Антоний Анфимов

Записка первая: немного о…

Всем нам известно, что в этом мире есть волшебники, колдуны, медиумы, предсказатели и ещё много шарлатанов. Хорошая фраза для начала рассказа об одном из таких людей. Нет, он не был фокусником-обманщиком, не любил сказки Толкиена, да и вообще старался не показывать свои умения на публике. Игорь Карнич был не просто ведьмаком. Этот молодой человек был по уши увлечён естественными науками. В основном, это сводилось к тому, что ему доставляло удовольствие выслушивать лекции о каких-то Законах Мироздания, которые не подвластны человеческой мысли. Но так случилось, что это были человеческие законы, которые с лёгкостью и даже некоторой издёвкой обходила вся его фамилия на протяжении ннадцати веков. Вот так Игорь и попал в Загребский университет с непонятной аббревиатурой, где на протяжении уже двух лет с упорством маньяка доказывал всем профессорам, что современная наука не в состоянии объяснить феномен семьи Карнич. Но всё же Игорь был неимоверным лентяем, по крайней мере, так считали все окружавшие его люди. Вместо того чтобы по простому алгоритму вычислить фокусное расстояние поганой линзы, он просто изменял его, даже не притрагиваясь к стекляшке. Или же подгонял показания вольтметра под списанное у отличников значение. И его абсолютно не волновало, что у каждого было своё задание и свои данные, лишь бы приборы показывали то, что он хочет. А он хотел многого. Ну, вот однажды электронный амперметр, стоявший на столе преподавателя, выдал на экране простенькую надпись на английском: «Stooped Physics». Жаль только, что господин Горанчевич не владел иностранными языками в таком масштабе, чтобы понять это. Лысый профессор списал «видение» на жару и усталость после пяти пар. В тот день было действительно жарко, но уж не настолько, чтобы глазам своим не верить! Хотя Игорь добился желаемого, и всю группу отпустили по домам на два часа раньше положенного. Как было сказано ранее, Игорь просто терпеть ненавидел законы человеческого мира, а, в особенности, законы физики. Нет, конечно же, были некоторые исключения из правил, да только и из исключений есть исключения, если вы поняли, о чём я. Ну, вот, к примеру. Ему бабка часто говорила, что по всем законам аэродинамики, отмечу, человеческим законам, лишь две летающие твари не могут летать. Это и есть исключение из исключений. Или, нет… Забудем! К слову о летающих. Методом банальной эрудиции можно было догадаться, что первый -  это шмель. Второй же тварью была госпожа Аннушка, любимая мать Игоря. Эти твари летали вполне естественным для существ, не имеющих ни малейшего представления о законах физики, способом. Кажется, из всех Карничей только Игоря не тянуло в высь, в сине-чёрную прослойку черничного пирога, именуемого небом. Вот его бабка – вполне реально летающая старуха. И наплевать, что баррель не дёшев, на «Штуке» она летать любила. Хороша штука этот немецкий Юнкерс. Трёх бочек нормаля вполне хватало, чтобы попугать НАТОвских лётчиков над Францией и вернуться обратно, на родное поле за селом Кржзьное. И так почти каждую неделю. Аннушка же летала, как и положено настоящей ведьме, на метле. Не так далеко, как её свекровь, но тоже с большим кайфом.
Из всего выше сказанного, можно сделать вывод, что рассказ наш пойдёт не о волшебнике из страны Оз, и тем более не о малолетнем колдуне с палочкой из пера феникса, а о весёлом, иногда застенчивом, но всё же очень добром ведьмаке по имени Игорь Карнич.

Записка вторая: футбол.

Что ж, начну рассказ с самого главного. С Любви!… Хотя, нет. Это была страсть. Настоящая страсть…. Хотя Игорь считал, что это была истинная любовь, но это всё равно была страсть! Футбол был для Игоря всем. Ну, или почти всем.  По детству он гонял мяч во дворе с утра до ночи, даже забывая о школе. После тринадцати, когда он обнаружил в себе магические способности, его перестали брать в команду даже самые добрые друзья. Только на ворота и то с большой неохотой. Нет, его ценили, очень ценили, но до тех пор, пока он не начинал выделывать фокусы с мячом. Ну, что он мог с собой поделать? Ну, не любил он проигрывать! Игорь мог лузгать семечки, сидя за воротами, а мяч всё равно не в состоянии был пересечь линию. Даже «девятки» не шли! Да и с полу метра в его «раму» забить не удавалось. Мяч был полностью в его власти. Игорь тогда всерьёз задумался о профессиональной футбольной карьере, но на первой же тренировке в юниорской команде Загребского «Динамо» ему наскучила бессмысленная беготня по полю. Хорошо, хоть мячик иногда удавалось в руках подержать, но всё равно скука смертная. Некоторое непостоянство тоже относилось к положительным качествам семьи Карнич.
И так, будний вечер. Игорь сидел перед телевизором, делая вид, что готовится к завтрашней контрольной по оптике, которую затеяли для проверки остаточных знаний в головах студентов. Она была полностью письменной и перспектива колдонуть представлялась смутно. Он, конечно, даже и учебника не открывал. А зачем это нужно, когда все формулы уже написаны карандашом на обороте тетради? Перевернул и катай! Абсолютно ничего сложного. Может, только логическую цепочку решения надо будет придумывать самому, но ничего! Не первый день сессия! И, к сожалению, не последний…
По телевизору ничего интересного не показывали. Может, только по М-ТВ  крутили новую рекламу с Микки Маусом в главной роли, но и это было не интересно. Даже в дремоту тянуло. Хотя это было, в общем-то, не из-за скуки. У волшебников и колдунов случаются упадки сил из-за перенапряжения. А Игорь никогда не умел правильно оценивать свои возможности и считал, что ничего невозможного для него нет. Это опять же упиралось в его нелюбовь к законам физики. Не стоило ведьмаку с таким усердием призывать грозу вчера. Только время и силы потерял. Честно говоря, не думаю, что дождь принёс бы кому-нибудь радость в солнечный осенний день. Так, для самоутверждения… Но, осмелюсь добавить, у него ничего не получилось. Ведьмак сначала злился, но потом вроде приутих. И всё равно ему было скучно. Вот сидел он перед телевизором, крутил в воздухе карандаш и скучал. Спасение всё же пришло с пятьдесят девятым каналом. Да такое спасение, что всем спасениям спасение! Клетчатый стадион и горстка англичан на втором ярусе: в прямом эфире транслировали долгожданный футбольный матч Хорватия – Англия. Только-только отзвучали гимны. Домашний матч родной команды, а он мучает оптику?! Нет, такого быть не может.
Ещё не закончилась стартовая двадцатиминутка, а стюарду на входе какой-то взъерошенный хорват предъявил обёртку от сникерса с надписью, сделанной фломастером: V.I.P. Устроившись рядом с каким-то английским толстяком, кажется, нефтяником, он преспокойно с чувством собственного достоинства задремал, краем глаза наблюдая за творящейся неразберихой в стане английской сборной. Когда прошёл первый тайм, толстяк повернулся к нему и спросил на страшном хорватском:
-Как по-вашему, хорваты хоть гол забьют?
-Нееееее… - протянул сонно Игорь и с издёвкой улыбнулся.
Дружелюбие Карнича не знало границ. Прошло ещё минут десять-пятнадцать. Толстяк заправился пивом и поп-корном,  толкнул его в плечо и с радостью сказал:
 -Да, ваши проиграют, это точно. Сейчас пара-тройка контратак и всё!
 Игорь встрепенулся:
-Да, вы что? Наши выиграют. Готов поставить свою правую руку.
 Нефтяник презрительно посмотрел на него:
-Ты ж сказал, что хорваты не забьют. Теперь изменил мнение? Непостоянство, мой друг – плохое дело.
-Я сказал, что хорваты не забьют. Это всё.
 Тут стадион взорвался. Прекрасный удар головой хорватизирванного бразильца да Силвы открыл счёт. Толстяк приуныл. А Игорю наоборот стало интересно. Вот если бы он действительно поспорил на правую руку, то сейчас мог бы отправить лишнюю конечность писать шпаргалки! Но ещё веселее было то, что хорваты переигрывали англичан во всём. И похоже, что островитянам хватило бы и ничьей. Кажется, это понял и сосед Игоря:
 -Давайте поспорим на тысячу евро, что ваши нашим, - он теперь сделал акцент на этом, - больше не забьют.
-Верно, не забьют, - всё ещё сонным голосом ответил ведьмак.
Кажется, толстяк просто не понял, что сказал, а если и понял, то не понял, что попал. Тьфу! Слово за слово, но они всё же поспорили. На пять тысяч евро! Время шло, но никак не забивалось. Толстяк заметно нервничал, грыз ногти. Игорю совсем стало скучно. Надо было придумать что-нибудь, чтобы повеселить народ. И вот под прессингом хорват английский защитник отпасовал мяч в штрафную лысому вратарю. Тот сделал пару шагов навстречу, чтобы выбить мяч на чужую половину, но не тут-то было. На самой линии, за долю секунды до соприкосновения круглого с ногой лысого, выросла кочка. Мяч, подскочив, перелетел через ногу вратаря и издевательски перекатился за линию. Стадион сначала не понял юмора, но через миг вновь взорвался. Бедняга-вратарь, поминая всех святых матерей, пытался втоптать в газон уже исчезнувшую кочку, а нефтяник отсчитывал пять кусков. Клетчатые ликовали, а островитяне окончательно потеряли надежду и приумолкли до самого финального свистка. Это понравилось Игорю. Он так не шутил уже с год, с тех пор, как поступил в университет. Как бы там ни было, не подумайте, что Карнич позволял себе подобные выходки ради денег. Нет, нет! Просто повезло с соседом.  Ведь, везение – тоже часть любого Карнича.

