Пишу, пою, читаю и мыслю. О тех, кто любит нас
Посвящается Костику Яценко.<?xml:namespace prefix = o ns = "urn:schemas-microsoft-com:office:office" /><o:p></o:p>
Я говорю сейчас о том чувстве сладкого благоговения, которое испытывает мужчина при мысли о женщине, которую он любит. В его жизни может быть много женщин, но о ней он всегда думает с грустью, при упоминании её имени глаза опускаются вниз, голос становится мягким, и нотки сентиментальности появляются даже у самого «приземленного» мужчины. Для него она навсегда остается недостижимым идеалом, при совершении поступков он думает, как бы она к этому отнеслась… И невольно становится таким, как ему кажется, она хотела бы его видеть…
А она никаким не хотела его видеть. Она видела его настоящим – таким, какой есть, видела, что ему нужно, и просто не захотела подарить ему то, в чем он нуждался.
В нашей жизни может быть много таких мужчин.
Мне нравится оставаться недостижимым идеалом.
Когда вдруг все тебя оставят, и на душе скребутся кошки, и волна непонимания от людей, и мыслей о собственной ничтожности, вдруг вспоминается он. В чьих мыслях ты – недостижимый идеал. Который не свергнет ни жена, ни любовница...Что имя твоё – светит ему на жизненном пути, и идёт он за тобой, чтобы чуть-чуть приблизиться к своему идеалу…
И становится хорошо.
Тяжела ли участь идеала?
Да. Когда в общении с ним приходится ограничивать себя, чтобы соответствовать идеалу.
Тяжела ли участь идеала?
Нет. Легка и приятна, когда ты только идеал.
Главное – не позволить себе поверить в то, что мужчина, который вознес тебя на пьедестал – твой Единственный. Это всего лишь – мужчина, мечтающий об идеале. Не о тебе, заметь – об идеале. И как только ты это поймешь, прочувствуешь всю прелесть своего обожествления.
Взойти на этот пьедестал – нетрудно.
Нужно только понять мужчину. Чего ему хочется, чего он ждёт, чего ищет. Понять его и показать, что это – есть у тебя. А потом – просто исчезнуть из его жизни.
Витя был влюблен в меня с моих 16 лет. Несмело ухаживал, водил в кино и катал на машине. Ему было 20. через пару лет судьба нас развела по разным дорогам. Через 5 лет мы снова встретились, я к тому времени только рассталась с молодым человеком. Мы снова стали вместе проводить время, и довольно быстро дошли до того момента, когда считается, что женщина принадлежит мужчине. После которого, если она и встречается с другими мужчинами, то делает это тайно. Секса не было, но вся ночь в страстных поцелуях и объятиях, из которых он ни на минуту не отпускал меня, совершенно точно дали понять, что он меня теперь не отпустит.
Я доиграла эту партию до конца.
Утренняя прогулка босиком по росе, взявшись за руки, нежные воскресные поцелуи под яблонями, и ещё один день вдвоём… Именно так должна заканчиваться первая близость, за которую благодарны.
Через неделю мы снова встретились. Я тянула время. Мне было страшно говорить: прощай. Немного погуляли по парку. Я сказала, что мне пора и, остановив его попытку поцеловать меня на прощанье, произнесла: Вить, давай сделаем шаг назад, ладно?
Он сказал: ладно… И сделал шаг назад. Я быстро ушла.
И в тот же вечер бросилась в объятия первого встречного, который не искал во мне идеала. Он хотел только секса.
После этой ночи, проснувшись дома, я обнаружила смс-ку, в которой Витя написал, что я всё ещё самая лучшая…
Значит, это правда. Если в чьем-то мире я – самая лучшая.
Значит, я точно поняла, какой он хотел меня видеть, и искренне, без фальши сыграла эту роль.
