В воздухе пахло летом, и пряный аромат зелени укутывал, подобно дыму. Колоски ржи покачивались на ветру, словно танцуя, под монотонную песню цикад. Длинные лапы те-ней тянулись от леса через поле, пробуждаемые заходящим солнцем. Долина окрасилась в медовый оттенок. Еще совсем немного времени, и огненный диск спрячется за горизон-том, уступая трон королеве-ночи.
-Софи! Софи, где ты?
-Я здесь, дорогая сестра!
Тонкая, как тростник, девушка, шустро подскочила с земли, и слегка примятая изумруд-ная травка тотчас начала расправляться. Подхватив рукой тяжелый подол шелкового пла-тья, Софи с грацией дикой лани побежала навстречу сестре.
-Наконец-то, я тебя нашла! Отец уже переживать начал! Идем же скорее, - ужин подали. Ждут лишь тебя! – стройная молодая женщина строго мотнула копной густых каштано-вых волос, и с легким укором посмотрела на Софи.
-Милая Маргарет, я столько лет не была дома, и так отвыкла от запаха поля, леса, что ста-ла забывать вообще об их существовании! Здесь все такое живое, такое прекрасное! Ты даже не представляешь себе, как меня утомил город с шумом и пылью! Я по-настоящему начинаю ценить родной край только после долгосрочного отсутствия! Никогда от сюда не уеду! – глаза Софи сияли. Волнение выражалось в ярком румянце, столь непривычном на ее восково-бледной коже. Последний луч засыпающего солнца коснулся ее медных локо-нов и скрылся за лесом.
Маргарет с нежностью посмотрела на сестру и, взяв ее за руку, шагнула на извилистую тропинку.
-Глупенькая ты еще! Большинство стараются вырваться из этой глуши! Да и ты, лишь не-сколько часов, как приехала. Ну, поторопимся! Гости ждут!
Сестры побежали по дорожке, смахивая длинными юбками кузнечиков с покачивающихся колосков.

-1-

Трехэтажный особняк исполином возвышался на небольшом холме. Окруженный садом, со стороны леса он был почти незрим. Лишь небольшая тропинка выводила на каменные дорожки лабиринтов сада, и, пропетляв меж необычных форм кипарисами и кустарником, миновав зеркальный пруд, в котором резвились золотые рыбки, можно было выйти на широкую, мощеную камнем, дорогу. По обе стороны ее, пестря яркими красками, благо-ухали розы и лилии, а в маленьких лепных вазонах, словно приглашая на пир бабочек, ве-село распустили свои лепестки маргаритки. Почти у самого крыльца дома, прямо напро-тив широкой мраморной лестницы с коваными периллами, находился двухъярусный фон-тан. Под сенью липовых деревьев важно расхаживал белый павлин, распустив свой вели-колепный хвост, и тот напоминал огромную снежинку. Немного в стороне сидело еще не-сколько этих благородных птиц.
-Павлин-альбинос? Где вы его взяли? – Софи удивленно распахнула густые ресницы, рас-сматривая важного красавца.
-Это подарок виконта Лё Февр ко дню рождения отца! – улыбнулась Маргарет и гордо подняла подбородок, словно подарок был вручен лично ей, а не графу Томасу Дэ Бер-тран.
-Вот как! Николя? – засмеялась Софи.
-Сестра! Ты девять лет провела в Лондоне, в элитном пансионе, что же речь твоя напоми-нает деревенщину? Не «Николя», а «мсье виконт Николя Лё Февр». – Маргарет нахмурила брови. – Они скоро приедут погостить, так что смотри, не ляпни что-то в духе того, что ты произнесла минуту назад!
-Ну, сестра, неужели я не могу хоть чуток расслабиться? Все эти громоздкие слова и титу-лы – это всего лишь звуки, употребление которых я могу избежать в разговоре с тобой! – Софи по-детски надула губы. – Ах, я так устала от напыщенности в пансионе!..
-Софи, ты еще дитя, ей богу! – вздохнула Маргарет.
Они уже подошли к крыльцу.
Долина плавно погружалась в сумерки. Где-то в лесу заухал филин.


Ужин, устроенный в честь возвращения Софи, проходил весело. Девушка с энтузиазмом рассказывала о Лондоне, о книгах, которые прочла, о подружках, за которыми, вероятно, будет скучать. Своей речью она увлекла всех гостей, и граф Томас Дэ Бертран, ее отец, с гордостью смотрел на дочь.

-2-

«Она так выросла, превратилась в настоящую леди! Вместо угловатого нелепого утенка из пансиона вернулся настоящий лебедь, поражающий своей красотой и грацией. Так быстро летит время… Определенно, она станет достойной супругой мсье Лё Февр!» - ухмыль-нувшись собственным мыслям, граф перевел взгляд на молодого виконта, который не от-рывал от Софи взгляд своих голубых, словно топазы, глаз. Грудь его взволнованно колы-халась, и он периодически нервно поправлял ленту на волосах цвета льна.
Маленькая Софи, с которой они когда-то вместе в пруду ловили лягушек и подбрасывали их няне в туфли…Теперь ее не узнать!

Близилась полночь, и гости собирались вскоре разъезжаться по домам. Выкроив момент, виконт и Софи вышли на терассу, где им представилась возможность побыть немного на-едине.
-Мадемуазель Дэ Бертран, спешу выразить свой восторг! Вы великолепны! – виконт по-клонился и поцеловал изящную руку девушки. Софи присела в реверансе.
-Благодарю, мсье Лё Февр!
Они посмотрели друг на друга и прыснули со смеху.
-Софи, как же я за тобой соскучился!
-И я, Николя! – девушка сердечно обняла виконта за плечи. – Знаешь, я сегодня получила выговор от сестры, за то, что осмелилась назвать тебя просто по имени!
-Дань этикету. – вздохнул юноша. – Но не будем обращать на это внимания сейчас, доро-гая Софи! Нас никто не видит и не слышит, так что мы вольны общаться так, как нам удобно, не так ли?
-Так, Николя, так!
-Ты так изменилась! Наверняка, тебе все надоели уже этим изречением? Но прости их и меня, ибо ты умеешь очаровывать!
-Прощаю, милый друг! Мне о себе сложно судить – я не вижу со стороны. Безусловно, го-ды в пансионе оставили свой след. Я уже не та беспечная Софи, резвящаяся в пруду и пы-тающаяся поймать вуалехвоста. И все же, в душе я по-прежнему ощущаю себя ребенком!
-Софи! Мсье Лё Февр! Где вы? – послышался голос Маргарет.
-Идем, Софи. Нам пора ехать. Ты проводишь меня, так ведь? Пообещай, что мы вскоре увидимся вновь! – Николя с надеждой взглянул в изумрудные глаза девушки.

-3-

-Конечно, Николя! Я всегда рада тебя видеть! – кивнула Софи и слегка коснулась его ру-ки.

Экипаж уже ждал у крыльца, и виконт, махая рукой на прощание, сбежал вниз по ступе-ням. Кучер замахнулся кнутом, и двойка поджарых лошадей унесла экипаж в ночь.




Измотанная дорогой и приездом гостей, Софи заснула мгновенно. Разум и сердце ее пере-полняли эмоции, отразившиеся в красочных снах. Когда у фонтана, не скрываясь от про-хладных брызг, голубоглазый Николя наклонился, чтобы поцеловать ее, Софи открыла глаза. Яркий солнечный свет заливал комнату, за окном звонко щебетали птицы. На кова-ном ночном столике возле роскошной кровати лежала записка, и в ровненьких буквах уга-дывался почерк сестры.

«Дорогая Софи! Принимая во внимание тяжелый вчерашний день, я не стала будить тебя, и убедила отца, что ты позавтракаешь позже. Я с удовольствием составлю тебе компанию, если мы отправимся на ленч в сад!
Целую, твоя Маргарет.»

Часы показывали почти полдень. Девушка позвала мадам Тисо, домработницу, которая служила их семейству вот уже несколько десятков лет, и, безусловно, почти заменила се-страм рано умершую мать. Все детство девочки провели с полненькой добродушной слу-жанкой, которая заботилась о них, словно о собственных детях. Долгих девять лет Софи не видела ее. Мадам Тисо почти не изменилась, не считая, что с годами она стала еще пышнее, а вокруг глаз обозначилась сеточка морщинок. Все же, улыбка ее по-прежнему излучала тепло и радушие.
Она помогла Софи уложить непослушные медные кудри в аккуратную прическу и укра-сила ее живым цветком эдельвейса. Атласное платье цвета морской волны еще больше подчеркнуло глубину зеленых глаз девушки и та, показав своему отражению в огромном зеркале язык, поспешила в сад.

