«В дыхании пространства»

* * *

Тёплый ветер, как подарок с юга.
Посреди ненастья – добрый знак.
Как рукопожатье друга,
Как улыбка вдруг и просто так.

Жизнь теплей всего лишь на дыханье,
И длинней - всего лишь на него.
Облака – от встречи до прощанья,
И судьба. И больше ничего.

* * *

Всенародно известными стать не дано
Современным поэтам.
Их слова вылетают, как птицы в окно,
И - без ответа.

Маломощны их книги, как Даймлер и Бенц
В самом начале,
И, к тому же, утерян терновый венец.
Вы не встречали?

Боже, как сладко услышать: «Поэт…»
Мыслей властитель.
Это вопрос или сразу ответ,
Глупый, простите…

Сколько их, сколько их!.. В каждом селе.
Город, подвинься.
И не поймёшь – мысли их на челе,
Или на джинсах.

Но и безденежью наперекор,
Пишут и пишут…
Сносят судьбы не укор – приговор,
Как сносит крышу.

* * *

По линии руки,
В дыхании пространства
Мы снова не близки,
Как блажь и постоянство.

И вместе – далеки
От знания ответа,
Как поворот строки
От таинства сюжета.

* * *

Пустые хлопоты, пустые.
Воспоминанья непростые.
Всю жизнь – как будто в поликлинике –
То тот, то этот кабинет…
Но в кабинетном холодильнике,
Нет молодильных яблок, нет.

«Не унывай» - поёт кузнечик,
А слышится: «Ещё не вечер»,
Не все написаны истории,
Где счастье ждёт - лишь позови -
От клиники до санатория -
На территории любви.

* * *

Липкая память прошедшего дня
Не смывается в душе.
И на душе у меня, как броня.
Я, словно рыба на суше,

Воздух событий глотаю, давясь,
Память, как кожу, срывая…
И меж событьем и следствием связь,
Словно судьбу принимаю.

* * *

Подобно ржавчине из труб
Жизнь протекает после смены власти.
И каждый раз идут на сруб
Идеи призрачного счастья.

Вода потом изменит цвет,
И может стать прозрачной даже.
Но счастья оптом снова нет,
Как нет и в розничной продаже.

* * *

Забыта память, не промолвлены слова,
Застыло эхо, как уволенный суфлёр…
Но синева сквозь тучи, синева.
И говор птиц, не ясный до сих пор.

И кажется, что древние века
Проходят между нами чередой.
И где-то мысль, как море, глубока.
И вновь шлифует истину прибой.

* * *

Продираясь, словно сквозь крапиву,
Сквозь постылость истин прописных,
Постигая ложные мотивы,
Ощущая сердца стук, как стих,

Прозреваешь мыслью – не глазами,
Ведь в душе – совсем не белый свет.
Боже, Боже, что же это с нами?
Не вопрос страшит. Скорей, ответ.

* * *

Не убавляя ничего, не добавляя,
На волшебство и торжество не уповая,
А просто принимая, словно дар,
Пространство, где волненья и тревоги
Бредут, как пилигримы по дороге,
А радость, будто солнечный удар,
Внезапна, горяча и безрассудна…
Жить по любви, казалось бы, не трудно,
Но души, что закрыты на замок,
Таят в себе ответы на вопросы.
Не дождь на землю выпадает – слёзы,
И воздух чёрствый, хоть и весь промок.

* * *

Осенней порою трава зеленей,
Поскольку пейзаж – монотонный.
И, словно зарницы, - слова потеплей
В промозглости жёлто-зелёной.

И вовсе не важно, какой там прогноз,
Чтоб словом согреть или взглядом.
Не темень рассвета тревожит всерьёз,
А то, что зима уже рядом.

* * *

Приспособиться и быть, как все,
Не как белая ворона,
Мчаться не по встречной полосе,
Не на красный, - на зелёный.

Приспособиться, как дождь к зиме,
Или как снежинка к лету.
Привыкать, как свет к полночной тьме,
Даже, если нету света.

Привыкать к тому, что из мечты
Вырастают новые загадки,
Что режим набора высоты
Горький в той же мере, что и сладкий.

* * *

В память, как в копилку… Навсегда –
Дни мои, капели и метели,
Точки, запятые, города,
Множась на рабочие недели,

Множась, исчезая… Красный свет
Стал встречаться чаще, чем зелёный.
Дни мои. «Прощай» или «Привет».
И – дороги встречные поклоны.

* * *

Слева – слово, суровое, словно меч.
Справа – тоже угроза беды,
Да и в центре, чуть что – голова с плеч,
А виновны во всём, как всегда, - следы

То ли злости в уме, то ли рабства в душе,
То ли страха за свой живот…
То назад, то вперёд, и всё – настороже.
И не зря, как слеза, жизнь течёт.

М.Г.

* * *

Обжигающий вкус не у чая,
А у жизни, у встреч и разлук.
Сердце жарче стучится, встречая,
Превращая во взрыв каждый стук.

Кипяток всех житейских страданий
Обжигает сердца вновь и вновь.
И спасительной ложкой в стакане
Защищает аорту любовь.