Далекой-далекой уже осенью на не полностью убранное картофельное поле за нашей околицей брюхом плюхнулся двухмоторный бомбардировщик. Со стороны райцентра к нему на военном ЗиСе подоспела “техпомощь” - подвела под крылья надувные резиновые подушки, позволившие высвободить шасси и поставить самолет на колеса... Летчиков разместили в гостевой комнате при правлении колхоза, и деревенские пацаны выведали у них, что отремонтированный ИЛ сможет взлететь, как только мокрое поле просохнет.
По вечерам голосистая Маруська Скворцова зазывно распевала на деревенском “пятачке”:
Приходите свататься,
Я не стану прятаться.
Я невеста не плоха -
Выбираю жениха.
А усатый штурман, которому, скорее всего, и адресовались Маруськины призывы, умываясь по утрам во дворе правления, тоскливо повторял с сильным грузинским акцентом:
- Опять облачность многослойная! И села низко!..
...В этих-то измороси и тумане и послали нас, пятиклассников, в соседнюю деревню – разливать горючее для полевых станов. Ручной насос - ведра - воронка: пенящаяся солярка из цистерны, глубоко врытой в землю, распределялась по железным бочкам. Всем мешает появившийся невесть откуда подвыпивший франт Саня (хромовые сапоги гармошкой, белый шарф под черным ватничком, кепка-восьмиклинка с крошечным козырьком над пышным кудрявым чубом) - толкнет под локоть, ножку норовит подставить, а то и спичку зажечь.
- Сундучь отселя, мудила! - гонит его бригадир. - Со спичками не балуй!
Солярка - не бензин. Воспламенилась без взрыва. Но франт был объят пламенем, когда бригадир, накинув на перепуганного и вмиг протрезвевшего Саню овчинную шубу, кинулся сбивать кошмой огонь, уверенно ползущий к подземному резервуару.
Огромная шуба без рукавов служила противопожарным инвентарем. Пока мы бегали за ней и за кошмой, Саня основательно обгорел.
- Повезло нам, ребятки, - долго потом повторял бригадир. - Ладно - огонь не добрался до емкости. Она бы рванула, вас - покалечило, а я бы сел... Окажись там бензин, всем хана на месте...
Саню, стонущего и беспамятного, в бомбовом люке унес в туманное небо военный самолет, взлетевший с плоского луга - бомбардировщик всей деревней выкатили туда по досочкам... Почти полгода франт провалялся потом в областной больнице, чуть было концы не отдал, но постепенно - благодаря гусиному жиру - оклемался. Только рубцы и шрамы на всем теле остались...