***
"Бедокур"
Увековечить в памяти силуэты призрачных домов.
Окунуться в роскошь бывшего столетия.
Где "фанфароны" оброняют комплименты,
И на каждый вздор получают пулю в сердце от врага.
На дуэли иль в застолье круглого стола.
Дамы, отбирают милых кавалеров.
Впрочем, офицеров иль простого моряка.
А вот юношей близ высокой греко-римской колоннады,
привлекал лишь звук артиллерийского огня.
Один, был полон детского раздумья
И отвечая, шаловливо мял в руке потёртый фунт.
Заливал он, как когда- то на дуэли быть было не погиб
От смертельного ранения.
Как на кушетке, видал глаза в глаза самого француза Бонапарта.
Поведал, о богатстве истинных корней.
Что дядька, живший где-то на чужбине
Имеет слитки белого злата.
Второй, обернулся, негодуя и промолвил:
Полно, бедокур! Глупой выдумки ты мастер.
Его друзья в его же окружении,
прозвали просто - напросто шутом.
***
"Philtrum"
(от лат.Philtrum-"любовный напиток")
Глубока была же красота,
Неотразимый лик,
Всё те же радостные очи,
Все о тебе плели легенды и рассказы.
А, я по-глупости ценил одну любовь,
Любовь что осталась без ответа.
Мне безразличны были все, о ком мне говорили,
показались и чужды критерии любви.
Недостойны!- говорили слёзы эти.
Ты молод, юн и полон радостных надежд.
А, я встреваю-"банальны эти фразы".
Бесполезно верить,
Бесполезно и мечтать.
Не понимал я этих наставлений.
Но в глубине моей души, я все же понимал.
Напиток той любви, испить всё так же, невозможно...
*** "Шерлевильский хулиган"
Но, подожди же стой!
Не покидай меня, не оставляй наедине.
Ты снова к ней и снова я в рыданиях страстных.
Ты говоришь мне день за днём одни и те же строки
и поёшь ты дифирамбы, полные любви.
При одном лишь случае покоряюсь я судьбе.
Негодуя, оброняю пошлые слова.
А, в итоге сожалею. Срам смешается с позором.
Прости меня мой преданный, прости и попросту пойми.
Ревнивец я и Шерлевильский хулиган...
***
"Oscar Wilde"
(Посвящается Оскару Уайльду
и Альфреду Дугласу)
В твоей жизни были взлеты и падения.
Унынье, страх и ропот безутешный.
Писал, о "Юном короле", что несмотря на звон пенистых бокалов, нарядов, достойных королей ,оставался благородным из людей.
Поведал о жестокости лишь брошенного слова, которое воплощается в реальность, а то и вовсе погубит.
А в жизни спорят критики об этом бред иль правдивый сказ.
Как наяву ты встретил юношу подобно ангелу спустившиеся с небес. И отдавал ему все то, что описывал лишь в сказках.
Одного назвал- Святым,
а, другого- Гиацинтом.
В итоге лик белокурого мальчишки, столь схожего всецело
с юным греком в своих повадках, красоте-
то была всего лишь маска.
И вот уж ненависть сменила безумье пламенных объятий,
минуту пылких ожиданий его визитов
по ночам.
Вполне возможно, глупы эти строки.
И ненависти - неуместные слова.
И даже в стенах заключения, не покидает облик его золотистого, как ангел силуэта.
Спустя года, обретя свободу, вольные минуты,
Ты всё же одаряешь его сладостью любви и сливаются ваши судьбы воедино.
Рок неизбежен, спору нет. Не зря сказал:
- О тех кто, заставил нас страдать, от того то, любовь становиться сильнее. И все, что без сомнения, сравнимо со сладострастным пением эллинов. В их фразах слышишь лишь одно, одно без оговорки Альфред.
***
"Нарцисс"
В глубине кудрявой рощи, средь тысячелетних
груд камней, мрак окутывает веки и сушит уста его.
А на власах его так страстно озарился свет небес.
-Но, за что все эти муки!? О, горе, горе от сего негаданного чуда. Доколе смеешь мне дерзить!
-Услышь мольбу мою, о, друг мой милый! Тебя просить я более не в силах.
Услышав стон, увидев сердца боль,негаданно явился синеокий Аполлон.
-О, нежеланна мне твоя печаль. Зачем сгубил ты зеркало правдивой красоты?
Как для меня был нежен взгляд твоих очей, твоей руки прикосновенье, но лишь оставшийся след пронзает душу на мгновенье.
-Услышь мою мольбу, ласкать хотел бы я уста божественного лика. Я жажду смерти, я жажду чудного лица.
И лишь промолвив эти строки, склонился лик божественного названного бога...