Маргарет, прячась в тени яблонь, кормила павлинов.

-4-

-Доброе утро, сестренка! – радостно воскликнула она, увидев бегущую меж роз Софи.
-Доброе утро, родная!
-Софи, сегодня приезжает мой супруг, граф Росаут. Ты ведь помнишь его?
-О! – вздохнула Софи, и печально добавила: - Это значит, ты скоро уедешь?
-Не расстраивайся, милая сестра! Ведь еще недельку мы погостим здесь. Я буду навещать тебя довольно часто и, боюсь, даже успею надоесть! – засмеялась Маргарет, беря Софи за руку.

Полуденное июньское солнце нещадно палило, и девушки поспешили поближе к фонтану. Опустив руки в прохладную прозрачную воду, Маргарет брызнула на Софи. Та залилась звонким смехом и повторила за сестрой. Словно дети, резвясь, они носились вокруг фон-тана. Запыхавшись, остановились и присели под огромным орехом, на ветвях которого когда-то висели качели, и сестры, будучи совсем маленькими, веселились здесь в общест-ве мадам Тисо. Теперь об этом напоминали лишь небольшие отполированные прорези в коре толстой ветви, которая росла почти горизонтально к земле, прикрывая своими листь-ями от зноя.
-А помнишь, как я раскачала тебя на качели так сильно, что ты испугалась и заплакала? – спросила Маргарет.
-Конечно, помню! Тогда мадам Тисо еще наказала тебя, лишив на ужин без пирога.
-Да, и я тогда ревела пуще тебя!
-Ах, детство, детство… - Софи легла на пушистую траву, раскинув руки и щурясь от сол-нечного лучика, пробивавшегося сквозь листву. Большой зеленый кузнечик запрыгнул на корсет ее платья и, немного посидев, устремился дальше, стрекоча. На прозрачных, пере-ливающихся всеми цветами радуги, крыльях, пролетела синяя стрекоза. В воздухе витал пьянящий аромат роз и жасмина.
-Ты голодна? – спросила Маргарет, отмахиваясь от мошкары, облюбовавшей ее каштано-вые локоны.
-Слегка. Я с утра обычно не ем, но, если принять во внимание то, что утро для меня сего-дня наступило в полдень…
-Тогда предлагаю устроить пикник! Думая, что ты не откажешься, я позаботилась обо всем и собрала корзинку. В лесу есть чудесная опушка, по
краям которой растет орешник и малина. Там немного прохладней, чем в саду, так что жа-ра нам не помешает!

-5-

-С удовольствием! – Софи сладко потянулась и встала.
Девушки не спеша направились к дому, вспоминая моменты из далекого детства.
Маргарет была старше Софи почти на восемь лет, но более близких подруг сыскать было сложно. Несмотря на разницу в возрасте и совершенно отличные характеры, они прекрас-но находили общий язык и искренне тосковали друг за другом в моменты разлуки. Марга-рет часто навещала сестру в Лондоне, пока та училась в пансионе. На выходных им позво-лялось выезжать на прогулки в город. Там же девушка познакомилась с графом Жоржио Росаут, который был моментально пленен красотой и умом Маргарет. После долгих уха-живаний, он сделал ей предложение. Несколько лет назад они сыграли пышную свадьбу, которую почтил своим приездом сам король. В тот момент Софи приболела и не смогла присутствовать на празднике, что ее несказанно расстроило. Но перенести дату свадьбы было уже невозможно.
Граф Росаут был известным феодалом и имел владения по всей Англии. Его главное по-местье находилось неподалеку от Лондона, что давало возможность сестрам часто видеть-ся. Теперь же, когда Софи вернулась из пансиона во Францию, радость от переезда сестры в Англию сменилась на тоску. Ведь Маргарет лишь гостила в родном поместье, а по при-езду графа вновь уедет с ним. Поглощенная этими мыслями, Софи приуныла.
-Что с тобой, сестра? Ты так печальна! - воскликнула Маргарет, всматриваясь в поблед-невшее лицо. – Уж не приболела ли ты?
-Нет, милая. Тебе просто показалось! – улыбнулась Софи.


Взяв большое покрывало и корзинку с едой, девушки направились в лес, который встре-чал их шелестом листьев и щебетание птиц. Прямо перед ними пробежал заяц и скрылся в зарослях малины. Прямо у опушки бил родник, и Софи смочила уста в его холодной, кри-стально чистой воде. Живительная влага казалось сладковатой, и прекрасно утоляла жаж-ду.
-Ммм…Как вкусно! – с наслаждением воскликнула Софи, облизывая пальцы, вымазанные в пряно-острый соус. Хорошо прожаренная корочка на куриной ножке хрустела и таяла на языке. Белое нежное мясо пахло кардамоном и корицей.
-Да, согласна! Одна из причин, по которой мне не хочется возвращаться в Англию – это отсутствие кулинарных изысков мадам Тисо. – кивнула Маргарет.

-6-

Сложив остатки трапезы в корзинку, девушки растянулись на покрывале.
-Знаешь, я никогда не была за лесом. Знаю, что там есть скалы, но никогда не видела их. Сходим туда? – вытирая губы от кисло-сладкого морса, спросила Софи.
При этих словах Маргарет стала серьезной и немного нахмурилась.
-Нет, Софи. Ты ведь знаешь, нам запрещено ходить туда! Указ отца не подлежит оспоре-нию.
-Но почему? – удивилась девушка, встряхивая своей прелестной головкой. Эдельвейс, вплетенный в ее волосы, упал на покрывало. Маргарет подняла цветок и вдохнула его аромат.
-Это опасно для жизни. Территория за лесом уже не входит в наши владения, потому туда лучше не соваться. Я сама там никогда не бывала, да и не особо тянет. И тебе настоятель-но советую придерживаться тех же правил! У нас огромные владения, великолепный сад, пруд, за домом есть поля и озеро…Разве тебе мало места для прогулок? Наслаждайся тем, что доступно. Не гневи отца!
-Хорошо, сестра. Хотя интерес от этого не стал более блеклым. Все же, я прислушаюсь к тебе, и не стану волновать близких.
-Вот и молодец! – Маргарет ласково потрепала сестру по плечу.

Время близилось к вечеру, и солнце уже не так нещадно морило своим зноем. Прогуляв-шись немного по лесу, сестры нарвали спелых ягод земляники и поспешили к дому.
-Софи, скажи, как тебе Николя? – хитро прищурившись, поинтересовалась Маргарет.
-Ты имеешь в виду мсье виконта Николя Лё Февр? – с сарказмом в голосе переспросила Софи.
Девушки посмеялись.
-Да, его самого.
Софи залилась краской.
-Ну, он ничего. Вырос, возмужал. Это уже не тот капризный мальчишка, который привя-зывал мои косички к перилам лестницы, пока я читала книгу, сидя на ступенях.
-Отец видит в нем твоего будущего супруга. Ты знаешь об этом?
Девушка покраснела еще больше и пожала плечами.
-Я догадывалась…

-7-

-И как ты смотришь на это? – не отставала Маргарет, явно смущая сестру.
-Пока не знаю. Я столько лет его не видела… Сестра, давай сменим тему!
-Раньше ты охотней распространялась о своих сердечных делах! – немного обиделась Маргарет.
-Прости. Я не стала более замкнутой, просто сейчас действительно не в настроении это обсуждать. Николя интересен мне, но пока в качестве друга, не более. После моего пре-бывания в Лондоне мы виделись только вчера – это слишком мало, чтобы давать ответы и разбираться в собственных чувствах. Он красив, интересен и образован…
-И богат. – добавила сестра.
-Да… - кивнула Софи, пристально рассматривая цветок жасмина.
-Он – достойная пара тебе, сестра. Подумай хорошенько! Я не вижу повода отказываться от столь выгодной партии, тем более, что вы знали друг друга с детства! Я акцентирую внимание на этом вопросе потому, что рано или поздно он сделает тебе предложение. И, чует мое сердце, это день не за горами. Лучше пораньше задумайся над этим, чтобы ты не устремилась в Лондон ко мне за советом. Знай заранее – я одобряю и поддерживаю ваш союз!
-Спасибо, милая Маргарет! Буду знать.
Сестры обнялись.
-Сегодня виконт приедет к ужину. Позаботься о сногсшибательном наряде! – подмигнула Маргарет, убегая в свою комнату.
Софи улыбнулась и кивнула. Из Лондона она привезла множество красивых платьев, от-вечающих последним капризам моды. Так что свести с ума мужчину посредством наряда труда не представляло.
Прилегши отдохнуть, девушка вспоминала золотистые волосы Николя, перевязанные бе-лой атласной лентой. Его светлые ресницы веером обрамляли васильковые глаза, в кото-рых было столько нежности. С тонких ярких губ весь вечер не сходила улыбка, и, рисуя ее в воображении, Софи сама непроизвольно улыбнулась. Признаться, этот изящно сложен-ный молодой человек с женственными чертами, был ей весьма симпатичен, и мысль о возможности видеть его в роли собственного супруга ничуть не пугала ее. Что ж, она уже не ребенок, и через пару недель ей исполнится девятнадцать. Вполне приемлемый возраст для замужества. Конечно, Маргарет вышла замуж в двадцать три… Может, и ей не спе-шить? Впрочем, это дело лично каждого. До Жоржио у Маргарет не было достойных уха-жеров. Кто знает, может, Николя предписан ей судьбою?..

