и направился. Попутно он вдруг понял, что помимо боли ощущает голод и жажду, которые всё нарастали, только здесь не было ни растений, ни животных, ни колодцев, ни хотя бы ручьёв с водой.
 Неожиданно что-то коснулось плеча. Максим резко оглянулся. С ним рядом появился человек, но к счастью не тот, которого странный голос называл Карателем. На человеке был светлый комбинезон без рукавов с молнией посередине, руки по плечи облегали знакомые ярко-жёлтые перчатки, ноги по колено такого же цвета сапоги. Лицо до половины было прикрыто оранжевой маской, которая переходила в парик из длинных оранжевых перьев. Человек имел довольно изящную фигуру. Трудно было сообразить, мужчина он, или женщина, даже когда он заговорил с Максимом, поинтересовавшись, как он отдохнул.
- Честно говоря, не очень. Я никогда не спал на полу. Но это всё не существенно. Объясните мне, что происходит, Вы наверняка об этом что-то знаете?- решил сразу перейти Максим к интересующим его вещам.
- А что не так?- равнодушно спросил спутник.
- Как что? Всё не так, всё! Ещё недавно я был обычным человеком, родился, вырос, выучился, пошел на работу, женился, должен был завести детишек, состариться, выйти на пенсию и умереть. А теперь – не знаю даже…
- Всё ты знаешь. Ты в состоянии сам ответить на свой вопрос, а не ждать ответа от меня. Пролистай сначала свой жизненный план и догадайся, что ты сделал не так.
 Максим задумался. Вроде бы он всё сказал правильно. Что этот незнакомец пытается ему объяснить? Только спустя десять минут глаза Максима резко округлились.
- Что же получается? Я умер и попал в ад? На рай не похоже. А может, это чистилище?
- Ты почти прав. Но ты не мёртв, пока не мёртв.
- Это радует, но я и не жив!
- Максим, ты же доктор, если ты не жив и не мёртв, значит, где ты?- задавал человек наводящие вопросы.
- В коме. Я в коме?
- Молодец, но только частично. Конечно, материальная часть твоего тела в реанимации, а духовная зато здесь.
- Стало быть, душа, - сообразил Максим.
- Для тебя пусть будет душа.
- Тогда я хочу знать, какого чёрта не материальная часть меня вся в ранах, болит и просит жрать?!- начинал Максим выходить из себя, чувствуя, что незнакомец слегка издевается над ним.
- Спокойно. Так задумано. Если продержишься, вернёшься к выполнению своего скучного жизненного плана, а если нет… Десятый этаж всё таки, думаешь, это так тебе?..
- Ничего я не думаю. Скажите лучше, что делать?
- Хорошо, дам совет. Никуда не надо идти, это пустая трата сил, которых у тебя мало. Подожди лучше…
- Подождать чего? Смерти?
- Когда дождёшься того, что должен дождаться, поймёшь сразу,- загадками говорил человек.
- Хорошо. Скажите хотя бы где я?
- Ты сам скоро поймёшь.
- Спасибо за столь внятный ответ, он многое мне дал понять,- иронизировал Максим,- тогда скажите хоть, кто Вы, как зовут?
 После недолгих раздумий человек сказал:
- Называй меня Ли, просто Ли, можно без «вы». А теперь мне пора.
- Но куда? У меня ещё столько вопросов!- схватил Максим нового знакомого за руку, но тот резко отдернул её и отступил на два шага назад.
- Никогда больше так не делай!- грозно крикнул Ли,- и может ещё увидимся.
 Человек быстрыми шагами направился в сторону прозрачной стены и вскоре исчез из поля зрения. Максим так и не понял, чего ему здесь ждать кроме смерти, но сил идти дальше пока не было, поэтому он сел на пол, чтобы хоть чуть-чуть восстановить силы, но не заметил сам, как заснул, хотя обещал себе, что больше не ляжет спать, пока не найдет хотя бы жалкое подобие кровати. Но усталость победила…
 … Когда Максим открыл глаза, увидел, что вокруг темно. Такое впечатление, что наступил вечер, или ночь. Теперь продвигаться дальше казалось и вовсе бессмысленно до наступления рассвета. По-прежнему было непонятно, что это за место, но здесь есть день и ночь, как в его мире, а значит, до утра лучше далеко не ходить. Но нарастающее чувство голода не давало покоя, а от жажды пересыхало во рту. Ещё Максим боялся появления Карателя, который обещал, что не оставит его в покое, поэтому пришлось встать и идти, надеясь только на то, что где-то в этой пустыне есть хоть один оазис, а ещё хотелось увидеть Ли.
 Пройдя несколько шагов, Максим снова присел, увидев свежую кровь на своей одежде. Новых ран не было, но трескались старые. Максиму казалось, что таким образом последняя влага покинет его, но ничего не мог сделать. «Может, Ли прав?- думал он,- сидеть здесь и никуда не ходить? Он же знает, наверно, о чём говорит. Почему-то я хочу ему доверять и доверяю, хотя он и подсмеивается надо мной…»
 Неожиданно за спиной раздался шум, будто упало что-то тяжёлое и железное. Максим оглянулся, но сзади ничего и никого не было, а шум стих. Тогда он развернулся лицом к прозрачной стене и стал наблюдать. Некоторое время не происходило ничего, а затем снова повторился тот же железный шум и несколько блестящих змеек мелькнули на тёмном стекле, мгновенно исчезнув. Вскоре все повторилось, только шум стал громче в несколько раз. Максим пытался вспомнить, на что это похоже, ведь где-то он уже такое видел и не раз. « Это же молния и гром, самые натуральные, значит, пойдёт дождь, ливень, скорее всего. Это же вода!» - обрадовался Максим и теперь только стал на ноги. Он бодрым шагом направился к стеклянной стене навстречу вспышкам молний и громовым раскатам, которые казались ужасающими, только Максиму было уже наплевать на страх, ведь куда страшнее погибнуть от жажды, ослабевая с каждым днём. В таком случае лучше быть пораженным сильным электрическим зарядом. Это быстрая смерть.
 Максим был прав. Дождь начался. Огромные капли забарабанили по стеклянной стене, а потом даже камни. Наверно, дождь с градом. Только всё это происходило за стеной, а здесь по-прежнему оставалось сухо. Максим опустился на колени и потупил глаза в пол. Он был готов разрыдаться, как ребёнок, который не может дотянуться до конфеты, но почувствовал дуновение ветра, которое пронзило его холодом сквозь дырявую одежду.
Максим поднял глаза и увидел, как в двух шагах от него хлюпнула, будто из ведра вода, полностью заполнив одну из рытвин, а затем ещё одну. Мужчина сразу же бросился к одной из них, начал жадно черпать ладонями дождевую воду, пить, умываться. Эта вода была грязная, к тому же с пола, но она была самой прекрасной из всех вод, которые он когда-либо пил, к тому же такая холодная и бодрящая.