Записка третья: университет и таланты.

Пред тем, как продолжить рассказ о приключениях Игоря, мне хотелось бы сделать небольшое отступление и поведать вам о его университете и самых талантливых студентах. Это я делаю, чтобы лишний раз показать насколько сильно может выделяться ведьмак из общества обычных людей, если, конечно, захочет.
Как было сказано ранее, университет носил странную аббревиатуру, расшифровывать которую не рисковал даже, ректор Сарим Салихамич. Лингвист по образованию, он часто грешил речевыми оплошностями, хоть хорватский и не самый сложный язык. Все студенты, которые удостаивались чести переброситься парой фраз с ректором, делали удручающие выводы о том ужасном образовании, которое давал пару веков назад, во времена молодости «Хамича», их университет. При разговоре, зачастую, ректор автоматически сваливался на английские выражения и ругательства, впрочем, эквивалентные хорватским. Поэтому без знания иностранных языков было крайне не желательно его злить и беспокоить в трудный момент по мелочам. Как-то Игорь столкнулся с ним в коридоре. Да не просто столкнулся, а налетел из-за угла на полной скорости. Тот загнул что-то невообразимое на латыни в сторону уже исчезнувшего ведьмака. Но пары фраз в ответ Карничу вполне хватило. После этого у бедного «Хамича» стали резко выпадать волосы в самых нескромных местах, а ведьмак странным образом сдавал экзамен по термодинамике до самого лета. Но, всё же прокляв Клапейрона до седьмого колена и впервые в жизни списав со шпаргалки, Карнич умудрился-таки получить «четыре». Но это было ещё на первом курсе, так что, он не стал распространяться о первой в жизни неудаче. Тем более что это никого и никогда не интересовало. Ну, не будем отвлекаться. Университет, в котором учился Игорь, был так же стар, как его бабка, и так же ветх, как бабкина «Штука». Финансирование ремонтных работ велось частично за счёт студентов, которые предпочитали положить в карман экзаменатора несколько сотен единой европейской валюты, чем просиживать джинсу в библиотеке. Таким образом, они получали свой экзамен не за взятку, а за «вклад в благоустройство родного университета». Конечно же, не всё шло на покраску и побелку, ведь преподаватели тоже люди, которые, как и все, достойны трёхразового питания и чистых штанов, пусть даже позабыв о чести и совести. А кто об этом в наше время-то думает? Может только бабка нашего героя! Впрочем, о её чести, как и о чести Аннушки, давно упоминали надписи баллончиком на стенах университетского туалета, авторы которых, как бы это не показалось странным, безнаказанно украшали цветочками и пчёлками стены спортзала, по крайней мере, до поры до времени. Как бы там ни было, мастера живописи в стиле граффити оказались на редкость ценными кадрами. И, не смотря на козни Игоря, преспокойно выиграли «Чашу Пикассо», главный приз местного конкурса, так называемых, живописцев. И даже банка пурпура, неожиданно упавшая из неоткуда прямо на их творение, ни коим образом не помешала этому. С тех пор они сами выплёскивали такую же на свои работы, чтобы добиться неожиданного результата. Им не повезло только однажды, когда этим «неожиданным результатом» явилась банка, свалившаяся на «Хамича». Официальных извинений даже в письменном виде явно было не достаточно. И художники бесплатно малярили все аудитории до конца семестра. Впрочем, и настенную живопись над сантехническим оборудованием им пришлось-таки  удалить методом ацетоно-тряпковтирания. Это был единственный возможный метод, доступный в тот момент. После чего бригада маляров-живописцев навсегда сгинула с просторов Загреба. Как оказалось, ацетон пагубно сказался на их творчестве в плане мировосприятия, хотя настенных фресок в университете меньше не стало. Поговаривали, что живописцы отправились в Италию, на родину Великих. Но всё прояснилось, когда их взяли за изготовление «пудры» где-то на границе с Голландией. Об этом даже Единое Европейское телевидение говорило. Хотя это был лишь повод, чтобы в последний момент отказать Хорватии во вступлении в ЕС. К сожалению, о дальнейших приключениях живописцев история умалчивает.
Вот такие были наиболее талантливейшие из студентов времён Игоря Карнича. Нет, конечно, были и певцы, и писатели, и прочие, да только не многим удавалось достичь такой популярности, как малярам-живописцам. А страна строгим и чётким маршрутом двигалась к Единой Европе.
Записка четвёртая: душонка и сестрёнка.