-8-

Глава вторая

После ужина, на котором присутствовал и виконт Лё Февр, они втроем отправились в сад. Маргарет прошла с ними до дальнего угла, и, оставив пару на красивой резной лавочке, поспешила в дом – вскоре ожидался приезд ее супруга. Граф Росаут задерживался, и его экипаж должен был прибыть ближе к ночи.
Софи и Николя остались наедине, и воцарилось неловкое молчание. Виконт хотел сказать так много, но природная застенчивость проснулась в самый неподходящий момент. Ти-шину первая нарушила Софи. Она предложила другу почитать стихи, и Николя с радо-стью согласился. Его голос песней разлетался по саду, а Софи, наслаждаясь поэзией, слег-ка приоткрыв губы, смотрела на него.


«…От печали я очнулся и невольно усмехнулся,
Видя важность этой птицы, жившей долгие года.
"Твой хохол ощипан славно, и глядишь ты презабавно, -
Я промолвил, - но скажи мне: в царстве тьмы, где ночь всегда,
Как ты звался, гордый Ворон, там, где ночь царит всегда?"
Молвил Ворон: "Никогда"…»

Тут Николя запнулся, вспоминая забытые строки.


«…Птица ясно отвечала, и хоть смысла было мало.
Подивился я всем сердцем на ответ ее тогда.
Да и кто не подивится, кто с такой мечтой сроднится,
Кто поверить согласится, чтобы где-нибудь, когда -
Сел над дверью говорящий без запинки, без труда
Ворон с кличкой: "Никогда"...»
Напомнила Софи и улыбнулась.

-9-

-Ты тоже знаешь произведения Эдгара По? – удивился Николя.
-Конечно. И это – одно из моих любимых! – воскликнула Софи.
-Мне оно тоже нравится, хотя и мрачное.
-В этом сумраке есть мистический шарм. Загадочное часто привлекает, как и тьма в це-лом.
-Покайся, милая Софи! Да убережет тебя Господь от подобных соблазнов Дьявола! – по-качал головой Николя.
-Но это ведь лишь поэзия! Да и ты сам читаешь ее.
-Я не говорю о данном случае, я говорю вообще. Эта жизнь полна соблазнов и приманок Тьмы. Берегись их!
Софи пожала плечами, не понимая, что имеет в виду виконт. Это разногласие, если можно его так назвать, слегка омрачило остаток вечера, и дальнейший разговор продолжился ме-нее душевно, чем начался.
Договорившись назавтра о совместной прогулке на лошадях, Николя отправился ночевать в комнату для гостей, а Софи поднялась к себе. Граф Дэ Бертран позволил молодому ви-конту погостить у них день-другой, радуясь, что они с Софи нашли общий язык. Тем ско-рее представится возможность их обручения. Возможно, это произойдет даже на день ее рождения …

Эту ночь граф не сомкнул глаз. Встретив зятя, он сослался на головную боль и поднялся в свой кабинет, чтобы побыть в одиночестве и обдумать положение.
Маргарет замужем и вдалеке от Франции. Еще несколько дней она пробудет здесь, после уедет. Это хорошо – так безопасней. Остается Софи. Как было бы здорово, если бы они с виконтом поженились! Тогда молодой Николя Лё Февр увезет ее мятежную душу по-дальше отсюда, где оставаться небезопасно…
Пожилой седовласый граф вздохнул и посмотрел в окно. На горизонте темной стеной простирался лес. Именно от туда можно ждать лиха. За себя граф не боялся, но его стра-шило то, что опасность могла коснуться его дочерей. Софи так любопытна, что нужно по-скорее отвлечь ее. Девять лет ему удавалось избегать риска, пока девушка находилась в Англии. Теперь же, она вернулась, и уже успела заинтересоваться тем, что скрывает от взора густой лес.

-10-

Маргарет рассказала отцу о вопросах Софи, касательно скал и долины за границей их вла-дений. Граф, зная характер дочери, не особо доверял ее обещанию кориться его воле, по-тому переживал. Рано или поздно Софи может зайти за пределы леса, и тогда…
Граф вздрогнул. Лучше не думать об этом сейчас. Слава Господу, молодой виконт пылает симпатией к прекрасной Софи. И, сдается, эта симпатия взаимна. Вот, где выход! Лишь свадьба и переезд дочери успокоят душу старого графа.

Наконец, сон сморил его. Но ночные кошмары терзали его почти до рассвета. Тяжесть прошлых грехов накинулась на разум кровавыми красками и отчаянными криками. Перед его взором пылала церковь, и огненные языки лизали упавший крест. У входа, распла-ставшись на ступенях, проткнутый мечом, лежал священник…
Лишь пара человек знала, что настоящее имя графа – Агост Рутон, и единственный титул, который он носил - это изгнанный рыцарь шведского короля. Приехав во Францию, он промышлял грабежом и насилием. Но амбиции двадцатилетнего преступника сигали куда выше. Несмотря на крестьянское происхождение, он был умен и образован. В совершен-стве владея оружием, он также совершенно постигал науки и языки.
Однажды он увидел молодого графа Дэ Бертрана, которому принадлежали земли на вос-токе Франции. Рутона поразило собственное внешнее сходство с графом. Тут в его голове зародился жестокий план. Целый год он узнавал подробности из жизни графа, стиль и его поведение. Даже манеру разговора!
Собрав несколько десятков отъявленных бандитов, он пообещал им щедрое вознагражде-ние. Так за одну ночь поместье графа Дэ Бертрана было сожжено дотла. Вооруженные всадники заперли людей в чреве здания и убивали каждого, кто пытался спастись от по-жара… Чтобы не оставлять свидетелей, Рутон поджег и находящийся неподалеку костёл.
Новоиспеченный граф возвел неподалеку новый роскошный особняк и стал вести затвор-нический образ жизни, дабы его тайну не раскрыли. Агост Рутон канул в небытие – о нем забыли. Теперь он звался граф Дэ Бертран, был уважаем и любим в высшем обществе. Роль элиты давалась ему легко и непринужденно.

-11-

Стоит отметить, что никто так и не заметил подмены. Самозванец не показывался людям пару лет, симулировав свой отъезд в другую страну, а по возвращении никто не удивился, что голос графа стал более груб, ведь раньше он не курил табак, сейчас же дымил как проклятый. Да и со спиртным он явно подружился…
Спустя десять лет псевдо-граф познакомился к прекрасной мадемуазель Мадлен Футюр, которая в последствие стала его супругой и родила двоих дочерей. После появления на свет Софи ее сморила чахотка, и графиня Дэ Бертран отправилась к ангелам, оставив ма-лышек на попечение супруга и мадам Тисо – домработницы и няни.

Жизнь самозваного графа, казалось, наладилась. Он почти стер из сознания события про-шлого и стал благочестивым человеком. К тому же, на его плечи легла забота о девочках, младшей из которых едва исполнилось два годика.
И все бы шло гладко, если бы Рутон не ведал, что у настоящего графа Дэ Бертран был сын…
Мать его не принадлежала к знатному роду, потому мало кто знал о существовании ее и ребенка. Все же, молодой граф очень любил их. Несколько лет она скрывалась, пока ее сын не подрос, и приехала в поместье. То, что Агост – самозванец, женщина раскусила сразу, как только увидела его. Рутон убил ее на глазах мальчика, боясь, что его тайна ста-нет известна всем. Замахнувшись шпагой и на ребенка, он полоснул лезвием по его лицу, но мальчишке удалось бежать. Как ни искал его граф среди леса и скал, все тщетно.
Много лет о нем не было ничего слышно. Пока однажды, аккурат на шестнадцатый день рождения Маргарет, в их поместье не пожаловал сам король. Он изъявил желание пере-дать часть владений графа Дэ Бертран в дар близкому другу – графу Жерару Гилен, кото-рый спас жизнь своему господину. Лишь взглянув на молодого черноволосого графа, чер-ты лица которого говорили о явном аристократическом происхождении, а взгляд был пре-исполнен яростью и отвагой, Дэ Бертран понял, что перед ним – сын настоящего владель-ца этих земель. Шрам, который начинался от самого лба, пересекал переносицу, щеку и шел до самого подбородка, лишь подтверждал догадки Агоста.