 Вскоре образовалось ещё несколько озёр, а потом дождь прекратился. Максим сделал вывод, что над ним тоже находится небо. Прополоскав одежду и напившись, мужчина нашел сухую часть пола и лёг спать, в чём мать родила. Казалось, что чувство голода отступило, а столь твёрдое «ложе» больше не пугало. Максим решил, что завтра выспавшись он обязательно продолжит свой путь туда, к горизонту и найдёт еду…
 … Когда свет снова вытеснил тьму, Максим проснулся бодрый и голодный. Одежда ещё не совсем высохла после вчерашней стирки, но это его не беспокоило, ведь всё равно здесь никого не было, а значит, он никого не смутит своим нагим видом.
 Максим заметил, что озёра в кратерах и трещинах, которые образовались вчера, несколько обмельчали и решил, что надо, пользуясь случаем, искупаться ещё раз. Он погрузился в одно из них. Вода значительно потеплела, и в ней Максим не ощущал веса своего тела и боли. Он проворно плавал взад-вперёд, и не хотел выходить на берег, ведь там было прохладнее. Непонятно, сколько времени Максим провёл в воде, но вскоре стало светлее, будто он очутился на солнечной стороне, или кто-то включил дополнительное освещение. После этого стало немного теплее, а потом и вовсе жарко. Теперь вода достигла температуры ванны. «Мне бы мыло и шампунь»,- подумал Максим, но, понимая, что сейчас для него такое недоступно, просто расслабился в воде на мели и закрыл глаза. Перед ними сразу же возникло видение того, как день за днём раньше заканчивался принятием лёгкого душа или погружением в ванну, такую пенистую и ароматную. Всё это было как само собой разумеющийся ритуал для современного человека, который живёт в городе. «А я сейчас прямо как в глубокой деревне,- размышлял Максим,- да, я в деревне. Они там все, как я сейчас, моются нормально время от времени и то в бане, ведь ванны у них нет, а так над тазиком обтираются, и то, не каждый день. Зато приходит лето – благодатная пора и становится доступной для купания речка. Плевать, что не очень чистая, а всё ж вода… Моя жена так прожила восемнадцать лет, а некоторые и всю жизнь живут…»  Дальше Максим вспоминал, как они с Людой в селе купались в речке, как первый раз были близки, искренне отдаваясь друг другу без остатка, ведь моменты подобной страсти не могут быть не искренни. 
- С лёгким паром!- послышался чей-то насмешливый голос.
 Максим открыл глаза и увидел своего знакомого Ли.
- Спасибо, только пара нет,- раздосадовано вздохнул мужчина.
- Не всё сразу.
- А что, я так много хочу?
 Теперь Максим вылез из воды и пощупал разложенную на полу одежду, которая к этому времени стала сухой. Одеваясь, он заметил, что Ли внимательно рассматривает его тело.
- Что, страшное зрелище, да? Ходячий труп с торчащими костями, отёками и синюшной кожей. Так долго нельзя прожить без оказания медицинской помощи. Ты говорил в прошлый раз, что я должен продержаться здесь какое-то время, чтобы выжить. Это сколько же?
- Это будет зависеть от тебя.
- Нет, Ли, так не пойдёт. Человек в состоянии многое преодолеть, но он должен знать конкретные сроки. Неделя, месяц, год, несколько лет… Сколько?- не успокаивался Максим.
- Столько, сколько потребуется. А насчёт сроков ты не прав. Люди, которые идут на войну или попадают в плен к врагам часто не знают, когда это кончится, и только действительно сильные доходят до конца,- объяснил Ли.
- Значит, я всё-таки пленник,- делал выводы  Максим,- а пленники чаще всего дожидаются смерти, чем освобождения. Их мучают, морят голодом, избивают, пытают, а потом…
- Максим, не воспринимай всё так буквально. Это просто метафора про пленника,- попробовал успокоить его Ли, но Максим не успокаивался:
- Послушай, хватит говорить загадками! Скажи, где я и какого чёрта? Что я должен сделать? Пойми, я голодный, больной, уставший, сплю на полу, как бомж. Здесь нет никого и ничего. Я хочу домой!
- Я тебя понимаю. Где ты, пора уже догадаться, а помочь я тебе не в состоянии. Помоги себе сам,- посмотрел на Максима Ли многозначительным взглядом.
- Тогда убирайся ко всем чертям! Раз ты мне не помогаешь, ты мне не нужен! Вали отсюда!- разозлился Максим по-настоящему.
- Зачем так грубо?- невозмутимо спросил Ли,- Я уйду и дам тебе время успокоиться, а когда гнев утихнет и ты спокойно всё обдумаешь, то поймёшь, где ты и что с тобой. Только всё равно не советую далеко ходить, это бессмысленно. До завтра.
 Ли снова растворился в свете.
- Можешь не возвращаться! Ты хочешь моей смерти! И без тебя сдохну!- кричал Максим во след Ли.
 Когда мужчина немного успокоился, то обратил внимание на то, что вокруг стало как-то пасмурно, от чего это пустынное место совсем помрачнело. То ли уже опять смеркалось, то ли собирался дождь. Со стороны прозрачной стены небо стало действительно серым, а с другой, куда Максим собирался продолжить свой путь, оно оставалось неизменным – голубым в белых облаках, расположение которых не поменялось с тех пор, как он впервые увидел их. Что бы там не говорил этот Ли, который был непонятно кем, другом или врагом, Максим решил, что пойдет вперёд к горизонту и больше не остановится, пока куда-нибудь не придёт и что-нибудь не найдет из еды, ведь навязчивый голод уже не давал забыть о себе.
 Напившись воды из одного из кратеров и умыв запотевшее от нервов лицо, Максим двинулся вперёд навстречу неизвестности.
 Он остановился, когда загадочная часть неба с недвижимыми облаками осветилась равномерным приглушённым светом, но в течении последующих десяти минут не происходило ничего. Это отчасти радовало, ведь когда не происходит ничего, это лучше, чем когда происходит плохое, а хорошего с тех пор как Максим находился в этом странном месте, на его взгляд ничего не произошло. Правда, Максим так думал потому, что не знал, что увидит он через несколько минут.
 Внезапно голубое небо сложилось куда-то в сторону, а облака остались на месте. Свет стал ярким и Максим сначала зажмурился, чтобы дать глазам привыкнуть, а когда он их открыл, увидел, что за белыми облаками расхаживает гигантская фигура человека. Вскоре облака так же резко исчезли как небо, а человек развернулся к нему лицом. Это была огромная молодая девушка со светлыми волосами, заплаканным лицом, худенькая, но с большим бюстом, который облегала красная майка. В ней Максим узнал свою жену Люду.