Была у нашего героя сестра. Не одна, конечно, но та, что жила в Загребе, казалась ему самой милой и дружелюбной. Сатанинско-садистские идеи, посещавшие Лизу Карнич, были неимоверно тонкими и изящными, так что, мало кто верил в истинное намерение закопать пару-тройку школьных учителей на городском кладбище. Или наоборот, вырыть пару скелетов и украсить ими площадь на День Всех Святых. Впрочем, Аннушка, как бы, в поддержку племянницы, сама часто грешила подобными вещами, но оставалась незамеченной даже сторожами склепов. А Лиза хотела, чтобы все видели её с мертвецом под руку и с лопатой на плече. Ведьма! Нехристь! Одержимая Дьяволом! Таких очень много сожгли ещё в восемнадцатом веке. Правда, ни одну даму из рода Карнич не пугала перспектива погребального костра, пусть даже и живьём! Старые языческие поверья, теплящиеся в памяти колдовской фамилии, успокаивали и даже настраивали каждого на огненные врата в Валгаллу, через которые всем им придётся пройти. И абсолютно ни кого не волновало, уже умерши, аль привязанным к столбу перед святой инквизицией. Хотя, последнее было несколько неприятно и больно, так как являлось полным ущемлением прав ведьм и колдунов. А если приплести к этому ещё и наитончайшее чувство юмора Карничей, то о смерти, как о конце жизни и говорить не стоит. Только шутить и смеяться! Пока не заточат в подземелье или не воткнут осиновый кол ватиканские приспешники возрождённой инквизиции, чтоб их ветром сдуло! Ну, не будем о грустном.
Начнём с самого утра. Хотя для кого как. Если проспал две пары и приковылял к концу третьей, это ещё утро. Так вот, как-то раз в такое утро подошёл к Игорю его приятель, знаменитый смутьян, похлещи самого ведьмака…. В общем, Бойко Негрий. Странный, худой… Больше нет слов, чтобы его описать. Да, и ни чем он и не выделялся из толпы. Хотя, очень желал этого. И набивался в друзья всем подряд. Они сидели в столовой, обсуждая… точнее, не обсуждая, а… Игорь просто слушал странные сумбурные мысли Негрия. Была только ранняя осень, а все думали уже о предрождественской серии тестов. Их назначили вместо посленовогодних экзаменов, в честь вступления в ЕС. Думали, говорили, спорили, а учёба всё равно начиналась только за две недели до них. Знаменитая поговорка «От сессии до сессии…» актуальна для всего студенческого мира.
-Оптика уже мне сниться! – Негрий смотрел заспанным взором на Карнича, - Что делать?
-Выучить, сдать экзамен и забыть, как страшный сон, - ведьмак был в хорошем расположении духа.
-Тебе легко говорить! У тебя всегда линзы такие кривые попадаются, что даже свет не преломляют, а мне ещё и погрешности считать приходится!
-Позвольте, - к ним подсел Али Аль Макавави, сирийский гость их университета и группы в частности, - Чтобы не считать погрешности, нужно делать всё без погрешностей, а тем, у кого руки каждое утро трясутся – не судьба получать отличные оценки.
«Макич», как его нежно называли сокурсники, и не мечтал о «хор.» и «отл.», поскольку у него самого руки, зачастую, дрожали.
-Интересно, брат Али. Каким же образом можно сделать работу без погрешностей? – изумился Бойко.
Брат Али задумался, но через секунду сообразил:
-Никак, просто если одна и та же погрешность повторяется много раз, то методические указатели советуют менять прибор…
-…или человека, выполняющего лабораторную работу, – перебил Игорь, - И вообще, господа, разве у вас нет более весёлых тем для разговора?
-Так о чём ещё можно говорить? – Негрий был удивлён, - Время быстро летит.
-На время нельзя положиться, оно слишком относительно, - добавил «Макич».
Ведьмак повертел пальцем у виска и со смыслом сказал:
-А как насчёт… - он кивнул в сторону первокурсниц, сидевших за соседним столиком.
«Макич» вознёс взор вверх, мол, Аллах всё видит, а Негрий почесал затылок, потом подбородок, но ничего не сказал. Игорь же рассмеялся, чем привлёк внимание девушек. Те жёстким оценивающим взглядом посмотрели на него, потом на Негрия и вновь увлеклись своим обедом. Бойко сконфуженно шепнул Карничу:
-Неплохо бы…
Ведьмак взглянул на него и отрицательно покачал головой:
-У тебя же тесты через два месяца.
-Так именно, что через два, а не сегодня и не завтра.
-Вот и сиди-зубри, а про красавиц и думать забудь.
-Не знаю, как ты, Игорь, - прошептал Бойко, - а я душу бы Люциферу продал, только бы сдать тест, а потом…
Ведьмак усмехнулся:
-Без проблем!
Вопреки распространённому мнению, Локи и Люцифер, чьи имена часто ассоциируют с дьяволом, были вполне добрыми скандинавскими богами. Первый вообще не понимал разницы между добром и злом, второго уличили во всех смертных грехах папские переписчики, за что и сделали их «плохими». Стоит добавить, что Локи очень любил детей. Одних приёмных у него было с десяток. Вот такой приёмной дочерью считала себя Лиза. Это означало, что Люцифер приходился ей братом, а значит и Игорю. Тут даже дело не в крови и не генетике. Скорее в душе, в человеческом сознании ведьмячьих созданий под фамилией Карнич. Лиза была ещё более радикально настроена по отношению ко всему христианскому, чем сам Игорь. Даже на мобильном телефоне у неё стояла какая-то мелодия сатанинской группы «The burn of Vatican». Бедная Лиза аж подскочила, когда этот хэви-ужас вновь заиграл в сумочке. Без сомнения, она обрадовалась, что наконец-то позвонил Игорь.
-Да… - протянула дочь Локи.
-Слушай, Лиза! Тут один кадр хочет душу Люциферу продать. Поможешь? Проценты пополам!
В этот момент надо было видеть лицо бедного Бойко. Оно побледнело и позеленело одновременно. Даже глаза наполнились ужасом, но потом он как-то быстро пришёл в себя. Наверное, воспринял это как шутку. А «Макич» же поспешил удалиться подальше от сатанистов. Мало ли что…
-Приведи его ко мне, оценим, - загробным голосом ответила Лиза уже по громкой связи.
На следующий день Бойко познакомился с сестрой Игоря. Сделав несколько странные выводы о наследственности в семье Карнич, Негрий получил-таки обещание от имени Люцифера на положительную сдачу тестов.
-Душонка никчёмная… - говорила Лиза, когда речь вновь заходила о Бойко, - Даже шкура медного гроша не стоит!
-А как же мои проценты? – шутил Игорь.
Лиза укоризненно смотрела на него и говорила:
-Нет, братишка, не стоит душа обывателя стараний Люцифера.

Записка пятая: воздыхатель Лизы.

Я уже пытался начать с этого, но не получилось. Придётся просто констатировать, что самая главная вещь, ради которой стоит жить, это, конечно же, Любовь! Нет, я не имею в виду, что это настолько уж главная вещь, просто чуточку поглавнее всего остального. Так не считала только Лиза. Будучи частью семьи Карнич, она пренебрегла традицией выходить замуж в семнадцать лет. Видимо, у неё были свои причины на этот счёт.
Они встретились у подъезда Лизы. Блондин нёс букет прекрасных белых роз. А ведьмак бутылку французского красного и книгу “Руны для «чайников»”.  Они оба были приглашены его сестрой в гости. Януш был поляк. Об этом Игорь догадался по его шипящему акценту. Таких было много в университете. Тем более, что по нему были видны ещё более восточные корни славян. Может даже русские, может украинцы. Что-то такое странноватое, я бы сказал. Нет, конечно, Карничи никогда не были расистами, может, только иногда шутили о странностях отдельных представителей той или иной национальности, но дальше дело не шло. Принципы семьи Карнич не позволяли этого. Уважение… уважение, которое они заслужили среди других колдовских родов, не позволяло им подобных выходок. А, тем более, Аннушка тоже на треть полячка. И вообще, национальная принадлежность Карничей вызывает слишком много противоречивых вопросов. Но сейчас не об этом. Януш, как оказалось, ещё учился в школе, несмотря на высокий рост. На секунду Игорю показалось, что поляк был даже моложе Лизы. В прочем, сей джентльмен оставил в памяти ведьмака лишь положительные выводы. Единственное, что было не понятно, почему  Лиза так жестоко относится к нему. Он даже костюмчик нацепил, розочку в нагрудный карман… Нет же! Сестра издевалась над Янушем самыми извращёнными способами. Даже открывая дверь, не смогла сдержать своего сарказма.
-Здравствуй, братишка! – посмотрела на наряд поляка и воскликнула: - О, Тебя в этом наряде в гроб класть можно!
Ясновельможный пан Януш покосился на стёртую джинсу Карнича и выдал почти без запинки:
-Примите, о, прекрасная Лиза, сей букет цветов в знак моих чувств!
Лиза продолжала:
-Ясно вижу, что чётное количество! Молодец! Братишка, хватай лопату, сейчас по стаканчику и на кладбище, новую могилку копать! Ты хоть подарок-то принёс, о, проклятье моей жизни?
Игорь сделал вид, будто это было сказано ему, и протянул книгу. Сестра мельком просмотрела оглавление и отложила презент подальше, после чего испепеляющим взглядом из-под очков уставилась на пана. Тот чуть поёжился и понял, что отступать уже некуда.
-Могу подарить тебе руку и сердце! – без всякого смущения сказал поляк.
-Не нужно мне твоё сердце! Да и рука не нужна! Я уже поела! Подари мне дробовик! И мне весело, и тебе меньше мучаться!
Ведьмак попытался перевести тему издевательств в другое русло:
-Лиза, я помню, что у тебя в морозилке лет пять назад лежал шматок сала. Предлагаю распробовать!
-Пробуйте, воины Киевские! А я посмотрю на вашу медленную смерть от внутреннего гниения.
-А чем тебе сало не нравится? – попытался вставить слово Януш.
-Жирное оно больно! – отрезала Лиза и прошла в кухню, чтобы удостовериться в достаточном количестве и вообще наличии сего пищевого оружия в двухметровом бункере с басурманским логотипом «GeR». Качество из Германии.
-Ян, тебе хлеб чем намазать? – говорила Лиза, доставая из буфета разноцветные банки, - мышьяком или медным купоросом? Могу предложить цианистого калия…
Игорь кашлянул и вежливо спросил:
-Сестрица, тварь ненаглядная….
-Да, я такая! – перебила сестрица, - И не делайте мне комплиментов!
-У тебя солянки нет, случайно? – выпалил ведьмак.
Покрасневшая Лиза поставила перед ним горшок, в котором плескалась ещё горячая жирная солянка с луком и оливками:
-Всё ради вас, дорогой Карнич!
Вдруг звонок в дверь. Лиза соскочила со стула и со словами: «Кого ещё нам ветром задуло?», помчалась открывать. Сие была госпожа Хельга, сестра Аннушки, соответственно, мать Лизы. Ещё одна ведьма!…Она поставила метлу в угол и прошла в кухню. Пан встал и поклонился, Игорь же просто сказал: «Здрасте…». Колдунья ничего не ответила, схватила из-под носа Игоря горшок и залпом опустошила его. После чего, удалилась в свою комнату, и они её больше в тот день не видели. Лиза вернулась со звериной злобой на лице: «Шайзе! Майн муттер!». У Игоря, уже автоматически, в голове проплыл образ Сарима «Хамича», великого и ужасного мастера иностранных ругательств. Но его, ведь, можно было прервать, а Лизу нет. Она завернула ещё что-то по-немецки, да такое, что бедный пан съёжился и потерял дар речи. Но вскоре отошёл и стал травить анекдоты, от которых хотелось повеситься, лишь бы не смеяться. Время пролетело незаметно. И вскоре Януш изволил откланяться, ибо завтра у него намечались великие дела. Когда и Игорь стал собираться домой, он одёрнул Лизу и спросил её прямо в глаза:
-Что ты его так? Нормальный малый. Весёлый… 
-Я этого малого в котле сварю и съем за ужином, если он ещё раз появится у меня на пороге! – зарычала она.
-Добрая ты, Лиза. Когда замуж-то?
-Не в этой жизни, братишка.
-А что так? Симпатичных парней нету?
Лиза поправила очки и с такой гримасой уставилась на брата, что тот аж вздрогнул:
-Все вы сволочи и козлы. Не обижайся братишка.
-В смысле, не обижаться? Ты же про всех говоришь!
Перед ведьмаком в воздух взмыло зеркальце, на котором были нарисованы фиолетовым фломастером рожки как раз на лбу его отражения. Игорь одним взглядом уложил стекло на стол, потом посмотрел на Лизу. На её лице сияла задорная улыбка. Она схватила платок, плюнула на него и стала стирать следы рогов с образа ведьмака.
-Это такое зеркало, братишка. Всем рога ставит, кто в него посмотрится. Ты симпатичный малый, только совести тебе побольше… И побриться не мешало бы!
Записка шестая (маленькая).