-12-

Перечить королю Рутон не мог, и потому отдал во владения Жерару земли, протянувшие-ся от кромки леса, что графа Гилен абсолютно удовлетворило. Уловив момент, когда ко-роль не будет слышать слов, Гилен наклонился к графу и шепнул: «Я помню все. Будь уверен, когда-нибудь ты поплатишься за содеянное! И земля, впитавшая кровь убитых, не прощает грехов!»

С тех пор Дэ Бертран жил в страхе. Он отправил дочерей подальше из Франции, опасаясь за то, что рано или поздно месть графа Гилен обрушится на его семью. И в ночных кош-марах все чаще стали слышаться крики убитых…
Хотя за все эти годы Жерар ни разу не дал о себе знать, Дэ Бертран знал и помнил о дан-ной клятве. Он запретил дочерям и прислуге ходить дальше леса, где, если миновать ска-лы и озеро, было видно остов сгоревшей церкви.
Молчаливые стены ее по сей день хранили ужас прошлого, напоминая об этом угольными разводами на белом камне. Почерневший алтарь стоял, припорошенный пылью, молчали-во взирая на молитвенницу, ставшую склепом. Полуразрушенные статуи белокрылых ан-гелов и архангелов в смиренном покое склонили головы. Через пустые глазницы оконных проемов внутрь проникал солнечный свет, играя бликами на паутине. Вдоль стен, проби-ваясь через многочисленные стены и разрушая камень, витиевато тянулся плющ.
Вечерами, когда край огненного шара почти касался горизонта, за осколками витражей мелькали тени… Случайно заблудшая прислуга, увидев ее, в ужасе бросилась бежать, и по поместью Дэ Бертран ходили слухи о призраках, а место за лесом называли проклятым. Слуги несколько раз видели графа Гилен – его дом находился далеко за церковью, но на-зывали его Дьяволом, поскольку он всегда был облачен в черное и показывался лишь при заходящем солнце.
Сестры Дэ Бертран неоднократно слышали легенды о странном владельце земель за ле-сом, но лишь посмеивались над страхом слуг. Впрочем, они поклялись отцу никогда не ходить за границу их поместья, потому таинственный граф их мало волновал. Гораздо ин-тересней было гулять в саду, где они и проводили большую часть времени.

-13-

Глава третья

-Постой, Николя! - Софи пригнулась и пришпорила лошадь.
Николя натянул узду, и его конь встал на дыбы, громко заржав. Покрутившись на месте, он немного пофыркал, но остановился. Виконт оглянулся, высматривая Софи. Ее лошадь была молодой и резвой, но за конем молодого человека не поспевала.
-Ты так быстр! Николя, давай немного передохнем, я устала. – взмолилась Софи.
-Конечно, дорогая! Спешимся?
-Да, пожалуй.
Девушка перекинула ногу и спрыгнула на землю, не дожидаясь помощи любезного викон-та. Вопреки желанию отца и сестры, Софи напрочь отказывалась ездить в дамском седле. Этот каприз забавил Николя, но он был приятно удивлен тем, насколько ловко и уверенно девушка управляет лошадью. Ему непривычно видеть Софи, облаченную не в платье, как обычно, а в белую, мужского кроя рубашку, узкие бриджи и высокие сапоги со шпорами.
Говорят, что наряды не способны менять поведение человека, но в обратном убедился ви-конт, наблюдая за Софи. Ее видимая нежность и хрупкость отступали на второй план, ко-гда она отважно мчалась галопом, привставая в стремени и погоняя кнутом лошадь. Это была смелая и сильная натура, скрывающаяся в облике изящной златокудрой девушки. Сейчас трудно было поверить, что перед ним была та самая Софи, которая при виде мыши могла упасть в обморок. Две грани характера этого прекрасного создания открывались пе-ред молодым человеком. И он не знал, какую из них он любит больше. Но определенно, сбивающее дыхание чувство, распускалось в его груди, словно цветок, согретый теплыми лучами. Он уже был не просто привязан к девочке, с которой провел детство, он открыл и полюбил в ней женщину, страсть к которой нарастала, словно сорвавшийся с вершины снежный ком.
Оставив лошадей пастись на лугу, молодые люди присели в тени одиноко растущего де-рева. Софи смахнула запястье проступившие на лбу капельки пота.
-Ты утомил меня, Николя! Разве можно мчаться с такой скоростью? – смеялась она, а ви-конт, положив голову на ее колени, любовался слегка вздернутым носиком и ярко-зелеными глазами. Зажав в зубах колосок, он дарил самую нежную улыбку, которая толь-ко могла появиться на его устах.

-14-

- Впредь обещаю уступать первенство вам, сударыня!
Софи подняла голову и посмотрела вдаль.
-Кто-то едет. Похоже на Лорана – слугу. Он спешит к нам.
Молодые люди встали, ожидая всадника.

-Мадемуазель Дэ Бертран, мсье виконт Лё Февр. – спешился и поклонился Лоран, невысо-кий смуглый мужчина, который исполнял обязанности конюха. – Граф Дэ Бертран просит вас вернуться в поместье. Ваш отец, уважаемый виконт, маркиз Лё Февр, приехал за вами.
-О, как жаль! Я рассчитывал, что пробуду здесь до завтра… - грустно вздохнул Николя. – Ну, что ж. Если отец приехал – дела не ждут. Поспешим, милая Софи!
Николя помог взобраться верхом девушке, запрыгнул в седло сам и пришпорил коня. Об-гоняя ветер, они помчались к дому.

Провожая виконта, Софи даже не скрывала своего настроения. Ей было жаль, что Николя уезжает, и она с тоской смотрела вслед удаляющемуся экипажу. Маргарет приобняла се-стру за плечо.
-Он еще приедет, не переживай!
-Да, знаю. Но мне все равно немного досадно. С ним так весело!

Наблюдая за настроением дочери, граф Де Бертран довольно потер руки. Если все так бу-дет складываться и дальше, вскоре Софи и Николя обручатся. Свадьба навсегда освободит его душу от волнения, - дети пристроены и счастливы. А что еще может желать любящий и заботливый отец?

Глава четвертая

Маргарет уехала. Теперь Софи страдала от скуки – ей непривычно быть предоставленной самой себе, ведь раньше она была окружена обществом. Конечно, часто вечерами к ужину приезжали гости: и сестры Фармер, дочери герцога Мирона, и Жюльен, молодой потеш-ный лорд, лицо которого пестрило веснушками, а локоны имели более огненный оттенок, чем у самой Софи. Николя уехал с отцом в Норвегию, и потому обещал быть только ко дню ее рождения, до которого оставалось три дня.

-15-

Близился вечер. Софи, слоняясь по саду, решила зайти в вольер. Ее отец был страстным охотником, и держал несколько кречетов. С одним из них занималась и Софи, потому птица хорошо знала девушку.
Одев кожаную перчатку, мадемуазель Дэ Бертран зашла в вольер. Скормив своему лю-бимцу кусочек постной баранины, она отвязала путанки от присады, надела на голову со-кола клобучек, и, пересадив птицу к себе на руку, направилась на луг. Если повезет, сего-дня она добудет к ужину зайца. Гор – ее кречет, был прекрасным охотником.
Став посреди луга, Софи сняла клобучек и отпустила птицу. Сокол, немного покружив над ней, взмыл далеко в синеву неба, почти скрывшись из вида. Девушка, проводив его взглядом, пошла в сторону полета. Минут через пятнадцать сокол вновь спустился к зем-ле, и внезапно рванул в сторону леса. Софи взвела курок на пистолете и побежала за ним. Очевидно, дичь искала спасения в чаще.
Достигнув деревьев, девушка не увидела ни сокола, ни дичи. В этом месте метров за две-сти был конец владений Томаса Дэ Бертран. Услышав крик птицы по ту сторону леса, де-вушка бросилась мимо деревьев, спотыкаясь о хворост и кустарник. В эту часть леса она никогда не заходила – он был словно живая изгородь, проводящая границу. И Софи уди-вилась, как близко была запретная территория.
Ее взору открылись небольшие скалы, которые брали начало от леса и уходили вдаль, об-разуя обширное плато. Подняв подол длинного платья, Софи начала быстро взбираться наверх в поисках Гора. Минут через тридцать девушка достигла плато, и осмотрела об-ширную долину, в центре которой зеркалом блестела водная гладь озера. По краям его росли маленькие ивы, словно русалки, опускающие свои длинные тонкие ветви вниз. Кус-тарник чайной розы покачивался на ветру, роняя нежные лепестки на сочную траву. Словно рубины, на зеленом холсте плато пестрили дикие маки.
Софи застыла, очарованная красотой открывшегося ей пейзажа.
Крик Гора повторился, и она подняла голу вверх, всматриваясь в темную точку в небе. Сокол парил там. Сделав несколько кругов, он метнулся вглубь плато, за озеро.
-Гор! Гор!!! – девушка позвала птицу и побежала к воде.
Тревога в ее душе нарастала. Что скажет отец, если узнает, где она была? Но здесь так красиво…