- Люда, Людмила, я здесь!- кричал мужчина во всё горло,- Посмотри на меня! Пожалуйста, посмотри!..
 Максим орал всё громче и громче, но она не слышала его. Она рыдала, глядя прямо на него, но не видела, или не замечала. Максим бежал вперёд, перескакивая через рытвины, продолжая кричать, пока горло не сжалось от осиплости. Люда исчезла так же внезапно, как появилась, а вместо неё снова возникло небо, только теперь без облаков. Максим продолжал бежать вперёд быстро, насколько мог, но не смог перепрыгнуть одну из рытвин с водой и по пояс окунулся в неё. Несколькими резкими рывками вперёд он выскочил из воды и распластался бессильно на полу. Тяжело дыша, он продолжал шептать имя жены, а потом из глаз потекли слезы отчаяния. Максим бил кулаками по полу до тех пор, пока не разбил их в кровь. Спустя некоторое время он пришёл в себя и попытался понять произошедшее. Первая мысль, которая пришла на ум, это мираж в пустыне, но хотя Максим никогда прежде не попадал в пустыню, он сомневался, бывают ли такие явные миражи. Где-то в подсознании находился правильный ответ, но сознание отказывалось достать его на поверхность. Оно хотело, чтобы Максим убедился в своих подозрениях.
 Со стороны прозрачной стены стало совсем темно, а небо всё так же оставалось освещённым. Не ясно было, спустя какое время Максим смог подняться и пойти вперёд. Теперь он особо остро ощущал необходимость идти к неизвестному горизонту, предчувствуя, что за ним не продолжение пути, а нечто другое.
 Максим шёл не долго. Он уткнулся в такую же стеклянную стену как та, что позади и нигде в ней не было трещинки или прохода. Теперь Максим бессильно опустился на пол.
Да, Ли был прав, особого смысла идти вперёд не было, ведь он находился в середине собственного окна, между его наружной и внутренней частями. Это объясняло многое: Люда не была миражом, она действительно стояла за стеклом, небо – всего лишь шторы голубого цвета, которые он купил сам, неподвижные облака – гардина, сзади – настоящее небо, на которое каждое утро восходит солнце. Это окно в квартире Максима выходило на запад, поэтому во второй половине дня здесь становится светлее. Рытвины под ногами образовались за счет потрескавшейся старой краски, а дождевая вода попала в них через открытую форточку, поэтому дождь здесь казался не обильным. По сторонам же и над головой белая рамка окна, впереди и сзади – стёкла. Здесь не может быть никакой еды, ведь это место не предназначено для жизни.
Не смотря на выяснившиеся обстоятельства, далеко не всё было понятно, к примеру, почему он такой маленький, как он сюда попал, с какой целью, почему ему больно, голодно, холодно, и многое другое, а главное – есть ли отсюда выход…
… Эта ночь прошла для Максима особо тяжело. Он спал и не спал. Больное тело то знобило дрожью, то бросало в жар, а на утро оказалось, что это не просто голод и нервный срыв. Максим заболел, начал кашлять и сопеть. Видимо, сказалось купание в холодной воде и сон на полу. Только сейчас ему было всё безразлично, ведь главное понять, что к чему, а это казалось совсем невозможным. Именно таким задумчивым, прижавшимся к стеклу, Ли застал Максима. Человек в ярко-жёлтых перчатках несколько минут просто стоял, глядя на несчастного, а потом сказал голосом, полным понимания:
- Сочувствую.
  В ответ Максим только вздохнул, а Ли продолжил:
- Вижу, теперь ты всё понял. Извини, но я не мог тебе рассказать об этом, ты должен был дойти до этого сам, чтобы поверить… Это совсем не просто – поверить в такое…
- Убей меня, Ли. У меня нет больше сил… Убей и можешь ничего не говорить.
- Нет, Максим, не могу. Знаю, ты хочешь жить и сможешь. Теперь я расскажу тебе кое-что, что ты должен знать.
 Максим хотел было что-то ответить, но закашлялся.
- Вижу, ты простужен, только это не смертельно,- подошел не спеша Ли и сел рядом.
- Да, если есть возможность побыть в тепле, попить горячий чай, принять медикаменты…
- Такая возможность будет, главное, обратить на неё внимание. А сейчас послушай меня внимательно. Думаю, мой рассказ поможет понять тебе то, что пока было не ясно.
- Слушаю,- несколько безразлично сказал Максим.
- Насколько ты понял, ты в собственном окне между наружным и внутренними стёклами. Ты застрял. Так получилось, когда ты случайно выпал из окна. Внутреннее окно не разбилось, потому что было открыто, а наружное, оно, можно сказать, профильтровало твоё тело и тоже уцелело…
- Так не бывает,- перебил Максим собеседника.
- Оказывается, бывает. Я не спроста говорю, профильтровало, потому что в реанимации сейчас на самом деле не совсем ты, а всего лишь клубок молекул, имеющих твоё строение, облик, только травмы серьёзнее, а ты здесь. Ты очень маленький потому, что вследствие фильтрации молекул здесь осталось во много раз меньше, чем выпало наружу, но, тем не менее, они от каждой структуры твоего организма, а с ними то, что именуется душой. Поэтому здесь ты жив, а в больнице тебя поддерживают аппараты жизнеобеспечения. У тебя остались здесь все чувства: голод, холод, обоняние, осязание, слух, зрение, а также ощущения, эмоции. Доктора ломают головы, не понимая, как это ты упав с десятого этажа имеешь относительно не существенные травмы, неплохие результаты диагностик и анализов, но при этом не приходишь в себя.
- Так не бывает. Я не понимаю тебя. Что за бред? Как это моё тело просочилось сквозь стекло, не выбив его?- не понимал Максим.
- Не думаю, что как бы я доходчиво не пытался объяснить, ты поймёшь. Это сложный вопрос, но если ты знаком хоть немного с теорией квантовой физики, то знаешь, что пространство имеет разные свойства, в частности, расширяться и сужаться, а также что в нём есть микроскопические дыры в другие измерения. Если их каким-то образом соединить, то можно открыть куда-нибудь проход, но если есть такая возможность, ничего не мешает сделать наоборот – рассоединить то, что нужно переправить, до мельчайших частиц.
- Всё равно не понимаю, как и зачем измельчать меня?