Уже пришла зима. Земля медленно покрывалась тонким слоем снега, который был как-то странно холоден и колок. Будто кто-то сидел в тучке и специально подтачивал напильником каждую снежинку до состояния звёздочки ниндзя. Хотя всё равно за день звёздочки таяли, но ощущалось, что новогодние праздники будут снежными. А если вспомнить, что рождественские каникулы решили растянуть на две недели, то большего от жизни студенту и не нужно было. Экзаменационные тесты уже закончились, но отпускать на отдых ни кого и не собирались. До двадцать четвёртого числа ещё  были лекции и семинары, на которых, как нестранно, был замечен и Игорь. Не на всех, конечно.
«Большой, толстый, старый, хромой мамонт…» - самокритичные мысли вновь и вновь прорезались на языке Карнича, как только он пересекал порог университета. Зеркала же не отвечали ему взаимной лаской. Они только предательски трескались, когда ведьмак мудрил с ультразвуковым оборудованием. Или же, когда проходящий мимо «Хамич» задвигал что-нибудь из «тяжёлой артиллерии» своего багажа иностранных ругательств. Хотя, иногда и было полезно услышать какое-нибудь новое слово или выражение. Главное чтобы оно не было направлено в твою сторону, а то мало ли что…. Знание английского ценится повсеместно. И это не смотря на то, что в нём существует множество малопонятных фразеологических правил, форм, законов и прочего издевательства над бедными студентами. Самыми же сложными для Игоря оказались герундиальные формы. И дело было даже не в их непонятности, а в логическом мышлении, которое напрочь отсутствовало у Карнича. Новое утро вновь ознаменовалось новым диалогом с преподавательницей.
-Здравствуйте, разрешите…
-Опять спите, Карнич?! Проходите быстрее!
-Простите, это в последний раз! Вчера футбол, журнал лиги чемпионов…
- Какой футбол? А как же герундиальные формы?...
-Ой! – подскочил Бойко, - мы такие герундиальные формы вспоминали, пока наблюдали за этим порно-фильмом!
Преподавательница тихо посмеялась и преступила к объяснению новой темы. В предвкушении Карнич плюхнулся за парту. Перед ним возникла методичка с надоевшими указаниями, но самое страшное было ещё впереди. О выполнении домашнего задания и речи не шло, но отмазки были столь же гениальны, насколько и глупы. Браво, Игорь!
-Игорь, почему вы опять не сделали домашнюю работу? – преподавательнице уже надоели увёртки студентов, и в её голосе это чувствовалось.
-А вчера ещё «Планета обезьян» была после футбола…
Та положила учебник на стол:
-Вот, целый университет таких! Поколение Новой Европы… Не обижайтесь, но у нас такие люди по улицам ходят, будто из Албании все!
-А у нас таких в общежитии много… - сказал Игорь.
-За всех не говори! - воскликнула одна из таких, албанка.
-Да я не об этом! – продолжала преподавательница, - Даже у собаки Павлова были рефлексы. А вам, студентам, говори не говори, всё равно не поймёте. Вон первому курсу сказала, чтобы повторили Present Simple, так, что в лоб, что по лбу. Даже если вашей обезьяне после футбола в час ночи объяснить правила построения предложений, то она с пятого раза поймёт и сделает всё правильно, а вы, студенты….
-Разрешите попробовать в шестой раз! – раздался чей-то до боли знакомый голос.
-Сидите, Негрий, учите герундиальные формы!
На этом преподавательница немного успокоилась. Но отрицательные эмоции не давали ей покоя ещё долго. Даже на мелкие оплошности при чтении она обращала внимание сугубо бранными словами. Тот же самый велосипед, читавшийся «байсикл», умудрялись читать как «бикукле». Что ж поделать с тупыми студентами? Хорошо, что профильные слова, типа «математика» и «физика» писали только с одной ошибкой. Проклятые «th» и «ph» давили на разум. А «химия» вообще читалась не по правилам. «Кемистри» выходила «чемистри». Много было заморочек с этим английским. Всё же, не вытерпев, преподавательница сказала:
-Только попробуйте мне на устном экзамене сказать «чемистри» или «бикукле»! Сходу «три» поставлю, и будите мучаться потом!
Карнич же увидел в этом нечто другое:
-Разрешите вопрос! Вот, если я приду на экзамен и с порога заявлю: «Чемистри», то могу ли я надеяться…
Он не успел закончить, ибо студенты его группы поняли сей тонкий намёк. Поняла и преподавательница. Хорошо отсмеявшись, она на полном серьёзе спросила Игоря:
-А вы не хотите заработать честным трудом «четвёрку»?
Вспомнив все честные, но бесприбыльные страдания от нерентабельного труда строителей печально известной Вавилонской башни, ведьмак выдал:
-Трудом? Да ещё и честным? Нет, спасибо, я не голоден!
Записка седьмая: рождество.

