Только поцелуи любовника избавят вас от бородавок навсегда. Ну, хотя бы потому, что Вы принцесса. Конечно, можно найти кучу других способов. Дохлую трёхцветную кошку, например. Зависнуть с ней в творческом полёте над кладбищем. Почему нет? Подождать чертей и как там - у Марка Твена: «Чёрт за мертвецом, кошка за чертом…». Смешно. А слёзы тут и не помогут. И чистотел не поможет. И одуванчики. И после прижигания азотом, когда твои пальцы шипят от боли, будто сняли кожу заживо, ответ мой тот же. Не поможет. Они вернутся… Бородавки – особая нация. Они уже изучили твои никчемные попытки. Их учёные на шаг впереди. Эта бойкая бородавочная семейка, как будто смеётся надо мной. Размножается, готовит консервацию к зиме, стеклит балконы. И ты понимаешь вдруг, что так будет всегда. Свои руки без этой отвратительной грибницы уже не увидишь. Никогда. И в ту же секунду перестаёшь их любить. Такие руки – любить не возможно. Постулат... Выписываешь официальное разрешение новым привычкам. И они с вечера шумной гурьбой заполняют память твоего тела. Прятать руки за спину, курить левой рукой, не снимать перчатки. Приспособилась. Его звали Виктор. А вот он любил мои руки, даже такие… Целовал, баловался. Знал каждую бородавку по имени. Интересовался их здоровьем и новостями. Дул на них, уговаривал подождать и потерпеть, когда я очередной раз лезвием срезала их шляпки. И однажды главная седая бородавка не выдержала. Она не спала всю ночь, курила у окна и плакала. Утром её не стало. За ней ушли все остальные. Даже не попрощались. Они не выдержали такой любви. А может наоборот. После такой любви – остаётся только умереть.