-16-

Софи присела в тени ивы перевести дух. Аромат роз окутывал, доносимый легким свежим ветерком. Время близилось к закату.
«Зря я надумала охотиться в одиночку, еще и вечером…Я могу не успеть до темноты най-ти Гора.» - пронеслось в голове девушки. Мысль, что она потеряет кречета, огорчила ее. Все-таки это был один из лучших соколов ее отца. Наверняка он придет в ярость, узнав о потере.
Внезапно она услышала ржание лошади. Софи встала и посмотрела в сторону, откуда шел звук. На плато, поднявшись с другой стороны, выехал всадник. Его смоляной конь при-надлежал к элите фризской породы, и был просто огромен. Шикарная длинная грива раз-вевалась на ветру и блестела в лучах заходящего солнца.
На руке незнакомца сидел Гор! Девушка открыла рот от удивления. Сокол никогда не по-летит к чужому человеку, - он всегда знает хозяина.
Тем временем всадник подъехал почти вплотную и спешился. Он возвышался над Софи более чем на голову, и девушка отступила на шаг, рассматривая незнакомца. На вид ему было лет тридцать пять. На одно плечо небрежно накинут легкий шелковый плащ, а на руках блестели кожаные перчатки. Темные, как сама ночь, волосы, были перевязаны чер-ной лентой в тугой хвост, но несколько локонов воронова крыла выбилось и ниспадало на восковой бледности лицо. Из-под густых длинных ресниц на нее смотрели глаза цвета ут-реннего неба, и в лазури которых, казалось, можно было утонуть. Но точеные, словно у античной статуи, черты лица обезображивал длинный шрам.
-Кто вы и что вы здесь делаете? – гневно спросила Софи, пытаясь подавить всплывший в душе страх.
-Этот вопрос надлежит задавать мне, поскольку это не я на вашей, а вы находитесь на мо-ей земле! – заметил незнакомец и бросил на Софи испепеляющий взгляд.
-Я просто искала своего сокола. – оправдалась девушка, указывая на спокойно сидевшего на предплечье мужчины Гора.
-Похоже, он обрел нового хозяина, и к вам не спешит. – засмеялся незнакомец, обнажая белоснежные ровные зубы.
-Гор! Иди ко мне! – властно выкрикнула Софи и подставила руку в перчатке, чтобы птица пересела к ней. Но Гор лишь неуверенно потоптался на месте. В том, что это был именно он, Софи не сомневалась – на его лапах были фамильные путанки с надписью «Дэ Бер-тран».
-Как вы смеете присваивать чужое имущество?! – в ярости выкрикнула девушка.

-17-

-Птица сама выбрала хозяина, я ничего не присваивал. Сокол – это живое существо, а не безвольное имущество, как вы его назвали. Если он остался со мной, значит, ему так удобно. – спокойный уверенный тон мужчины приводил Софи в смятение. Она сделала шаг назад и направила дуло пистолета на грудь мужчины, взведя курок. Тот покачал голо-вой:
-Опасная игрушка для девушки.
Он без тени страха подошел вплотную к дулу и уперся в него.
-Стреляйте, что же вы? – он, улыбаясь, смотрел на растерявшуюся Софи. Она выронила пистолет и бросилась прочь.
По щекам ее текли слезы, когда она выбежала, наконец, на луг. Теперь она была на своей земле, и бояться было нечего. Но, что же она испугалась? Ведь незнакомец не делал ниче-го плохого, не угрожал. А Гор… Как объяснить это? Впервые она сталкивалась с тем, что сокол предает прежнего хозяина! Что она скажет отцу?
Множество вопросов рождалось в ее беспокойном разуме, пока она шла по темнеющему лугу. Солнце село и в долине наступал мрак. Оглядываясь на темную полосу леса, Софи достигла сада. Присев у фонтана, она скрыла свои слезы в шуме воды. Затем, умывшись, медленно побрела к дому. И зря старались эдельвейсы, розы, маргаритки и прочие садо-вые цветы порадовать ее своей красотой и ароматом – сейчас несчастная мадемуазель Дэ Бертран не обращала на них никакого внимания. Ей было досадно даже не столько за по-терянных сокола и пистолет, сколько за собственное поведение. Сейчас ей стало совестно, ведь она грозила оружием невинному человеку, даже не узнав его имени…
Подавленная и расстроенная, Софи отказалась от ужина и скрылась в своей комнате, со-славшись на отсутствие аппетита из-за жары.
Назавтра она решила найти темноволосого незнакомца и извиниться. Пускай он оставит себе птицу, если Гор так желает, но пистолет нужно вернуть. О том, что отец строго-настрого запретил пересекать границу их владений, девушка даже не вспомнила, как и о словах Маргарет, что там может грозить опасность.

-18-

Глава пятая

Движимая, скорее, интересом, чем заботой о своем моральном облике, Софи поднялась пораньше, привела себя в порядок и, взяв коня, направилась в сторону леса с целью по-просить прощения за свое дурное поведение. Где и как она будет искать незнакомца, де-вушка не задумывалась. Ее волновал лишь вопрос, удастся ли ей верхом подняться на плато, и везде ли столь крутой, хоть и невысокий, спуск?
«Наверняка где-то есть тропа!» - подумала она и прибавила ходу. Темный лес встречал ее свежим ароматом хвои и мирным шелестом. Напившись воды в роднике, Софи продолжи-ла путь. Здесь лес тянулся гораздо дальше, чем со стороны луга, и чаща то сгущалась, то редела. Иногда девушке приходилось спешиваться и проводить коня за узду, если тот от-казывался идти через кустарник. Но вот, наконец, вдалеке замаячил просвет – лес закан-чивался. Она выехала на поляну. Скалы в этом месте, как и предполагалось, были более пологими, напоминая, скорее, холмы. Озеро было скрыто от взгляда, но Софи знала на-правление, ориентируясь по виднеющимся вдали верхушкам ив.
Проскакав дальше озера, она вдруг заметила белеющие стены. Направив коня туда, Софи всматривалась вдаль.
Подъехав ко входу, она встала и подошла ближе, рассматривая каменный свод заброшен-ной церкви. Обугленные рамы в стрельчатых окнах и черные разводы на некогда бело-снежных стенах хранили следы давнего пожара. Фасад щедро был украшен витиеватыми вимпергами, архивольтами и тимпанами. Стараясь не наступать на осколки цветных сте-кол, разбросанным по ступеням, девушка поднялась и вошла внутрь. Массивные колонны, пестрящие резными серафимами, остроконечными волнами уходили по свод крыши. Бронзовые подсвечники и канделябры застыли в недвижимом молчании. Каменная чаша для святой воды пустовала, заполненная лишь пылью и сухой листвой, которую занес сю-да шалун-ветер. Солнце, проникающее сюда сквозь оконные проемы, рисовало на стенах причудливой формы тени, которые, казалось, двигались, словно живые. По коже Софи пробежался мороз и она поежилась.
«Жуткое место» - отметила девушка, рассматривая исповедальню. Деревянные элементы ее сгорели дотла, но кованая ромбовидная решетка в окне между двумя каменными ка-бинками, стояла, как и много лет назад. Софи провела рукой по ней и посмотрела на чер-ные пальцы. Вытирая с них золу, она прошлась дальше вдоль стен, любуясь статуями ар-хангелов.