 Во всём университете витал дух Рождества… Да такой дух, что аллергики старались надевать марлевые повязки, а кто-то даже респираторы. Коридоры украшали еловые и можжевеловые ветви. Кое-где мелькал маленький еврейский пророк, его мать и святой Николай. Для полноты ощущения вышеупомянутого «духа», везде побрызгали сосновым освежителем воздуха. Этого вполне было достаточно, чтобы вывести из себя Игоря Карнича, представителя языческих родов Восточной и Северной Европы. В его памяти ещё держался испорченный Хэллоуин, что не могло не сказаться на его и без того радикальном отношении к христианским празднествам. Плюс ко всему, госпожа Спалевич отправила его в библиотеку полки протирать, чтобы он раз и навсегда запомнил, что спать на лекциях по матанализу не стоит. Так Карнич впервые узнал, где расположена университетская библиотека и как выглядят учебники по высшей математике. А чтобы полностью «отмазаться» от математички, пришлось прихватить парочку домой. Ой, а что творилось в квартире Карничей! Впервые в гости пожаловала Лиза, с бочкой хереса. Бочка прибыла на подоконник чуть раньше неё, чем несколько обескуражила Аннушку, затеявшую уборку и абсолютно забывшую, что их ждала госпожа Карнич на ужин.
-Ты бы, доченька, гуся рождественского прикупила бы… - сказала бабка, ставя на стол тарелку с ветчиной.
-Ага, - усмехнулась Лиза, - На светлые традиции потянуло? Ведьма старая!
-Не старая, а пожилая, - добавил Игорь, - Но всё равно ведьма! 
-Тьфу на вас! Лучше скажите, почему все на Рождество в чёрное оделись? 
Аннушка и Лиза переглянулись, а Игорь вообще увёл взгляд куда-то в потолок.
-Ты б мою душу видела! – сказал, наконец, Игорь.
-Траур по моей жизни, - отчеканила Аннушка.
Ответа младшей Карничихи не последовало, и бабка тяжёлым взглядом придавила её. Лиза поёжилась и с детской наивностью в глазах спросила:
-А что?…
Старуха ни чего не ответила, лишь продолжила сервировку стола. Игорь подвинул чан с квашеной капустой и уселся на берёзовый подоконник. Он был тёплым. Век бы на таком сидеть! Даже плюшевое кресло, в котором дремал чёрный ведьмин кот, было не таким уютным, как это столярное чудо. А за окном лил дождь, смывая остатки снега с крыши бревенчатого сарая старой ведьмы, откуда виднелись части фюзеляжа бедного Юнкерса. Бабка вынула из печи здоровенную курицу, больше походившую на птицу Рух, и стала обильно поливать её еловым соусом. Тем временем, огонь в печи медленно угасал. Игорь, предчувствуя предстоящий поход под дождь за дровами, перекочевал с подоконника поближе к столу и подальше от двери. Лиза заметила это и тихо утробно расхохоталась. Но было уже поздно. Внуки госпожи Карнич, прикрывшись кусками полиэтилена, нехотя помчались в сарай. Впрочем, лицо Лизы выдавало её хороший настрой на предстоящее мероприятие. Но, когда пред ними предстало величественное сооружение в три метра высотой, именуемое ни как иначе, как «поленница», весь энтузиазм с мордашки сестры перенёсся на довольную гримасу ведьмака. Бабка уже достала из кармана фартука коробок спичек, когда в печь через трубу стали падать, соря кусками бересты, берёзовые полешки. Дверь со скрипом отворилась, и промокшая насквозь Лиза, уставилась на родственников.
-Это не я!… - наконец, выдохнула она.
И, как бы в подтверждение, раскидав дрова по всей комнате, из печи вылез Игорь. Чистый и сухой! Как Pampers…. Он встал в полный рост перед бабкой и вытянул за собой из печи какую-то верёвку:
-Подставляйте стаканы! Будем праздновать!
Аннушка схватила деревянный ковш и в него тут же плеснулась зелень хереса. Особенно рада была бабка. Она хохотала, покрякивала и вообще производила голосом такие звуки, что и самые именитые логопеды посчитали бы их нечеловеческими. Ведьмак тоже был доволен. До тех пор, пока не наткнулся на испепеляющий взгляд сестры.
-Да, сестрица, - вздохнул Игорь, - я тварь наглая!
-Нет, братишка, ты не наглая тварь! Наглая тварь – это я. Это у меня в крови, - сказала, наконец, сестра ведьмака, подставляя кружку.
Записка восьмая: бабкина «Штука».

Мало кому известно, что в Хорватии, как в ещё десятке стран Европы, существует негласный закон для колдунов, запрещающий содержание и разведение волшебных созданий вне среды обитания. Конечно, домовые и водяные не подпадали под него, но ни кто и не хотел с ними возиться. К ним относились как к предмету интерьера, как к красивому стулу или комоду. А вот в Румынии, к примеру, в горах до сих пор разводят чёрных драконов, не смотря на нарушения всех прав местных крестьян, чьи овцы, зачастую, были основной пищей сих существ. В Норвегии же тролли были страстью ведьмячьей фамилии Холльфалердофф. И им пришлось поселиться в ледяных болотах у границы полярного круга. Эти гадкие твари ели только из рук хозяев, поэтому колдунов уже лет пятьдесят не видели. Хотя вполне возможно, что, повинуясь инстинкту гнилых упырей и охотников за человечиной, тролли не побрезговали и самими руками хозяев. Экстремальная жизнь во времена постоянных войн и всеобщей интеграции было делом обычным и для Карничей. Нет, дракона Берна бабка Игоря отпустила на вольные хлеба ещё до второй мировой, а малыш-тролль умер от сердечного приступа, когда та впервые завела двигатель Юнкерса. С тех пор этот пережиток войны стал единственной радостью в жизни госпожи Карнич. «Штука» работала без поломок и не требовала большого ухода, хотя и жрала больше, чем десяток троллей, пусть им и не по вкусу был керосин. Так, для аппетита. Главной же ценностью Юнкерса бабка считала двадцать пять крестов на борту. О каждом из них она могла рассказать целую историю. Правда, если присмотреться, то можно увидеть двадцать шестой крест. Он был намалёван красной краской поверх защитного облачения военного чудовища. Поэтому больше всех и выцвел. И история у него была соответствующая. Как-то раз, ещё во время бомбёжек Белграда, госпожа Карнич решила слетать в Грецию к старому колдуну Димитросу. Тот давно звал её на старческие посиделки. Только время она выбрала неудачное. И маршрут. Вот, не могла старая ведьма упустить шанс полюбоваться разрывами бомб среди ночи! И полетела. Напрямик, по Дунаю! А что ей терять-то на старости лет? Когда же, на подлёте к Белграду, её заметили сербские военные, то сходу открыли огонь. Пришлось подняться выше. Но и там было не безопасно. НАТОвские F-18 не ожидали появления такого ужаса, как старуха Карнич на «Штуке», и чуть не столкнулись, выполняя манёвр. Ладно, если этим всё и закончилось бы, но бабка решила не испытывать судьбу и вернуться в Кржзьное. Тем же маршрутом! Вроде, отбилась от зениток, однако, на выходе из облака, её подрезал этот…  F-117. Здоровая махина на малой скорости почти навалилась на бедный Юнкерс. Ведьма, выполнив «бочку», поравнялась с кабиной «невидимки» и погрозила кулаком, чтоб её намеренья стали понятны. Но, вопреки ожиданиям, американская железка прибавила скорости, бросив турбулентным потоком «Штуку» в «штопор». Но не настолько была стара старая Карничиха, чтобы помереть в родном самолёте! Минуты две, сколько длилось падение, она проклинала пилота «Стелса», посмевшего покуситься на её жизнь. А когда ведьма вырвалась из «штопора», то крикнула так, что, наверное, и в Валгалле услышали: «Чтоб у тебя антирадарное покрытие отслоилось! Старая металлическая калоша!». О судьбе F-117 история умалчивает, но я бы очень удивился, если та железка, что сбили в последствии где-то неподалёку, была другим произведением американских машиностроительных искусств. Госпожа Карнич тоже не хотела бы удивляться, поэтому и нарисовала красный крестик, чтоб не забыть. Жаль только, что с тех пор у Юнкерса стали барахлить тяги. Старуха их пыталась починить, а просто поменять – руки не доходили, десять лет… Итогом неприятной поломки стала авария. В дождливую погоду ведьма не заметила сарай и не смогла быстро увести «Штуку» вверх. Пришлось разбирать весь самолёт, чтобы очистить от сена каждый уголок, каждый винтик всей этой ветхой конструкции. Почти пол года бабка провела на земле. Пыталась освоить метлу, но это был удел Аннушки. В конце концов, госпожа Карнич перебрала весь двигатель. Рассовала все детали по банкам со спиртом и солидолом. Но Юнкерс так и не взлетел. Даже по сей день военный монстр стоит под брезентом за домом старой ведьмы. И, казалось, что там он и закончит свой век. Однако…

Записка девятая: старый знакомый.