- Солнечная радиация, которая оказала на тебя воздействие благодаря дыре в озоновом шаре. Твоё тело, можно сказать, напрямую подверглось быстрому радиоактивному распаду как раз в тот момент, когда падало на стекло. Мы говорили с тобой о том, что в человеке всё же есть не материальная субстанция, именуемая душой, хотя на самом деле она материальна, просто не понятна пока для человека и даже весит несколько грамм. Эта душа прикрепляется к каждому человеку ещё в утробе матери, растёт и формируется с ним. В некоторых случаях мертворождённые дети – это следствие того, что к ним не прикрепилась душа, в других случаях душа пытается прикрепиться, но если организм не совсем здоров, это может не получиться. С годами душа всё крепче врастает в тело, а к старости, когда весь организм претерпевает распад, она потихоньку отделяется от него. То же самое происходит, если у человека СПИД или раковые заболевания. Если же молодой здоровый человек внезапно попадает в аварию, у него хорошие шансы на выживание, ведь душа ещё вросшая, а для высвобождения ей нужно время, за которое тело может успеть восстановиться. В каждом случае всё индивидуально, но, твоему аналогов, наверно, нет. Душа была вырвана из тела грубым образом вместе с клетками твоего организма, поэтому ты сейчас имеешь тело, хоть и страшное.
- Хорошо, я понял, а смогу ли я вернуться в своё тело?- спросил Максим.
- Временно это не возможно, пока душа немного не заживёт. Она сильно ранена и слаба, поэтому не сможет соединиться с таким же слабым телом. Пускай пока полежит там в реанимации, доктора его восстановят, а ты восстановишься здесь, ведь неудачное слияние может закончиться смертью и для тела, и для души, которая тоже вопреки человеческому мнению, может погибнуть,- рассказывал Максиму Ли.
- Да, я это понял теперь, что душа не вечна, ведь она хочет есть до смерти, а ещё этот Каратель чуть не прибил…
- Да, что касается Карателя, я тебе всё объясню. Его полное имя – Ночной Каратель. Он существует для того, чтобы убивать души самоубийц. Он подумал, что ты один из них, ведь все они имеют очень страшный вид и куски телесной оболочки.
- Ну, спасибо за комплимент.
- Это у Карателя работа такая, а он фанатично предан ей. Не беспокойся, он тебя не тронет, я ему запретил.
- Спасибо. Уже легче. Но что же делать дальше?
- Смириться с тем, что это окно твоё временное пристанище и заниматься лишь тем, чтобы выжить. Когда придёт время вернуться в своё тело, я дам тебе знать.
- Спасибо, Ли, а помочь ты мне не можешь в моём не лёгком деле?
- Извини, но нет, разве что советом.
- И на том спасибо,- поблагодарил Максим,- а ты то сам, что здесь делаешь, и как сюда попал?   
- Это долгая история, Максим, к тому же более банальная, чем твоя,- вздохнул собеседник.
- У меня есть время. Расскажи,- попросил Максим.
- А у меня- его нет. Выздоравливай. До завтра,- сказал человек в жёлтых перчатках и, поспешно поднявшись с пола, ушёл прочь.
 Максим ещё долго сидел и думал. На небе сгустились тучи, и снова пошел дождь. С другой стороны со вчерашнего дня неподвижно синела штора. Очень много для его человеческой головы дал информации Ли, но Максим в итоге выделил для себя из кучи информации основной тезис: главное – выжить…
  … Последние несколько дней оказались холодными и пасмурными. Ли его не навещал. Несколько раз Максим видел Люду, которая то открывала голубую штору, то закрывала, вновь расставила горшки с фиалками, которые почему-то были убраны, но к его огромному сожалению так и не додумалась закрыть форточку со стороны улицы, сквозь которую то и дело проникали холодные сквозняки, из-за чего мужчина совсем заболел. Даже без анализов он понимал, что как минимум у него пневмония. По сей день Максим ничего не ел и уже был готов к голодной смерти.
 Сегодня Максим шел вдоль внутреннего стекла окна к стене, даже не надеясь ничего найти, но случай распорядился иначе. В какой-то момент он наткнулся на странный канат, натянутый на уровне его головы. Он дернул его раз, два, а потом посмотрел вверх и ужаснулся. К нему сверху по сетке из подобных канатов мчалось огромное чудовище с жёлтым брюхом, длинными волосатыми ногами, которых показалось очень много. Максим даже не успел понять, откуда у него появились силы так быстро бежать, как уже очутился далеко от злосчастной верёвки. К счастью чудовище не стало за ним гнаться. Теперь Максим рассматривая его и сетку издали понял, что это всего лишь обычный домашний паучок, которые есть в каждом жилище. Он основным образом реагирует на движение и вибрацию паутины, поэтому не стоило дёргать её нить. Максим решил, что надо идти подальше отсюда, ведь знал, что пауки не всегда ждут, пока жертва сама попадётся в сети, а если очень голодные, начинают охотиться.
Несколько раз в своей жизни ещё будучи ребёнком он наблюдал, как паук ловит своими передними лапами пробегающего мимо муравья, а потом сам заматывает его в паутину. Максим сейчас запросто мог стать его добычей, ведь был очень слаб, но, несмотря на это уходить передумал. Его вдруг озарила мысль, что если паук хищник и живёт здесь, значит, у него есть еда.  Это конечно совсем не то, что Максим ел в повседневной жизни, но выбирать не приходится. Ещё со школы им рассказывали о том, что мухи, букашки есть переносчиками инфекций, но паук ведь обрабатывает своих жертв ядом, который обезвреживает их.
Теперь Максим высматривал, а нет ли у паука в сетке кого-нибудь, но видимо ещё не было. Он решил подождать, так как другой возможности поесть не видел, как бы это ни было гадко.
Спустя несколько часов пауку посчастливилось поймать мошку, которая была в два раза меньше Максима. Когда паук обезвредил и освежевал свою жертву, но пока почему-то не ел, Максим начал думать, как украсть обед у паука без последствий для себя. В одной из трещин в полу он выломал кусочек краски, которым накрылся как щитом. Это делало его менее заметным для хищника. Из-под краски Максим выломал маленькую острую деревяшку, чтобы срезать жертву с паутины. Главное – самому не влипнуть в эти сети.
Так Максим незаметно подкрался к паутине. Ему повезло, потому что в тот момент на стене появилась более крупная жертва- муравей, и паук бросился к нему семимильными шагами. Пока он расправлялся с несчастным, Максим рубил деревяшкой нити, на которых держалась обмотанная саваном букашка. В итоге ему удалось снять её, но половина паутины была разрушена. Максиму на это было плевать. Он победоносно тащил за собой тяжелую добычу, а когда оказался достаточно далеко от хищника, принялся вскрывать туго связанный саван, в котором была мошка. Когда ему это удалось, Максим долго думал, что в ней можно найти съестного. « Это ужасно, а китайцы их как-то едят. Значит и я смогу…В насекомых много белка, а съедобное в них всё, кроме ножек и крыльев, наверное. Жаль негде поджарить»… Максим ободрал верхнюю оболочку, состоящую из склеритов, и оторвал кусочек от мякоти под ней, закрыл глаза, присел. Не смотря на дикое чувство голода, он ещё не знал, что победит, голод, или омерзение. Он пытался представить, что это обычное мясо курицы или свиньи, опуская в рот кусочек мошки. На курятину или свинину это оказалось совсем не похоже, но всё же лучше, чем ничего. Наконец-то за последние дни желудок заработал. После нескольких кусочков такого мяса Максим выпил немного воды из рытвины. « Если выживу, обязательно схожу в китайский ресторан» - пообещал он сам себе…
… За несколько дней, пока у Максима была еда, ему стало значительно лучше. Кроме того, теперь он спал не на голом полу, а сделал себе подстилку из савана, который снял с мошки. Кашель почти прошёл, раны немного зажили, и Максим решил, что это благодаря яду паука, которым была обработана его добыча. Мужчина пришёл к выводу, что ему необходим яд паука в чистом виде, чтобы мазать им раны, а ещё хотел добыть у него пару коконов, чтобы сделать себе одеяло и подушку.
