Из писем Дениса Ивановича к сестре Феодосии Ивановне, тоже занимавшейся литературными переводами и писавшей стихи, известно, что жизнь его не ограничивалась одной лишь беллетристикой. Фонвизин не раз увлекался женщинами, и увлечения эти бывали как чувственными (когда, выражаясь его собственными словами, преобладала «… разность полов, ибо в другое влюбиться было не во что»), так и чисто платоническими. Например, в декабре 1765 года Денис Иванович познакомился в Москве с полковником, чья жена жестоко страдала от легкомыслия супруга. Проникшись состраданием, писатель стал навещать полковницу и этим обратил на себя внимание света, истолковавшего частые визиты писателя по-своему. Фонвизин же клялся «…честью и совестью, что кроме нелицемерного дружества не питали они других чувств друг к другу». Интерес романтического свойства возбудила в нем, наоборот, сестра жены полковника, хотя Денис Иванович почему-то и в этом случае упрямо подчеркивал, что влечение его опять «основано на почтении, а не на разности полов».
«Клянусь вам, - писал он этой московской даме из Петербурга, - что ничего здесь не может меня утешить в нашей разлуке. Любите меня всегда. Это единственное, о чем я вас прошу».
В 1769 году Фонвизин перевел на русский язык английскую сентиментально-нравоучительную повесть «Сидней и Силли, или Благодеяние и благодарность». И, адресуясь к этой женщине, написал такое посвящение: «…Тебе приношу перевод мой. Что мне нужды, будут ли хвалить его другие! Лишь бы он понравился тебе! Ты одна всю Вселенную для меня составляешь».
Москвичка откликнулась на чувства писателя и призналась ему в вечной любви. Но в 1774 году Денис Иванович совершенно неожиданно для всех женился на совсем другой женщине. Что толкнуло его на это, неизвестно…
Женитьбой своей Фонвизин поверг родных в полное недоумение – она выглядела мезальянсом. Избранницей его стала вдовая купчиха Екатерина Ивановна Хлопова (урожденная Роговикова). Она оказалась верным другом своего талантливого мужа-писателя и всячески заботилась о нем. Но совсем скоро тяжело заболела, и Денис Иванович был вынужден регулярно возить жену на лечение во Францию, Германию, Италию...
Во время одной из таких поездок Фонвизин на французском языке анонимно опубликовал свои воспоминания о Никите Ивановиче Панине, где нарисовал идеальный образ просвещенного вельможи. В обстановке реакции, наступившей после подавления Пугачевского бунта, это послужило поводом для запрета публикации сатирических произведений Дениса Фонвизина «Опыт российского сословника», «Челобитная российской Минерве от российских писателей», «Повествование мнимого глухого и немого».