Какая всё-таки гадость эти красные сердечки в сахарной глазури! Сладкие, чёрствые… Ещё печеньем зовутся! Язык весь красный, а дёсна кровоточат… А если вспомнить, что это символ Дня Святого Валентина, то вообще хочется повернуться лицом к стенке и уснуть. До следующей жизни… Даже в Кржзьном не было спасения от этой святой заразы. Ибо госпожа Карнич пару веков назад увидела в производстве печенья вполне прибыльное дело. Жаль, что Игорь узнал это только четырнадцатого числа второго месяца сего года. Если он хотя бы подозревал бы об этом, то ноги бы его не было в бабкиной хате. Понять старую ведьму, конечно,  можно было, если вспомнить о произошедшем несчастье с её любимой «Штукой», но даже это не давало ей права устраивать такую засаду для внука. Бедный ведьмак уже чисто из приличия давился печеньем и запивал мятным чаем, попутно выслушивая историю казни Валентина, из-за которого и началась вся эта катавасия. Бабка делала ударение на романтичности этого праздника, как пережитка христианской эпохи. Только что-то эпоха эта не спешила заканчиваться, хоть для Игоря и было вполне достаточно пережить этот день. И он нервно поглядывал на часы, когда бабка отворачивалась, чтобы достать из печи ещё пару сотен сердечек.
-Так, внучёк! – она, наконец, вытерла с лица муку и отряхнула фартук, подняв белое облако пыли в доме, - Время обеденное, а, значит, пора грузить эти сладости и делать прибыль.
-Ты, что, Юнкерс починила?
Та выразительно чихнула, помотала головой, ещё раз чихнула, после чего накрыла нос и рот платком и сказала:
-По Дунаю пойдёшь до самого Рейна, потом в Северное море. Там встретят. На обратном пути из автосервиса в Дортмунде бензонасос и поршневые кольца забери, а то отечественные агрегаты на немецкую технику резьбой не подходят.
И он пошёл. Да как пошёл! Представьте себе деда мороза в поношенных джинсах, рассекающего водную гладь безмятежных просторов Дуная…. Мешок за спиной уравновешивал непреодолимую страсть скорости…. То есть, он был настолько тяжёлым, что приходилось бежать со всех ног, что не нравилось ни спине Игоря, ни местным рыбакам. В какой-то момент ведьмак пожалел, что согласился на подобное мероприятие. Ещё жаль было, что вообще Дунай льдом не покрывается. Конечно, он мог колдонуть, но положительного эффекта это не дало бы. Так как сил на ещё пару тысяч километров у него не осталось бы. Да, и так их не было. Только пересёк границу с Австрией, так сходу на берег и выскочил. Отдышался. Подсчитал пулевые отверстия в мешке и вспомнил, что, оказалось, Венгрия уже кончилась. А он так хотел полюбоваться Будапештом, его старыми башнями, мостами… А в мозгу скрежетала мысль о том, что ещё на такой же скорости Вена пролетит перед глазами, правда дальше по немецким землям, точнее водам, придётся сайгачить, но и это не вызывало у Игоря особого оптимизма. Положим, в Мюнхене ему остановок не предвидится, а в Берлин пришлось бы перескакивать автостопом… Тьфу! В Германию мельком и даже на стадион не заглянуть! На обратном пути… Ага! Автосервис как раз там, напротив стадиона «Боруссии»! Yes! Не успел он об этом подумать, как Дунай превратился в ручеёк. И он, ударившись лбом о деревянный мостик, вылетел на берег. Ощупав лоб, Игорь обнаружил здоровенную шишку. Однако, проклятые печенюшки были целёхоньки, в отличии от моста, который разлетелся в щепки. Ведьмак всё же взял мешок, а заодно и себя в руки и потащился через лес к автостраде. До ближайшего моста через Рейн тут было недалеко, автостопом всего полчаса. Хорошо, что водитель попался чех, прекрасно знавший как страны бывшей Югославии, так и Старой Европы. Карнич отсыпал пару кило сердечек Мареку (мешок легче не стал) и продолжил свой водный путь. На третьем часу скоростного транзиту через Европу, его посетила одна очень интересная мысль. Она врезалась в его голову, когда он, перешагнув через плотину, на миг завис в воздухе. Хотя это вполне могла быть крупная чайка, но всё же… Всё же, на Дунае тоже были плотины! Причём, Игорь шёл против течения… А если Карпаты ускользнули от его взора и даже деревянный мост оказался щепкой на пути?…Этот вопрос так и остался открытым. Но Игорь постарался быть поаккуратнее и на поворотах снижать скорость, а то мало ли что… Вскоре Дортмунд был уже под боком и ведьмак чуть успокоился, хоть и ощущал, что останавливаться нельзя и прибавил ходу. Ведь впереди был ещё Амстердам - давняя несбыточная мечта Бойко и бывшая сбыточная университетских живописцев. Чтоб их только бананами кормили! Отродья гарпии! Да, как говорится, не желай зла ближнему своему и уважай врагов своих… Понаставили мостов по всей реке! Гнев Богов!
Уже стемнело, когда Игорю удалось-таки выбраться из каменной опоры. Судя по больной голове ведьмака, можно был предположить, что мост дал трещину. Карнич, лишний раз прокляв, чтоб не ошибиться, всех архитекторов Голландии, взвалил мешок с сердечками на уже ноющую спину и двинулся пешком в сторону моря. Дорога пролегала аккурат через весь Амстердам, так что ведьмак смог насладиться ароматом кондитерских, украшенных неоном, и видом симпатичных нимфеток в витринах, вытворявших на глазах туристов что-то невообразимое. «Гадюшник неоновый!» - пронеслось в голове.
-И не просто гадюшник, а продажный гадюшник! – из темноты показалась хорватоговорящая бейсболка.
Она плыла. Медленно-медленно… Будто её леской привязали к палке и водили в воздухе, как червяка на крючке. Но на леску была ещё прикреплена жёлтая куртка и зелёные «шаровары». Так что, когда бейсболка подплыла к фонарю, перед Игорем возник знакомый темнокожий колдун. Он тоже пытался поступить в университет Карнича, но, познакомившись с ведьмаком, отказался от сей задумки. А представьте себе, что творилось бы там, если бы на факультете физики и математики учились бы два колдуна! Одного-то там было лишнего! Вот так Танзанийский потомок шаманов отправился в Амстердам, где из-под полы продавал самогонный абсент, пользовавшийся громадным спросом у туристов.
-Куда тянешь непосильную ношу, о, потомок Карничей? – негр улыбнулся во  все белёсые зубы, ещё ярче обозначив присутствие своего тела в одежде.
-Лучше спроси «откуда», о, потомок шаманов…
-Да, знамо откуда. И не лень было в такую даль?… - он подошёл ближе и отвесил поклон до земли, как положено при встрече другого колдуна, Карнич ответил тем же.
-Нет, не лень. В фунтах обещались за товар…
-Да, брось ты его! А лучше в кондитерскую Тюленю отдай. Он минима десять кусков «единой» отвалит, да и коньяком напоит!
Предложение было заманчивым. Но колдуны – тоже люди. И они ни чем не хуже других. Развлекаться по-человечески  тоже уметь надо! Правда, Игорь нормы своей, как всегда, не знал и понятие «упал – хватит» было про него. Но и падать надо было уметь, а Карнич…. Впрочем, не будем об этом…
…голова у него болела ещё с момента близкого знакомства с опорой каменного моста. Так что, оценить собственное состояние ведьмак был не в состоянии. Его волновало другое:
-А где коньяк?
Он задал вопрос в воздух, в надежде, что хотя бы местный бог ответит.
Что-то зашебуршалось вокруг и глубокий, до изнеможения похмельный голос ответил:
-Какой коньяк?
У бога было черномазое лицо и копна косичек на голове. Ведьмак вдруг вскочил, пытаясь определить, где он. Шёлковые простыни, большой телевизор, пара китаянок… Нет, стоп! Это уже перебор! Он врезал себе звонкую пощёчину и оказался дома. На полу, в обнимку с половиком и недопитой бутылкой абсента, валялся Танзанийский бог. Он был несколько обрадован, услыхав от Карнича про коньяк. А, ведь, Игорь точно помнил, что в его руках вертелась бутылка пятизвёздочного ещё Наполеоновского… хотя… Всё может быть! Единственное, в чём был абсолютно уверен ведьмак, это то, что у Карничей похмелья не бывает в принципе! А у шамана… Впрочем, минуты через две они оба лакали рассол из банки маринованных корнишонов, что, назло свекрови, купила Аннушка. Кстати, вот и она. Ведьма сидела на балконе, потягивая дым кальяна в прикуску с яблоком. С мыслью, что беспокоить ведьму с утра чревато, колдуны, проскользнув сквозь форточку, выбрались на крышу. Ясное прохладное утро, свежий ветерок…. И госпожа Карнич на своей «Штуке», перекрашенной в «летний апельсин».
-Починила-таки, ведьма старая! – в один голос закричали ведьмаки.
Они сидели на крыше, давясь мелкими огурчиками и наблюдая за оранжевым чудом в небе над Загребом. Чудо выполняло фигуры высшего пилотажа, иногда уходя в оглушительные пике и, почти задевая шпили башен, возвращалось к дому Игоря. В конце концов, оно сделало «мёртвую петлю» и, «на бреющем» пронёсшись на головами Карнича и шамана, подалось в бесконечную берлинскую лазурь утреннего неба, по пути не побрезговав магазинными солениями.    

Записка десятая: две весны.