Последние дни Максим только тем и занимался, что наблюдал за пауком издалека, изучал его повадки, поведение. Он заметил, что хищник за это время сделал немалые запасы еды. Этого Максиму хватило бы на месяц. Максим понял, что паука ему нужно убить, во-первых, чтобы воспользоваться ядом из его хелицер, во-вторых, чтобы устранить угрозу, которая есть всегда, если жить с таким хищником по соседству, и в-третьих, мужчина предполагал, что это самка, так как самки крупнее самцов, а этот паук казался необъятным, значит, можно ждать потомства, которое здесь никак не к месту. Но Максим не знал, как это осуществить. У него не было даже палки, не говоря о чём-то режущем.
- О чём задумался?- раздался сзади знакомый голос.
- Ли!- оглянулся Максим,- Я рад тебя видеть.
- Вижу ты уже намного лучше. Я же говорил, что всё будет хорошо.
- Да, благодаря ему,- махнул Максим рукой в сторону паука,- а теперь мне надо его убить.
- Ты прав,- согласился Ли,- это угроза.
- Подскажи как. Он же весь в таком панцире.
- Бей в глаза. Ничем не могу помочь.
- Что ж, пускай. А ты не в курсе, как там тело моё в реанимации? Может, мне уже пора в него?
- Не думаю, но все равно оно уже намного лучше. За ним хорошо ухаживают. Если так пойдёт, скоро ты вернёшься к жизни. Твой богатый дядя не жалеет денег на твоё лечение, хотя не все далеко доктора уверены в твоём выздоровлении. Некоторые даже намекают жене твоей на отключение аппаратуры.
- А она?
- Пока не соглашается.
- Конечно. Кто будет покупать ей всё, что она хочет, если я умру. Она ведь никому не нужна, потому что дура!- обрадовался Максим.
- Не надо так о ней. Может быть она действительно тебя любит,- на полном серьёзе предположил Ли.
- Ещё бы, не любить! Да я для неё все! Хоть сейчас, может, оценит!
 На минуту Ли замолчал, вероятно, задумавшись о чём- то, а Максим смотрел молча на него. Внезапно послышался гул, как будто приближался самолёт. Они посмотрели вверх. Прямо над ними пролетела небольшая муха.
- Не шевелись,- прошептал Максим.
 Вскоре муха приземлилась в нескольких метрах и начала потихоньку подползать к ним. Когда она оказалась у их ног, Максим навалился на неё всем своим весом и начал душить. Насекомое пыталось вырваться, они вдвоём катались по полу, но ему это не удалось. Они упали в одну из трещин с водой, и Максим утопил насекомое. Затем выполз на сушу и вытянул жертву за собой.
- Тебя угостить?- крикнул он Ли.
- Нет, спасибо. Не буду тебя объедать. А ты, оказывается, действительно сильный.
- Стараюсь.
- Что ж, мне пора. До скорого.
- Подожди, Ли,- догнал его Максим,- один вопрос. Я заметил, что ты появляешься в основном, когда светит солнце. Почему?
 - Не всегда,- загадочно улыбнулся Ли,- ещё я могу появиться при наличии луны, только я не оборотень.
- А кто ты?
- Думай, Максим, думай, и вот что, не ходи к пауку, пока у тебя есть еда,- посмотрел человек в жёлтых перчатках на Максима и исчез как всегда.
 Максим сел на пол и задумался. Каким-то знакомым сегодня показался ему взгляд этого Ли. Чувствовалась его моральная поддержка. Максим решил в следующий раз попытаться побольше разузнать о нём, хотя парень почему-то ни в какую не хочет снять маску ни в прямом, ни в переносном смысле…
 … Сегодня был ровно месяц с тех пор, как Максим жил в окне. Существование здесь не отличалось разнообразием. Питался он тем, что ловил, но к пауку пока не решался идти, хотя ему не помешал бы его яд, пил воду из луж, которые образовывались после дождя на полу, в них же купался и прополаскивал одежду.
 В солнечные дни во второй половине в гости приходил Ли и они беседовали на разные темы, но о самом парне Максим так ничего нового не выяснил.
 Со стороны квартиры менялись виды: то просто голубая штора, то поверх неё гардина. Иногда вместо этого всего он видел свою жену, которая поливала столь ненавистные ему фиалки. С каждым днём грусти на её лице было почему-то все меньше, что настораживало Максима, ведь он ещё был в коме. Бывало за стеклом появлялась его мама – единственная женщина в этом мире, которая действительно его любит и молится о возвращении его к жизни. Пару раз видел дядю Николая.
 Но сегодня случилось действительно чудо, которое Максим даже не мог предугадать. Сквозь незакрытую форточку в окно влетели парашюты одуванчиков. Он расставил их в узкие щели, и теперь они напоминали скорее пальмы или пляжные зонтики. Кроме того, ветер принёс запах весны, переходящей в лето, что положительно повлияло на настроение Максима.
 День был несколько пасмурным. Ли явился на закате и застал Максима сидящего под зонтиком и любующегося заходом солнца.
- Хороший закат, не так ли, Максим?
- Бесподобный, как на Гавайях, только моря не хватает.
- А ты бывал на этих островах?
- Нет, но всегда мечтал,- признался Максим.
- Всё ещё впереди.
- Ты прав, Ли. Но есть то, чего так хочется именно сейчас.
- Что же это?
- Променять все тридцать неповторимых закатов, которые я увидел здесь, на один заурядный рассвет.
 Ли сочувственно вздохнул.
- Что ж, Максим, так устроено, что одно окно может выходить только на одну часть света. Нельзя иметь всё сразу в этой жизни.
- А не в этой?
- Нигде нельзя. У всего есть своя тёмная сторона.
- Да, но с тёмной стороны окна иногда загорается свет.
- Свет, но он всё равно не настоящий. Хотя, смотря, что для тебя важно…
- Правда.