-19-

-Священника ищете? – услышала она знакомый голос за спиной и обернулась. У входа, облокотившись на стену, стоял вчерашний незнакомец и улыбался. Сегодня волосы его были распущены и развевались на ветру, подобно крыльям ворона.
-Нет, ищу вас. – откровенно ответила Софи.
Мужчина удивленно поднял брови.
-С чего это вам вздумалось искать меня, да еще здесь? Или я похож на пастыря?
Девушка поборола дрожь в коленках и нетвердым шагом направилась к незнакомцу, в го-лосе которого слышалась холодная ирония.
-Я хотела извиниться перед вами. Первое – прошу прощения, что преступила границы ва-ших владений вчера и сегодня, второе – извиняюсь за свое агрессивное поведение. Я не имела права направлять на вас пистолет, но сделала это, скорее, из страха.
-А сегодня вы меня уже не боитесь? – хищно засмеялся тот, сверкнув глазами.
Софи нахмурилась.
-Но вы ведь мне не сделаете ничего дурного?
-Почему вы в этом так уверены, милое дитя? Боюсь предположить, никто не знает, где вы. Не так ли?
Теперь Софи стало страшно. Действительно, она никого не поставила в известность о сво-ем намерении посетить соседнее поместье. И, случись с ней что-то, никто не кинется на помощь сразу же…
Она с немой мольбой в глазах посмотрела в лицо мужчине. Но в очах его она не прочла ни злобы, ни жестокости. Лишь насмешка и неземная печаль крылись в глубинах этих ма-леньких озер.
-Вы можете вернуть мне пистолет? – прошептала Софи и опустила взгляд, смущенная.
-Он лежит там, где вы его оставили. Что ж, юная леди, ваши извинения приняты. Увы, Гор остается со мной. Так, кажется, зовут вашу птицу?
-Да. Пусть остается, если ему так хочется. – щеки Софи залились пунцовым оттенком.
-Как ваше имя? – спросил незнакомец, рассматривая огненные локоны девушки.
-Софи Дэ Бертран.
-Очень приятно, мадемуазель. А я – граф Жерар Гилен. – с этими словами мужчина по-клонился и, взяв в свою ладонь, коснулся губами руки девушки. - Не сочтите за дерзость, но могу я пригласить вас в гости на чай?

-20-

-Да, пожалуй, я не против. – после небольшой паузы согласилась Софи. В глубине души она страшилась высокого и мрачного графа, но сопротивляться его пленительной власти у нее не было сил. Она так интересовалась, что и кто же находится здесь, и почему все его так избегают. Теперь, когда представилась такая возможность, к чему бежать?
Оседлав своих коней, они направились дальше на восток, пока церковь не скрылась за холмами. Девушке казалось, что она попала в другую страну – так непривычен и незнаком был здешний пейзаж. Чуть поодаль виднелись вершины скал, которые окрашивало солнце в золотистый оттенок. Немного ниже простирался густой лес, кажущийся с плато лишь пушистым мхом. На самом краю обрыва, глазницами стрельчатых витражей глядя на аб-рис гор, стоял особняк, выстроенный в готическом стиле. Вокруг дома был разбит не-большой сад, гораздо скромнее, чем в поместье Дэ Бертран. Со свода над массивным крыльцом на путников бесстрастно взирали два каменных грифона.
Граф помог Софи спешиться и провел девушку внутрь. Дверь им открыл пожилой слуга, который поклонился и вежливо поинтересовался, куда подать чай.
-Мы с мадемуазель Дэ Бертран присядем на восточной терассе. Оттуда открывается пре-красный вид!
Слуга поклонился и исчез. Любезно предложив даме руку, Жерар провел Софи через два роскошных зала. На стенах повсюду висели картины, а окна украшали парчовые шторы цвета бордо. В одном из залов находился огромный камин, перед которым была расстеле-на шкура белого медведя.
-Вы живете здесь один? – спросила Софи, содрогаясь от вида открытой пасти убитого зве-ря.
-Я и мсье Жан Форте – мой слуга. Мы живем здесь вдвоем.
-Вы не женаты? – удивилась Софи.
Жерар улыбнулся и покачал головой.
-Нет, мадемуазель. Такой возможности не представлялось. Хотя женским вниманием не был обделен никогда. Все мои мысли заняты творчеством, и я не задумывался о браке.
-Творчеством? – переспросила девушка.
-Да. Я – писатель.
-О чем же вы пишете?
-О странах, в которых побывал. О предательстве. О жестокости. Об одиночестве. О люб-ви.
-О!.. – только и вздохнула Софи. – Проза или поэзия?

-21-

-И то и другое. Безусловно, к прозе душа моя стремится больше, но порой Музы нашеп-тывают мне и рифмы.
-Вы почитаете мне что-нибудь? – попросила мадемуазель Дэ Бертран, усаживаясь на ши-рокую софу с резными быльцами, обитую бархатом.
-Если вы просите… - пожал плечами граф и, слегка прищурившись, посмотрел на очаро-вательную Софи.
-Прошу! – девушка скрестила руки на быльце и положила на них голову.
Мсье Жан Форте принес серебряный поднос, на котором красовались чашки из чешского стекла и заварник. На продолговатом узорчатом блюде лежало несколько пышных було-чек, посыпанных корицей и сахарной пудрой. Поставив все на плетеный столик, он по-клонился и бесшумно удалился.
Граф Гилен разлил парящий ароматный напиток в чашки и, пододвинув блюдо с булочка-ми ближе к Софи, принялся читать поэзию.
Девушка слушала, затаив дыхание. Такие яркие образы и строки, трепещущие от чувств, она слышала впервые. Потеряв счет, она словно погрузилась в новый, неведомый доселе, мир. Плененная низким глубоким голосом, почти засыпала, убаюкиваемая льющейся му-зыкой ритмомелодики и рифм.
Жерар, заметив, что девушка не притронулась к угощению, замолчал и улыбнулся.
-Вам понравилось?
-Это…Это непревзойденно! Божественно! – восхищенно воскликнула Софи и отхлебнула давно остывший чай. Слегка терпкий напиток благоухал травами и цветами.

Любуясь пейзажем, они просидели на терассе и проговорили почти до заката. Когда вер-шины гор окрасились в насыщенный карамельный оттенок, Софи вспомнила, что ей пора домой – отец мог начать волноваться, ведь она не появилась к обеду.
Граф Гилен проводил ее до леса. Сердечно попрощавшись с новым другом, девушка по-спешила.
Пришпоривая коня, Софи уносила в своем сердце тревогу и волнение. Это загадочный мужчина пленил ее чувства. Два последующих дня они снова виделись, и сидели на бере-гу озера. Чувствуя себя на седьмом небе от счастья, девушка с тяжелым сердцем возвра-щалась домой, храня тайну своих прогулок. Она с нетерпением ждала приезда Маргарет, дабы поделиться своими переживаниями.

-22-

Сияющий Николя был удручен, когда Софи встретила его более холодно, чем он ожидал. Прогуливаясь по саду, он читал ей стихи, и про себя девушка отметила, что граф Гилен делал это значительно лучше. Притом виконт лишь цитировал написанное кем-то, тогда когда Жерар читал свои собственные творения. Впервые она поймала себя на мысли, что с Николя ей становится скучно.

Глава шестая

На вечер был назначен бал в честь дня рождения Софи. Но девушка ходила немного опе-чаленная. Она знала, что графа Жерара Гилен не было в списке приглашенных, но не ре-шалась задать вопрос отцу. Скорее бы собрались все гости, чтобы они с Маргарет могли отлучиться на минутку и остаться наедине. С вежливой улыбкой девушка встречала ново-прибывших гостей и провожала их в гостиную. Встревоженный Николя носился вокруг Софи, раздражая этим ее все более. Наконец, улучив момент, она подошла к сестре и шепнула ей на ухо:
-Маргарет, ты срочно мне нужна! Идем в сад, я хочу поговорить!
Девушка кивнула и, что-то сказав супругу, через черный вход вышла за Софи.

-Что стряслось, милая сестренка? На тебе сегодня просто лица нет!
-Ах, Маргарет! Как сказать тебе? Присядем!
Девушки опустились на край фонтана, скрытые от любопытных взоров серебряными струями.
-Ты знаешь, кому принадлежит поместье на востоке от нас? За лесом?
Маргарет помолчала, всматриваясь в лицо сестры.
-Я знаю, что его зовут граф Жерар Гилен. И еще знаю, что он враг нашему отцу. Потому нам запрещено появляться в тех краях.
-Маргарет! Граф не представляет собой никакой опасности!
-Откуда тебе это известно? – насторожилась девушка.
-Я была у него… - сжала губы Софи и виновато опустила голову.