Первое марта. Первый день календарной весны. Только прохладно было не по сезону. Поговаривали, что это атлантический циклон принёс на Адриатику мороз и снежные метели в месть за вступление в ЕС. Даже природе не по нраву были перемены. Кто-то говорил даже о начале нового ледникового периода. На самом же деле мороза, как такового, и не было. Единственный раз термометр вдался минус и начался конец света! То есть повалил снег хлопьями, крупными, как готовый завтрак. Залил молоком и готово! Но, для Балкан это было, как минимум, непривычно. Подобное творилось и в Черногории, а в Греции вообще пятерых человек завалило снегом. Холодно было и в университете. Впервые в подвале взорвался котёл парового отопления. Интересно, из-за кого? Непривычные студенты, одевшись как капуста, старались не стоять на одном месте. В итоге, на две недели отменили лекции и заменили семинарские занятия посещением музеев и выставок. Студентов естественных предметов направили в городской музей, где проводилась выставка восковых фигур научных деятелей со всего мира. Нашему герою понравилась эта идея, и, в ночь перед посещением, он пробрался в музей и перевернул там всё с ног на голову. На утро изумлённые студенты узрели нечто невообразимое. Сказать, что Менделеев и Дарвин поменялись бородами, значит не сказать ничего, - никто не заметил разницы. Фарадей и Резерфорд распивали пиво. Лавуазье держал в руке свою голову, а  Эйнштейн обнимал Марию Кюри и сковороду с антипригарным покрытием. И всё такое прочее. Тонкий юмор Карничей мог усваиваться только в огромных дозах. Ловкость рук и никакого жульничества! Сразу набежали репортёры, а Игорь поспешил поскорее убраться из поля зрения фотографов и не привлекать внимания, потому что считал себя нефотогеничным. Спускаясь по лестнице в холл, он столкнулся с журналисткой общеуниверситетского масштаба. Та выронила сумочку и разбила диктофон о мраморные ступеньки. Карнич поспешил помочь.
Они познакомились в Интернете. Это было ещё до университета. Игорь случайно набрёл на её анкету на сайте знакомств. Конечно, случайностей в жизни не бывает и происходит всё так, как угодно Высшим силам, но данную случайность можно и нужно отнести к разряду закономерностей, ибо, перебирая подряд все ссылки в поисковике, обязательно выйдешь на сайт знакомств. Так уж нагружен нынче Интернет всякой гадостью. В её анкете поисковик выделил графу «религия», где, с двумя ошибками, красовалось латинское выражение, означающее «многобожие», политеизм. На фото МиссХ выглядела старше указанной цифры, но, чисто по языческим канонам, определённо очень милой. Несомненно, картинка была в обработке Photoshop, но смотрелась как реальное фото. Темновласая девица в кельтском наряде, с совой на плече и на фоне грозового неба и чёрных скал. Очень красиво! Карнич тот час же отравил ей сообщение с просьбой о более крупном фото, чтоб хотя бы на рабочий стол поставить. Так завязался диалог о мире, искусстве и проблемах человеческой культуры и религии. Несколько раз перезванивались, пока она не уехала в Оксфорд учиться на журналиста. Я б не сказал, что Игорь сильно заинтересовался ею, просто МиссХ была хорошим собеседником, начитанной и умной девушкой. Ему так и не удалось узнать её реальное имя, да он и не хотел. И она не интересовалась его именем. Ник Ведьмёныш её вполне устраивал. МиссХ и Ведьмёныш, MissX and Little-Wizard. Думаю, стоит сказать, что они оба почувствовали друг в друге некую магическую силу, наверное, поэтому и не хотели более близкого знакомства. Опасались… Да, именно опасались. Опасались друг друга. Ведь каждый волшебник дорожил своими секретами. Хотя это не мешало ни ей, ни тем более Игорю колдовать во благо и во вред своей скрытности, как и остальным. Нет, конечно, ещё в школе Карнич хвастался, что может заниматься семью делами одновременно, но это не раскрывало его ведьмячьей сущности. Оказалось, что одновременно лазать в Интернете, делать домашнее задание, помогать по уборке в квартире, читать комиксы, готовить ужин, играть на фортепиано и лечиться от плоскостопия - никого не удивляло. Можно было предположить, что домашним заданием был реферат, который он задал в поисковике и тот на минимальных оборотах работал над этим. Что ужин готовился в микроволновке за три минуты, а творения Моцарта и Листа напечатаны в комиксах. Вот он и сидел за фортепиано, делая столько полезного да ещё и катая босой ногой винную бутылку по полу, которая и была тем самым мусором. Это звучало более чем смешно, зато почти реально. В это можно было верить. И пусть хранит Небо того, кто окажется в доме Карнича во время уборки! Висящие под потолком диван и кровати, ходящий ходуном паркет и летающие тряпки, щётки, швабры довели бы до инфаркта любую бывалую хозяйку, кроме Аннушки и бабки Игоря. Последняя, впрочем, на городской квартире ни разу и не появлялась. Только пару раз пролетала над ней на Юнкерсе. Но я отвлёкся. И так, она вернулась!... Нет, не бабка Карнич, а МиссХ. Перевелась в Загребский технический…. Тьфу! Короче, в университет Игоря. О ней говорили все. Особенно лысеющий «Хамич». Ведьмак же узнал об этом из статьи в университетском вестнике: «Гордость Хорватии. Возвращение». Её звали Вéсна. Весна Салихамич. Да, да, она была дочерью ректора. И, конечно же, он не знал о способностях ребёнка. И тем более не имел ни малейшего понятия о её друзьях. И был бы очень «огорчён», прознав об Игоре.
-Я вас помню, - сказала Весна, прикусила губу и почти пропела: -Little-Wizard…
Они стояли на крыше музея, взявшись за руки. Им не было дела до остального мира. Не было больше никого. Были только они. Две ведьмячьи сущности в человеческом обличии. Для них не существовало вчера и завтра. Как и полиции с пожарными четырьмя этажами ниже. Как и ужасной погоды… Которую уж точно можно было исправить! Весна закрыла глаза и громко вздохнула. Её дыханием развеяло тучи и открыло солнечную улыбку Загребу. На миг показалось, что на западе видно море. Синее, блестящее море. Хорватия небольшая страна, но более чем красивая во всех отношениях. А если ещё смотреть на неё глазами влюблённых с крыши городского музея, то и романтика Парижа покажется совершенно не нужным фарсом. Солнце же быстро начало топить снег и лёд, наполнив улицы никому не нужной слякотью. Тучи ушли на восток. Весна взяла всё в свои руки. Нет, не та Весна. В прочем, какая разница. Они обе были прекрасны. Одна боролась с зимой, другая дарила свет Карничу. Нет, это всё равно они обе… Может, Весна и была весной?… Они стояли до сумерек, делились теплом друг с другом и с городом, в котором снега уже почти не было. Конец света был отсрочен.
Записка одиннадцатая: этот безумный мир
 или
 конец оказался только началом.