- Правды всегда как минимум две.
- Самая правдивая. Кто ты?- посмотрел Максим на Ли.
 В этот момент солнце полностью закатилось за горизонт.
- Тот, кто в плену у солнечного света…- последнее, что успел сказать Ли, прежде чем растворился во тьме…

 … « Я не знаю, куда ты пропал и почему тебя не видно. Надеюсь, что это испытание любви, посланное мне свыше. Я достойно преодолею его, потому что люблю. Искренне верю, что скоро увижу тебя, поэтому не знаю ни сна, ни отдыха. Мне ничего в жизни не надо, она очень короткая, чтобы строить грандиозные планы, я только живу тем днём, когда снова смогу увидеть тебя, заговорить с тобой. Явись и подари мне свою нежность хотя бы раз, и я буду благодарна за это судьбе даже после смерти…»

 … - Алло, солнышко, как прошёл день?
- Нормально, спасибо.
- А у меня нет.
- Что-то случилось?
- Да, я болею тобой, думаю о тебе.
- Прекрати! Ты же обещал, что забудешь о том, что произошло между нами.
- Прости. Я пытался. Не получается. Давай встретимся вечерком.
- Я не могу, ты же знаешь…
- Можешь, дорогая. Я слышу в твоём голосе дрожащие нотки, которые говорят о том, как ты хочешь повторения той дикой любви, которой ты не знала в прошлом…
- Почему же не знала?
- Пускай, но это было очень, очень, очень давно. Ты забыла, что значит быть настоящей женщиной, потому что последнее время к тебе относились, будто ты засохший цветок…
- Неправда!
- Не лги сама себе. Твои губы шептали мне об этом в тот вечер, будто я единственный человек в этой Вселенной, которому ты можешь излить душу, хотя, так оно и есть, иначе бы ты не обнажила своё самое сокровенное передо мной. Я внял твоим мольбам, потому что ты была честна со мной, я напоил тебя нектаром своей страсти, и ты ожила. Твоё тело расцвело всеми своими прелестями. Я подарил тебе весну, так прими её и наслаждайся…
- Я не могу, не должна…
- Не должна что? Жить как хочет каждая клеточка твоего безупречного тела- в любви?
- Это не любовь.
- Ошибаешься. Это- любовь, а то, что было раньше – ерунда. Тебя не любили, только использовали, как дешёвую игрушку, ведь если бы это было не так, ты была бы с ним, а не на празднике…
- Мне надо было как-то отвлечься.
- И я тебя не виню. Красивая молодая девушка не должна отдавать себя одному мужчине, тем более, если так получилось как у вас.
- Слушай, это всё так нехорошо, что ты говоришь.
- Зато, правда. Я заеду за тобой вечером, и мы обсудим это. Если ты захочешь оставить все по-прежнему, я обещаю исчезнуть из твоей жизни…
  … За наружным стеклом стемнело, а за внутренним свет не горел. Намечалось полнолуние, только тёмные тучи заслонили луну, а значит Ли не придёт. Максим собирался лечь спать, как вдруг со стороны квартиры  стало светло. Он обрадовался этому, ведь спать ещё не хотелось, а когда кто-то из родственников появлялся за окном, для него это было единственное развлечение. Максим прошёл к внутреннему стеклу и стал ждать, когда, наконец, отодвинется занавеска, будто в театре, и он сможет увидеть, скорее всего, Люду, а может маму. Но голубая штора не отодвигалась. Максим уже и не надеялся хотя бы на краткий спектакль одного актёра, но внезапно штора молниеносно отъехала в сторону. Непонятная на первый взгляд картина возникла перед глазами: в стекло влипло что-то большое и светлое с изображением дракона чуть повыше. Максим отбежал назад, чтобы иметь возможность рассмотреть непонятное. Уже издалека он увидел над этой горой чёрный шар, с которого свисали не длинные волосы. Только теперь Максим понял, что это голая мужская спина.
- А где же Люда?- спросил он сам у себя.
 Будто в ответ на его вопрос гигантскую спину оплели две женские ручки, а по бокам торса появились две торчащие коленки, а потом это всё быстро развернулось и теперь Максим отчётливо рассмотрел голую спину своей жены, которая очутилась ягодицами на подоконнике. Также Максиму стало видно лицо незнакомца, которое нависло над её плечом всё потное, искривившееся от дикого сексуального напряжения. Его ручища бессовестно сжимали худосочные ягодицы Люды до посинения, а губы обсасывали каждый сантиметр хрупкой шеи. В этот момент Максим пожелал, чтобы его челюсти совершенно случайно сжались на её сонной артерии, чтобы она звала врача на помощь, который, останавливая кровотечение, наложит жгут ей на шею. 
 Но так не случилось, и Максиму стал совершенно не интересен этот спектакль. Он сидел на полу, руками закрывая уши, чтобы не слышать даже отзвуки возбуждённых криков. Максим не мог понять, почему это с ним происходит, и почему они делают это не как все нормальные люди в постели, на кухонном столе, в ванной или хотя бы на полу, а именно на подоконнике на его глазах. Не уж они не знают, что он в середине окна наблюдает за ними?.. Не знают, а если бы Люда и знала, тем более делала бы это на его глазах, пользуясь его беспомощностью, чтобы отомстить за его ошибки и промахи… « Я для неё ничто, пустое место, бездушный городской кошелёк. Я же ещё не умер и не развёлся с ней. Какой же надо быть аморальной сволочью, чтобы так, в моей квартире, на моём подоконнике между горшками вонючих фиалок!...»
 Максим был подавлен и расстроен. Он мог смериться с чем угодно, только не с этим. Его разрывало от ярости в буквальном смысле, потому что начали кровить уже почти зажившие раны. Теперь он узнал, как может болеть душа, если её не сковывает обычное человеческое тело. Нужно было выплеснуть эту дикую энергию злобы и отчаяния. Максим выломал с пола деревянную палку и как безумец рванул в сторону паука.
 В этот момент разошлись тучи, освобождая дорогу полной луне, поэтому Максим сразу же смог увидеть хищника, который сидел высоко над ним и мирно ужинал дневной добычей.
- Ну же, тварь, иди сюда!- начал дергать мужчина нити паутины,- я здесь!
 Паука долго уговаривать не пришлось. Он ловко подскочил на своих восьми ногах и побежал в сторону мужчины. Максим бесстрашно бросился ему на встречу, махая перед собой палкой. Только когда паук очутился совсем рядом, боевой настрой Максима вмиг куда-то пропал. Над ним нависало страшное чудовище невообразимых размеров, желтое с бурой боевой раскраской, всё покрытое перистыми волосками. Все восемь его чёрных глаз сконцентрировались на Максиме, а мощные лопасти рта то сжимались, то разжимались. Хелицеры были готовы к тому, чтобы обезвредить жертву, впрыснув в неё яд. Но бежать было некуда, поэтому Максим орудовал деревянной палкой, пытаясь попасть монстру в один из глаз, как учил его Ли.