-23-

-Что-о?! – Маргарет задохнулась от услышанного. – Ты свихнулась? Тебе жить надоело, что ты рискуешь собой и покоем нашего отца? Ты об этом подумала? Софи!
-Сестра… - девушка взяла за руки Маргарет и взволнованно оглянулась по сторонам. – Он читал мне стихи. Ты знаешь, он писатель и поэт! Таких животрепещущих строк я не слышала более!
-Софи! Дитя мое… Граф – чудовище, ты совсем не знаешь его! Не зря слуги прозвали его Дьяволом! Ты же знаешь об этом? Никакие слухи не рождаются на пустом месте, поверь! Будь осторожна, сестра!
-Но он прекрасен… - взмолилась Софи.
-Не перечь! Поклянись, что больше ты никогда не ступишь по ту сторону леса! Пообе-щай, или я расскажу отцу!
-Нет! Пожалуйста, Маргарет, не нужно! Я обещаю… - глаза девушки стали влажными от подступающих слез. Маргарет наклонилась и обняла Софи, плечи которой вздрагивали от беззвучного плача.
-Милая моя! Не плач! Поверь, так будет лучше! Вытри же слезы свои! Сегодня – твой день рождения, и не стоит омрачать столь радостное событие! Пойдем в дом! Наверное, Николя уже с ума сходит от твоего отсутствия!
Софи всхлипнула и улыбнулась. Она представила виконта, носившегося по залам с глупо-ватым выражением лица в поисках младшей дочери графа Дэ Бертран.
-Твое мятежное юное сердце ищет пристанища. Поверь мне, это скоро пройдет! Отведи в нем место для единственного, кто станет твоим супругом! Николя ждет, и он – лучшая па-ра тебе! Не забивай голову дурными мыслями! К тому же, виконт молод и красив. А граф, насколько я слышала, старик, да еще обезображен ужасным шрамом! – с материнской лаской Маргарет погладила сестру по щеке.
-Конечно, он старше Николя… Но он не так уродлив, как толкуют! У него красивое бла-городное лицо, такие чувственные губы и бездонные глаза…
-Сестра! Прекрати сейчас же! Или отец будет поставлен в известность о твоих похожде-ниях! Ты – благочестивая девушка, и не в пору тебе таскаться неизвестно с кем! – вспы-лила Маргарет, гневно взмахивая руками. – Николя сегодня сделает тебе предложение, и ты примешь его! Или я задушу тебя собственными руками!
-Ах… - вздохнула Софи.
-Идем!

-24-

Девушки поднялись и, оправив платья, пошли к дому, в котором шумели гости, в ожида-нии именинницы.
Благодаря урокам актерского мастерства, Софи «одела» дежурную улыбку, и никто не до-гадывался о том, что творилось в душе несчастной девушки. В действительности, она боя-лась того, что Николя действительно сделает ей предложение. Еще неделю назад она была уверена, что станет его супругой, а теперь? Сейчас сердце ее разрывалось от страданий, ибо в нем прочно поселился таинственный граф, которого так ненавидел ее отец. Что бу-дет, если кто-нибудь узнает о ее чувствах? Или это лишь временное явление, как убеждала Маргарет? О, боги, боги, за что посылаете юной душе такие испытания?
Но вскоре Софи увлек праздник, и она почти забыла о тревоге. Кружила в танце со счаст-ливым Николя, и отец, глядя на них обоих, не мог нарадоваться. Близилась полночь.
Расположившись на веранде, гости наслаждались танцами и вином. Вдруг музыка стихла, и на терассу вышел граф Дэ Бертран. Прокашлявшись, он обратился к присутствующим.
-Уважаемые дамы и господа! Должен заметить, что сегодня торжественный день не толь-ко по причине именин моей младшей дочери, милой мадемуазель Софи Дэ Бертран. О втором событии вас поставит в известность многоуважаемый виконт Николя Лё Февр. Прошу! – граф пригласил молодого Николя и тот, смущаясь и краснея, подошел к графу.
Сердце Софи ушло в пятки, и она пошатнулась. Маргарет, которая находилась рядом, поддержала сестру под руку.
-Дыши глубже! - шепнула она сестре.
-Бедненькая, так распереживалась! Очевидно, ей не стоило пить так много вина… - отме-тил про себя маркиз Лё Февр, наблюдая, как Софи бледнела на глазах.
-Дорогая мадемуазель Дэ Бертран! – запинаясь, произнес виконт и сделал шаг к девушке. – Я, при свидетелях и вашем многоуважаемом отце, прошу вашей руки! Клянусь до конца дней идти с вами по жизни, преодолевать трудности и быть верным заботливым супру-гом! - С этими словами виконт подошел к Софи и, преклонив одно колено, протянул ла-донь, на которой красовалась изящная коробочка с кольцом из белого золота, инкрустиро-ванным бриллиантом в три карата и россыпью камней поменьше.

-25-

Гости ахнули – это был роскошный подарок, стоивший целое состояние. Дамы завистливо переглянулись, а мужчины с уважением посмотрели на отца виконта, маркиза Лё Февра.
Софи невидящим взглядом смотрела на игру цветов в огромном бриллианте, и внезапно упала в обморок, прямо в объятия Жоржио, стоящему позади.
-Воды! Скорее воды! – вскрикнула Маргарет, наклоняясь над бесчувственной сестрой. – Расступитесь, ей нужен воздух!
Мадам Тисо, расталкивая гостей, пробивалась к любимой девочке с кувшином живитель-ной влаги. Она сбрызнула бледное, словно снег, лицо и легонько похлопала девушку по щекам. Ресницы Софи дрогнули, и она слегка приоткрыла веки. Из ее уст вырвался сла-бый стон.
-Мсье Дэ Бертран, я думаю, лучше будет пока предоставить леди покой! – обратилась домработница к взволнованному графу.
-Да, да… Бедное мое дитя! - согласно кивнул граф.
Молодой виконт, отдав кольцо маркизу, подошел к мсье Дэ Бертран и предложил отнести девушку в ее покои.
-Хорошо, дорогой виконт! Мадам Тисо вас проводит. Но не задерживайтесь долго, любез-ный Николя! Софи даст вам ответ несколько позже. Сейчас ей нужен отдых. Вы же виде-ли, как она переживает! – строго отметил отец Софи, которая без чувств лежала в объяти-ях Маргарет.
Николя поклонился графу и, аккуратно подхватив легкую, словно пушинка, девушку, по-следовал за мадам Тисо.

Глава седьмая

Когда Софи открыла веки, светало. Из сада доносилось чарующее пение соловья. Густой аромат сирени наполнял комнату.
Девушка приподнялась на перине и огляделась. Все, что произошло вчера, казалось сей-час дурным сном. Но нет, это была явь! И Николя сделал ей предложение… А что она от-ветила ему? Или не ответила?
Софи силилась вспомнить. Отпив глоток воды из стакана, который оставила на ночном столике мадам Тисо, девушка откинулась на мягкую подушку и закрыла глаза. Перед гла-зами ее стоял Жерар, а в ушах звучал его тихий глубокий голос…

-26-

Девушка встала и спешно оделась. Тихо приоткрыв дверь, она бесшумно проскользнула мимо комнаты мадам Тисо и кабинета отца, спустилась по лестнице и прошмыгнула в сад через черный ход, молясь, чтобы остаться незамеченной. Вдоль сада, скрываясь за высо-ким кустарником, она неслышно вывела из конюшни свою лошадь и повела за узду к лесу. Ловко впрыгнув в седло, когда риск быть увиденными миновал, Софи поспешила к поме-стью Гилен.
Услышав шум за домом, девушка не стала подниматься на крыльцо, а пошла на звук, в надежде, что застанет там мсье Форте, который поставит в известность о ее визите своего господина.
Но за домом слуги не было. Вместо него, поливая себя из ковша водой, стоял сам граф. Вода, стекая по его волосам и мощному обнаженному торсу, сверкала в лучах зарождав-шейся зари. Веки Жерара были закрыты, потому он не знал, что за ним, широко распахнув глаза, наблюдала Софи. На ощупь он зачерпнул воду из глубокой бочки и, подставляя под струю затылок, вылил на себя содержимое ковша. Встряхивая волосами, он резко откло-нился назад и, откинув ковш в бочку, оглянулся. Застыв от удивления, он смотрел на Со-фи, которая, влекомая неизвестным ей чувством, подошла к графу. Протянув дрожащую руку к его груди, она провела кончиками пальцев по его гладкой блестящей коже и подня-ла взгляд.
-Софи…
Девушка дрогнула и, будто пробудившись, кинулась прочь. На ходу запрыгивая на ло-шадь, девушка помчалась вдаль от особняка. Гилен что-то кричал ей вслед, но она не слышала.
Поравнявшись с фасадом церкви, она стремглав вбежала в исповедальню и упала на коле-ни, горячо молясь. Сердце ее трепетало, словно пойманная птица, а в животе порхала сот-ня бабочек. Слезы текли по ее пылающим щекам, а тело содрогал озноб.
-Господи! Спаси и помилуй мою грешную душу! Боже мой… Что же это? Прости, про-сти… - пересохшими губами она шептала молитвы, а с ресниц срывались соленые капли.

Вдруг Софи почувствовала на плече нежное прикосновение. Открыв глаза, она повернула голову. Перед ней на коленях стоял граф. В голубых глазах его была тревога.
-Милая Софи, что с вами?