Пришло лето. Загреб вновь расцвёл фиолетовыми, красными, жёлтыми цветами шорт и купальников. Только одни Карничи, как и положено, носили шмотки а ля  хиппи. Впрочем, и без них в этом городе было предостаточно анти-глобалистов, гринписовцев и туристов, предпочитавших подобный эпатаж. Но не только по одёжке можно было узнать родственника. Пройдёшь мимо, посмотришь косым взором в глаза, да, и признаешь родную кровь. А коль не родную, так двоюродную. Правда, и без всего этого Лиза высмотрела в толпе Игоря. Он прогуливался по старой площади, посматривая куда-то вверх. Она не успела и подумать об этом, как над ними пронеслась Аннушка на метле. Ведьмак тот час же метнулся прочь, но мимо сестры пройти было не реально.
-Не будь я Лиза Карнич! – закричала она, - Тебя всё-таки отчислили?! Не верю! И что ты натворил? А?
Игорь только ухмыльнулся:
-Жалоба на столе «Хамича», значит я могу отдыхать.
Лиза не поняла ни слова, а смысл тем более ускользнул в неизвестность:
-Это ваш Сарим? Чтоб его ветром развеяло!
Лиза явно была не в духе, ещё бы братишке жизнь сломали! По крайней мере, ей так казалось. Игорь почесал затылок, поднял с мостовой камешек и прицельно бросил в окошко ближайшего дома. Стекло с грохотом разбилось. Сестра посмотрела в ту сторону, куда ведьмак отправил часть негатива, и произнесла уже даже с издёвкой:
-Молодец! Талант! А слабо поставить новое?
Прошло немногим больше десяти минут, и конечности Карнича мелькали в окне. За его спиной копошился старичок, бормотавший себе под нос что-то вроде: «Молодёжь… бандиты… хоть совесть появилась…». Да, согласен, в это трудно поверить, но Игорь Карнич, ведьмак в энном поколении, вставляет стекло в окно без помощи магии. А вышеупомянутую совесть и комментировать не стоит. Вот до чего доводит этот безумный мир.
Уже когда Игорь вернулся к Лизе с лицом, выражающим отвращение к любому физическому труду, та вновь начала издеваться:
-Не делай такое лицо, будто в «железную деву» тебя засунули, это не идёт твоему имиджу!
-Лиза! – уже взмолился Игорь, - Именем Неба! Прекрати!
-Ладно, ладно. Уговорил. Но почему я узнаю о твоих проблемах от посторонних людей?
-От кого это? И почему я должен рассказывать о своих проблемах? И вообще, о каких проблемах идёт речь?
Лиза вздохнула:
-Иду, блин, на днях, никого не трогаю. Злая, как стая голодных лисиц, а мне на встречу….
-Януш! – выдохнул ведьмак.
-А ты откуда знаешь? Видел что ли?
-Нет, - Игорь даже вздрогнул и улыбнулся во весь рот.
-А с ним… ну, скажи, скажи!
-Марио! – с искоркой в глазах почти крикнул ведьмак.
-О, Боги! Карнич! И этим всё сказано! – Лиза вознесла свой взгляд в небо, после чего укоризненно посмотрела на брата, утробно порычала и спросила: - А что это за девица? И не говори мне, что это и вправду дочь ректора!
-Я говорил тебе о МиссХ?
-Не надо нам иксов. Игреков тем более! У нас вся жизнь – сплошные иксы! Нам бы кто ответ дал!
-Ты ж добрая была, Лиза! Куда делся твой оптимизм?
Сестра удивлённо взглянула ему прямо в глаза. Игорь чётко прочитал в её взгляде: «Всё понял?». Карнич покачал головой, что, дескать, нет, не понял. Лиза вздохнула, вновь посмотрела на небо. Она смотрела туда секунд двадцать, правда, какое это имело значение!
-И куда ты теперь?
-Не знаю, - отозвался ведьмак, - Может, в Дубровник махну, поработаю пару сезонов барменом в гостинице. Потом… как Небу будет угодно!
-Да, это ценная профессия, а что с МиссХ?
-Весна? Так она же прирождённый журналист! В Оксфорде училась, сейчас на заочном и параллельно во «Всём Загребе» работает.
Лиза вдруг поняла одну Великую истину. Игорь Карнич не просто так на физику пошёл, а с какой-то целью, задачей! Точнее просто время весело провести. А теперь его абсолютно не интересует ни физика, ни вообще наука. А по его усталому виду можно было догадаться, что пару часов назад он колдонул, да так, что сил не осталось. Возможно, даже убил кого-нибудь! Хотя, нет. Думаю, стоит углубиться в подробности и рассказать, что же пошло не так в студенческой жизни Игоря.
Встретившийся Лизе, Марио Патера был одним из немногих сокурсников Карнича, который догадывался о способностях ведьмака. В начале третьего семестра он застукал его в лаборатории, когда тот пытался подсоединить электронный вольтметр к оголённому проводу сети в триста восемьдесят. На Игоря такой малый ток не подействовал, хотя мог и убить нормального человека. А вольтметр, чья шкала имела предел измерения двести сорок вольт, тут же облил всё вокруг жёлтыми искрами. Патера подумал тогда, что ведьмак-идиот просто счастливчик, хотя и неудачник. Когда же идиот в преддверии Хеллоуина вызвался украшать университетское общежитие, Марио вооружился фотоаппаратом и отчаянно следил за каждым шагом Карнича, дабы уловить наиболее ценные кадры. Правда, всё шло не так гладко, как этого хотел Патера. Игорь бездельничал до тридцатого октября, пока какой-то профессор не напомнил ему. И к утру следующего дня, на зло Марио, в каждом окошке сияли маленькие тыковки со свечками, даром, и того и другого у бабки хватало вдоволь. По всем этажам висели паучки и другая нечисть Тайваньского производства, а над парадной дверью красовалась  огромная картонная ведьма на метле, точная копия Аннушки Карнич. О транспарантах с кровавыми надписями и говорить нечего! Всё было сделано по первому классу. Жаль, что никто не поверил, что это сделал Игорь в одиночку, и, тем более, что он в этом участвовал. Поэтому вместо благодарности Карнич получил только бесконечные упрёки. В отместку, он накидал по всем туалетам сырные палочки, после чего, пара-тройка крыс навела порядок в университете как раз на Хеллоуин. Недельная дезинфекция дала ведьмаку отдых и свободу творчества. Следивший за всем этим, Марио сделал для себя вывод, что не стоит связываться с Игорем. Но отдельные кадры всё же сохранил в укромном месте, до поры до времени. А творчество Карнича заключалось приблизительно в следующем: он брал кошку с собакой и, без помощи рук, конечно, сажал их на большой дуб в старой части Загреба, где народу поменьше, и наслаждался своей проницательностью и ценностью для этого мира. Садизм и глупость – скажите вы. Однако результат психотерапии по Карничу внушал уважения. Питбуль больше не трогал кошек, да и вообще стал добрее и ласковее щенка пуделя. Если бы это отражали фотографии Марио… В приличных изданиях Патеру послали своей дорогой, после чего, фото оказались на столе Сарима, как раз перед началом экзаменов. Хамич не особенно интересовался «творчеством» Игоря, а вот кадры из туалета, датированные тридцать первым октября, ему понравились. К тому времени он был в курсе отношений Игоря и Весны. И это был великолепный шанс без лишнего шума избавиться от ненавистного студента, ведь одного желания ректора было не достаточно. Фото прошлись по рукам всех экзаменаторов и, сделав соответствующие выводы, они позаботились о его успехах. Но роковой ошибкой Игоря было то, что случилось на экзаменационном тесте по электродинамике. Когда его очень жёстко завалили на электронно-вычислительной технике, то есть информатике, и английском языке, Карнич был злой как медведь-шатун. Поэтому и не следил за своими действиями. Перво-наперво, он опоздал на пол часа. А, ввалившись в аудиторию, заявил экзаменатору: «Господин Стоян, я согласен на всё что угодно! Готов даже полы помыть!». Студенты расхохотались, а Стоян сходу и без разговоров отправил Игоря. Это уже означало, что деканат имел право отказать в разрешении на пересдачу, но Карнич проплатил все пять лет обучения, так что беспокоиться он и не должен был. Однако, ощущение несправедливости довело его до белого каления. Только он закрыл дверь,  как услышал истеричный хохот сокурсников. Стоян выскочил из аудитории, выплюнул тряпку и с кулаками налетел на ведьмака. Вроде даже ударил, но Игорь лишь глазом моргнул и у профессора, будто листья по осени, опали на пол штаны, открыв взору студентов трусы национальных клетчатых цветов. Но и этого было мало. Стоян запутался в штанинах и упал, расквасив нос. Этим всё и закончилось. Хотя, нет. С этого только всё началось. К фотографиям саботажа учебного процесса добавилась жалоба Стояна, и о «блестящем будущем» можно было забыть. Ныне не только «Хамич» был настроен против Карнича. И даже сатирическая статейка Весны в университетском вестнике не спасла положение, даже наоборот. Теперь и к ней относились с опаской. Эту всю историю знала и Лиза.
-Да, Марио мне всё рассказал. Но о мести можешь забыть.
Игорь рассмеялся:
-Когда бы? Он закрыл все экзамены и вчера уехал в Марсель по обмену.
По лицу Лизы растянулась довольная улыбка:
-М-м-м-м! В Марсель, говоришь? Ха-ха! Значит, я угадала. Не волнуйся, его тушка будет медленно жарится на малом огне, после чего будет потреблена с майонезом под хорошее полусухое!
Игорь понял тонкий юмор своей родственницы и даже сам посмеялся:
-Молодец, Лиза! Он бы не вынес другой экзекуции!
Они поболтали ещё с минуту, после чего площадь накрыла туча, и под низкий бас грома дождь забил по мостовой. Карничи помчались в кафе, где за чашкой каппучино Игорь убедил Лизу, что ничего страшного и не произошло. Всё было именно так, как он хотел. И МиссХ была тому подтверждением. Ещё одна колдунья!… А цель?… Чёрт с ней! Главное, что Игорь был полностью свободен и мог теперь творить, созидать и разрушать, как ему хочется, без оглядки на косые взоры, коих было достаточно в университете. Пусть он потратил много сил, но… Свежая, тёплая летняя гроза на Адриатике… ужасающие раскаты грома… его творение!
Карничи были и будут другими, отличными от обывателей. И да будет проклят тот, чьи действия будут направлены против светлых идей и намерений одной из величайших колдовских династий Старого Света!

 Октябрь 2006 – Январь 2007.