 Но паук оказался проворнее. Одной передней лапой он нанес удар Максиму по голове, а второй – затолкнул его в паутину. Максим пытался вырваться, но это не удавалось, через пару секунд он начал снимать одежду, но явно не успевал. Хищник быстро и ловко опутывал Максима своими нитями, а потом потащил выше и закрепил в центре паутины. Мужчина кричал, хотя и понимал, что это бессмысленно и что в течении последующей минуты получит смертельную дозу яда, или просто парализующую, что ещё хуже, ведь он сможет увидеть, как его беспомощное тело становится кормом для обычного домашнего паука.
 Максим закрыл на секунду глаза, а когда открыл, увидел, как голова паука отлетела в сторону, а тело, пробежав немного в сторону, беспомощно повисло на паутине. Ещё мгновение – и рядом очутился Ли, который острыми как лезвие ногтями разрубил саван Максима.
- Вылезай,- сказал он.
 Мужчина не двигался ещё пол минуты, а потом сказал:
- Ты его убил?  Ты… спас меня.
- И что из этого?- равнодушно произнёс Ли,- Спускайся осторожно. Здесь высоко.
 Максим глянул вниз.
- Действительно высоко. В любом случае, спасибо, я хочу…- поднял он голову, но человек в желтых перчатках исчез.
 Тогда Максим осмотрелся вокруг, но спасителя не было нигде. Зато немного выше находилось несколько жертв паука и большой кокон. Когда Он добрался до этого кокона, оказалось, что в нём яйца паука, а значит Максим не ошибся – это была самка. Он уничтожил все яйца, а кокон спустил на пол. В нём было тепло и уютно, так что теперь у Максима появился маленький домик. Также он нашёл голову паука и намазал ядом из его хелицер всё тело, надеясь, что оно быстрее заживёт. Мужчина поклялся что больше не глянет в сторону внутреннего окна, чтобы не травмировать себя, ведь он должен вернуться к жизни и просто развестись с Людой, ведь и сам понимал, что между ними всё кончено уже давно, что она не та женщина, которой он мог бы простить измену. Для этого надо слишком любить человека, а не просто пользоваться его телом, ведь если к нему относишься как к личной вещи вроде зубной щётки, а кто-то чужой воспользуется ею даже случайно, её остаётся только выбросить и купить новую…
 … Последние два дня по сравнению со всеми предыдущими Максим провёл по-королевски. Он практически целыми днями отдыхал в своём уютном коконе, угощаясь мясом паука, которое по сравнению с мухами и муравьями показалось деликатесом. Максиму было над чем подумать. Хотелось увидеть Ли, чтобы поблагодарить за своё спасение, но он не приходил. Максим хотел спросить, почему он исчез так внезапно и был явно обижен кем-то, может даже им.
 Ли пришёл вечером, когда на небе засияла полная луна. Он вёл себя так, будто обиделся на Максима, избегал его взглядов, говорил мало и не охотно.
- Что-то случилось, Ли?
- Ничего. Всё в порядке.
- Я бы так не сказал. Можешь поделиться со мной. Я с удовольствием выслушаю и постараюсь дать совет.
- У меня всё чудесно. Скажи лучше, как ты после пережитого?
- Шок прошёл. Ещё раз спасибо…
- Я не о том, - перебил Ли,- я знаю, ты увидел кое-что несколько более не приятное…
- Ты о жене?- вздохну Максим,- Всё в прошлом, хотя, это и тяжело. Пытаешься быть для неё всем, всё позволяешь, стараешься, учишь выколупывать грязь из-под ногтей, доверяешь, а она…
- Ты же её не любил, испортил ей жизнь, в праве ли ты чего-то требовать после этого?
- Не понял… Откуда ты это знаешь? Я этого не говорил. То, что она меня использовала- это факт, но я…
 В этот момент перед ними из тьмы вынырнул Ночной Каратель.
- Наконец я застал вас вместе!- закричал он.
- Что тебе надо?- спросил Ли, подойдя к нему на два шага вперёд.
- Ты обещала не вмешиваться, если ему будет угрожать опасность, но ты сделала это!
- Извините, это же он, а не она, и почему он не должен помогать мне?- вмешался Максим.
- Максим, отойди в сторону,- скомандовал Ли,- а ты, Каратель, послушай меня. Во-первых, он не самоубийца, а во-вторых, он уже своё получил сполна. Пусть лучше страдает от душевной боли, чем умрёт.
- Смотри, какая умная! Знаю, что не самоубийца, хотя это ещё доказать надо, но он гораздо хуже. Он – убийца и тем более должен окончательно умереть сам!- достал Каратель из татуировки клинок-полумесяц.- Послушай меня. Не защищай его, а то я убью и тебя! По сей день жалею, что не сделал это много лет назад, ведь ты, дорогая, это заслужила. Я пожалел тебя только потому, что ты была слаба и оказалась жертвой обстоятельств. Я позволил тебе стать светом, а ты!..- размахивал Каратель клинком.
- Думаешь, ты этим помог мне? Ошибаешься! Разве это жизнь, когда изо дня в день, из года в год ты зависишь от того, выглянет солнце из-за тучи или нет, когда ты ощущаешь себя собой только в узком пространстве между двумя стёклами, когда видишь людей свысока, которые могут умереть и родиться, а ты этого всего уже никогда не сможешь? Разве это благо?
- Неблагодарная! Я подарил тебе вечную жизнь не смотря на то, что ты сделала! Кроме того, ты получила возможность отомстить за причинённую тебе боль. Ты ведь хотела, чтобы он страдал, как ты. Наслаждайся! Так нет! Ну если ты не могла сама его убить, дала бы хоть пауку такую возможность!
- Говорю тебе, он получил своё. Его жена оказалась шлюхой, он жрёт падаль и пьёт дождевую воду, он ощущает ужасную физическую боль, он мается от скуки здесь. Этого мало? По-моему, это куда хуже смерти!
- Ну всё, наигралась и хватит! Я прикончу его и всё! Отойди в сторону!- пошёл Каратель в наступление.
- Нет!- твёрдо сказал Ли и не сдвинулся с места.
- Я не понимаю совсем, что здесь происходит, но я ни в чём не виноват! Не убивал я никого!- вмешался Максим.
- Это ты так думаешь, наивный человечек!- возразил Ночной Каратель,- отойди в сторону!- крикнул он на Ли, который не сдвинулся с места.