-27-

-Я не знаю… Простите, я не нарочно…Я не хотела… - голос девушки дрожал.
-Успокойтесь, дитя мое! – Жерар нежно обнял ее за плечи, и девушка разрыдалась. Он ощущал ее горячие слезы через тонкую батистовую рубашку.
-Я…Мне пора…- Софи встрепенулась и отстранилась от графа. – Простите меня…
Залившись густой краской, она выбежала из церкви. Граф Гилен долго смотрел ей вслед, одолеваемый смятением.

В дом он вернулся с тяжелым сердцем. Многие годы он вынашивал в голове план мести. А теперь…
Для человека страшнейшей карой является пережить собственное дитя. Лишить жизни дочерей Агоста – вот была цель графа Гилен. Но он и представить себе не мог, что слу-чайно заблудшая девчонка, которой он желал смерти, пробудит и всколыхнет в нем целый поток чувств! Аромат ее золотых волос, взгляд чистых, как хрусталь, глаз – все это поро-ждало в нем вдохновение, и он писал, писал… А она приходила к нему в снах, где они, держась за руки, и танцуя под неслышимую мелодию, кружили на берегу высокогорного озера. Невинное дитя, неужто ты должно расплачиваться жизнью за грехи родителя? Нет!
За тридцать шесть лет жизни его сердце ни разу так не пылало! Что же это? Рок, судьба? Прихоть шальной Фортуны? Жерар не находил себе места, обуреваемый думами и стра-стями.

Софи пронеслась в свою комнату, чуть не столкнув с лестницы встретившуюся ей Марга-рет. Та удивленно посмотрела вслед сестре.
«Что это с ней? И где она была, ведь часы едва пробили семь?»
Девушка взяла кувшин с морсом и поднялась наверх. Тихонько постучав в двери, при-слушалась.
-Софи, открой, пожалуйста!
Замок щелкнул, и дверь отворилась. Невидящим взглядом Софи смотрела сквозь сестру. Бледнее мела было ее лицо, курчавые волосы растрепались, а подол платья был подран, и местами на нем торчал репейник.
-Господи всемогущий! – всплеснула руками Маргарет, роняя кувшин. Сладкая малиновая жидкость разлилась по полу, забрызгав юбки девушек. Софи молча втащила сестру в ком-нату за локоть и захлопнула дверь. Приложив палец к губам, она приказала, что бы та не шумела.
-28-
Присев на край кровати, она опустила взгляд на дрожащие руки.
-Маргарет… Со мной что-то произошло сегодня… - не своим голосом прошептала Софи.
-Скажи, кто причинил тебе вред?! – Маргарет села на корточки перед сестрой и смотрела ей в лицо.
-Никто. Я просто бежала через лес… Падала, наверное. Не помню. Все как-то быстро и непонятно…
-Что произошло? Что ты делала в лесу?!
-Я видела Жерара сегодня… Молчи! Я знаю, что ты хочешь сказать. Но, заклинаю, дос-лушай меня! Только тебе я могу открыться!
Маргарет кивнула.
-Проснувшись на рассвете, мне захотелось проститься с графом. Я должна дать согласие на помолвку с Николя, и потому наша встреча с Жераром должна была быть последней. Я обещала тебе не преступать границы поместья, но, увы, не смогла сдержать слова. Это выше моих сил.
-Я догадывалась… - кивнула Маргарет.
-Никем не замеченная, я взяла коня и поехала в поместье Гилен. В поисках графа я обош-ла дом. Жерар стоял на заднем дворе…
Софи замолчала, силясь найти слова далее. Маргарет терпеливо ждала.
-Он был без рубашки и поливал себя водой, не замечая моего присутствия. Я смотрела на него, не в силах оторвать взгляд. Прекрасней Аполлона!.. Живое воплощение совершенст-ва! Не знаю, что стало, но желание коснуться его тела овладело мной, и я подошла, поло-жив ладонь на его грудь…
-Софи… -выдохнула Маргарет.
-…потом я развернулась и убежала. Там есть заброшенный костёл, и я молила в нем о прощении грехов, о спасении своей слабой души… Но меня словно на части раздирает изнутри! Сердце бьется так сильно, что мне трудно дышать… Что это, Маргарет? Что со мной? – Софи трясло, словно в лихорадке, холодными, как лед руками, она сжала ладонь сестры.
-Я не осуждаю тебя, милая. Но и не хвалю. Могу сказать лишь одно: желание плоти, что постигло тебя впервые – это нормально и естественно. Не пугайся!
Знаешь, я долго думала над твоими словами касательно графа. У отца я попыталась выве-дать, что же за вражда лежит меж ним и Жераром Гилен. Но он уклонился от ответа.

-29-

Я сама никогда не видела того, кого ты так красочно описываешь, но склонна доверять тебе. Ты – моя сестра, и я поддержу тебя. Возможно, за это душа моя сгорит в Аду, но это мой выбор.
Слушай же сюда. Если ты действительно любишь этого графа, если это не пустая прихоть юности, то будь с ним. Я бы мечтала видеть тебя с Николя, но это – выбор твоего сердца, здесь я не имею права вмешаться. Знай заранее, что отец не одобрит твоего выбора, и это может обернуться трагедией.
Внимай зову своей души, тщательно прислушайся к своим чувствам!
Сегодня Николя будет ждать твоего ответа. И ты либо осчастливишь его, либо разобьешь сердце. Думай, сестра! Ты – честная девушка, так будь честна и с собой! – с этими слова-ми Маргарет обняла сестру и оставила ее наедине с собой. Упав лицом в перину, Софи разрыдалась.

Глава восьмая

О том, что отец за нее дал согласие на брак, девушка не знала. Граф Дэ Бертран был абсо-лютно уверен в том, что чувства молодых взаимны. Да это, впрочем, его особо не волно-вало. Он давно решил, что выдаст Софи за виконта, и в том было его слово.
Когда девушка не спустилась к обеду, Томас решил сам навестить дочь и принести ей из-вестия о помолвке.

-Софи! – он негромко постучал в дверь.
-Да, отец? Дверь не заперта, входи. – ответила Софи.
Девушка лежала в постели, прикрыв лоб влажным полотенцем. Жара и волнение отрази-лись головной болью. Плотные шторы были задернуты, и в комнате царил полумрак.
Граф вошел и присел на край кровати.
-У меня для тебя хорошая новость, милая Софи!
-Да? Ну, порадуй меня! – улыбнулась девушка, морщась от покалывания в висках.
-Через полтора месяца свадьба! Я уже договорился с маркизом Лё Февр, он привезет из Парижа своего портного, чтобы у тебя было самое шикарное платье!

-30-

-Что-о?! – Софи вскочила как ошпаренная.
-А что такого? Ты вчера так некстати упала в обморок… Я взял на себя смелость дать по-ложительный ответ виконту Николя Лё Февр. – пожал плечами граф.
-Но как ты можешь решать за меня?! Это моя жизнь, и выбор должен быть мой! – возму-тилась девушка.
-Софи! – строго прикрикнул отец. – Ты – моя плоть кровь, и я лучше знаю, что нужно не-радивому ребенку! Николя станет твоим мужем, и нечего спорить! Или ты избрала кого-то другого? – нахмурился он.
-Я… Я не хочу замуж за Николя!
-Но почему? Что препятствует?! Совсем недавно ты смотрела на него влюбленными гла-зами! – удивился граф, не понимая реакции дочери.
Софи молчала. Как сказать отцу, что ее сердце занял заклятый враг?
-Скажи мне, дитя! Или это твой очередной каприз? Пора вырасти и подумать о будущем, моя дорогая!
-Я думаю о будущем, папа. Но я не вижу его с виконтом. Не люблю его! – всхлипнула Софи.
-Да плевать, любишь ты его или нет! Главное, что он тебя любит! И он – достойный кава-лер, который сможет обеспечить тебе безбедное будущее и подарит здоровых детей!
-А если я люблю другого? – внезапно спросила Софи, когда граф уже было, собрался ухо-дить. Застыв истуканом на пороге, он медленно повернулся и посмотрел на дочь.
-Кого?! Если ты оставила свою честь, не вступая в законный брак, я скорее убью тебя, чем позволю позорить свое имя! – он молниеносно подскочил к Софи и схватил ее за плечи. Девушка испуганно смотрела на разгневанного отца.
-Нет, я – честная девушка, и тело мое доступно будет лишь супругу… - шепнула она пере-сохшими губами.
-Кто?! – кричал разъяренный граф.
-Граф Жерар Гилен. – выдохнула Софи.
Дэ Бертран отпустил девушку и, оглушенный, спустился на пол, во все глаза смотря на дочь, не в состоянии вымолвить ни слова.
-Никогда! Только через мой труп! – вскочил он, и, размахнувшись, влепил Софи пощечи-ну. Девушка вскрикнула и схватилась за покрасневшее лицо.