  Тогда Каратель поднял клинок и махнул им у самого лица Ли, срезав с его жёлтой маски несколько перьев, которые плавно опали на пол.  В ответ Ли подпрыгнул и сделав несколько резких оборотов вокруг своей оси в сторону Карателя ударил его ребром ладони по шее, а ногтями второй руки, которые стали в один момент длинной в десять сантиметров, вонзился ему в область сердца. Каратель рухнул на пол, но тут же смеясь, начал подниматься. Дырки от ногтей зажили.
- Так ты так значит?
- Оставь его в покое! Тебе мало жертв? Я думала, ты уже насытился! Выполняй свою работу, но не нужно мстить всем под ряд за свои ошибки!- снова принял Ли боевую стойку.
- По крайней мере, я за них расплачиваюсь и не собираюсь бежать от них, как твой этот!..- указал Каратель клинком на Максима, а потом через долю секунды очутился сзади Ли и свободной рукой обхватил его шею.
- Ли, берегись!- запоздало предупредил Максим, который не знал, что делать, ведь хотел вмешаться, но понимал, что его тут же могут прирезать.
- Значит, если ты так,- шептал Каратель Ли на ухо,- сейчас ты поймёшь, как ты ошибалась и кто он такой!..
 Ли пытался вырваться, но не удавалось. Каратель уронил клинок, второй рукой сдёрнул парик из перьев с головы Ли и бросил на пол. Из-под парика высыпались длинные русые прямые волосы. Резким движением огромной ручищи Каратель отбросил хрупкое тело Ли будто игрушку и презрительно сказал, развернувшись в сторону Максима:
-  Смотри на неё! Узнаёшь? Так знай, это она хотела твоей смерти! Благодаря ей ты упал в окно, только она далеко не умная, ведь не довела дело до конца!- поднял Каратель своё оружие с пола и направился прочь, но оглянулся и добавил:- Ему всё равно не жить, а ты, девочка моя, останешься одна навек и никто тебя не спасёт от этого одиночества, даже я, потому что мне тошно… Не понимаю я вас, людей, почему вы не доводите начатое до конца и предаёте себя? Почему вы втаптываете сами себя в грязь, чтобы те, ради кого вы это делаете, прошлись каблуками по вашим костям, доламывая их?
 Каратель ушёл во тьму. Ли сидел на полу недвижимо глядя вниз, а рядом валялась его маска. Максим не сразу решился подойти, а подойдя, сказал спокойно и тихо:
- Расскажи мне правду. Я должен знать, тем более, если всё равно мне не жить.
- Не верь. Ты будешь жить, я обещаю,- шепотом произнёс Ли.
 Максим опустился на колени, аккуратно отодвинул волосы Ли за уши. На него упал взгляд больших голубых глаз, полных укора и в то же время вины.
- Ты… девушка, всё таки… Ты… Я же знаю тебя!..
- Увы.
- Ты- Линда! Ли- это сокращение от Линда!
- Да, это так. Прости…- наполнились её глаза слезами.
- Вот что, давай по порядку. Как ты сюда попала?
- Я покончила жизнь самоубийством, выбросившись из окна своей квартиры. Когда очнулась, ничего не поняла, где я, что я. Ко мне, как и к тебе явился Каратель. Он хотел выполнить свою работу и лишить жизни мою не материальную часть. Когда он сообщил мне это, я не кричала, не паниковала, как остальные. Мне хотелось, чтобы меня не стало совсем, но Карателя заинтересовало, почему так. Я понравилась ему, поэтому он стал искать причины, почему не должен меня убивать. Проанализировав мою историю, он сделал виноватым тебя, а я не отрицала, ведь это так и было. Я слабела с каждым днём, ведь не смогла приспособиться, как ты, поэтому Каратель, чтобы я не погибла, указал мне путь к Солнцу и помог туда попасть. Оно сожгло все телесные клетки, которые остались во мне. С тех пор я стала полностью независимой от всего земного, но зависимой от солнечного света, потому что на самом деле я прозрачная и безликая нахожусь всё время в середине этого окна, всё вижу и не вижу, знаю и не знаю, но когда светит Солнце, оно наполняет меня цветом, формой, светом, который отражаясь от меня создаёт изображение, упорядочивает всё во мне. Я не нуждаюсь ни в еде, ни во сне, ни в чём, но это не жизнь. Поначалу меня это всё устраивало, но потом я осознала, что это навечно. Когда я поговорила об этом с Карателем, он сказал мне, что есть одно условие, при котором я смогу снова вернуться к жизни: я должна была убить тебя,- призналась Линда.
- Но почему? Что я тебе сделал? В чём я виноват?- возмутился Максим.
- Только в том, что я любила тебя, а ты пренебрёг моими чувствами, опошлил их и выставил на всеобщее обозрение, а больше не в чём!- отвернулась Ли, утирая сорвавшиеся слёзы.
- Что ты имеешь в виду?
- Ты, я вижу, действительно не понимаешь? Конечно, в чём ты виноват, ведь что тут такого, рассказать друзьям и сестре о своих достижениях в постели? Так делают все молодые люди.
- Что ты такое говоришь? Я никого не посвящал в то, что было между нами той ночью. Для меня это было впервые, я боялся, как и ты, а ещё…
- Откуда же все они знали?..
- Они не знали. Просто все одноклассники видели, что мы уходили вместе, поэтому сделали соответствующие выводы,- догадался Максим.
- Что же это получается? Я убила Олю, твою сестру за то, что она в очередной раз решила поиздеваться надо мной?- вопросительно посмотрела девушка на Максима.
- Убила – это сильно сказано. Сломала нос, а больше ничего. Несколько лет назад дядя Коля оплатил ей пластическую операцию, теперь даже не скажешь, что с её носом что-то случилось….
- Но мне сказали, что я убила её!..
- И из-за этого ты выбросилась из окна?
- Да, в тюрьму не хотела. Кроме того, я больше не могла выносить эти издевательства, особенно когда разочаровалась в тебе. Почему ты не пришёл в тот день в школу, почему допустил это?
- Я сам задавал себе этот вопрос много раз после того, как узнал о произошедшем с тобой… Ты мне часто снилась, я бредил тобой, я интуитивно не мог простить себе твоей смерти и таки оказался виноват… Я же...
 В этот момент луна резко зашла за тучу и Ли исчезла.
- Я знаю, Ли, ты слышишь меня, поэтому продолжу. Я очень сильно любил тебя, и та любовь была первой и единственной. Не знаю, что было бы с нами дальше, если бы не то, что случилось, но наши отношения прервались для меня на том этапе, когда всё только начиналось, не успело надоесть, когда хотелось быть только с тобой, когда я с трудом понимал, что происходит между нами, только чувствовал, что что-то настоящее, когда ещё не пришло разочарование. Я не переставал думать, а что было бы, если… Так вот, я люблю тебя по сей день и не хочу уходить из этого окна, если нельзя сделать это с тобой…