Распознать образ идеала – нетрудно. Мужчина постоянно говорит о нём. Вслушайтесь, что говорят они о девушках своих друзей, на что обращают внимание. Андрей говорил о том, что у его брата хорошая жена, потому что она всегда понимает своего мужа. Значит, Андрея нужно внимательно слушать, и не спорить. Дима с восторгом рассказывал о своей сестре, которая «за своего братика глаза выцарапает». Значит, ему нужна «орлица», кидающаяся за него в огонь и в воду. При этом, скорее всего он и сам сможет защититься. Но готовность женщины вступиться в бой – признак его идеала…
Просто слушайте и воплощайте их идеалы.
Зачем мне играть какие-то образы, которые хотят от меня мужчины? Я сама знаю, чего хочу…
Я тоже задавалась этим вопросом. Да. Почему я должна подстраиваться под мужчину? И ответ пришел сам собой: ну просто потому, что я не знаю, какая я. Всякая и никакая. У меня нет стабильных форм, каждый день я – новый человек. И почему бы мне в этот день не сыграть роль, о которой мечтает мужчина, который сегодня рядом?
Я же испытывала искреннее счастье, шагая с Виктором по росе, и провожая с ним воскресный вечер.
Назавтра я изменилась. А Витя – остался прежним. Он не смог бы принять меня другую. Поэтому я исчезла из его жизни. Чтобы не показывать другие стороны. Чтобы оставить для него счастье – идти за своим идеалом.
О том, как мы знакомимся
Сергею Гольц<?xml:namespace prefix = o ns = "urn:schemas-microsoft-com:office:office" /><o:p></o:p>
Ещё совсем недавно проблема знакомства с мужчиной приводила меня почти что в ужас и мистический трепет. Я постоянно ждала подвоха от тех, кто подходил ко мне на улице, и совершенно боялась всех новых мужчин, с которыми меня сводила судьба. Но больше всего пугала перспектива одиночества после расставания с мужчиной. Где я найду нового? Как это будет? Кому я нужна?..
Еще совсем недавно рассказы подруг о том, как легко они, например, заставляют молодого человека в кафе идти проветривать их пальто, потому что оно пропахло его духами, приводил в меня в трепетный восторг… Так легко взять и заговорить в мужчиной. Как же так можно?
Теперь эти вопросы кажутся мне смешными. И дело не в том, что я набралась наглости и могу подойти к любому человеку на улице, и не в том, что я разобралась в психологии знакомства, и даже не в том, что я избавилась от предрассудков… Просто я научилась видеть в мужчинах людей. Игроков и человеков.
Каждому из них – что-то надо. Это факт. Для кого-то из них это что-то могу сделать я. Каждый из них практически всегда готов сделать что-то для меня. Люди по природе своей добрые. И всегда радуются возможности проявить свою доброту. А точнее, радуются возможности получить благодарность. От неё они заряжаются. За неё они готовы много отдавать.
Для того, чтобы с человеком познакомиться, его надо увидеть. При этом, он тоже должен понять, что его увидели. Это страшно. Да. Это самое страшное – показать человеку, что ты его увидел… И ещё страшнее – показать себя. Когда показываешься себя – рискуешь. А вдруг не так поймут, вдруг откажут, вдруг обсмеют, или сочтут «не за ту». И вот тут – моя главная находка – отказаться от эгоизма. Думать не о себе, а о человеке. Не о том, что он подумает о тебе, а о том, что ему сейчас необходимо. Говорить не «мне хочется с вами познакомиться», а «Вы скучаете?»…
Первая мысль, которая посещает меня, когда инициатором знакомства являюсь я: что я могу сейчас дать этому человеку? Чего ему не хватает. Не всегда есть точный ответ на этот вопрос. Но всегда – готовность его получить. Внимание, направленное на человека.
Вторая мысль, - что нужно мне, и может ли этот человек дать мне то, что нужно. И практически всегда я даю человеку понять, что мне нужно. Редко когда говорю открытым текстом. Если человек поймет и будет готов дать – хорошо. Если нет – ничего страшного. Ничего нельзя делать против воли.
Я редко ошибаюсь, знакомясь с мужчинами в поисках того, что мне не хватает. Просто внимательно слушаю, что говорит мне сердце, и мужчина…
Как-то мне очень хотелось близкого общения. Пара порций алкоголя раззадорили это желание. Был День Города, и я сидела одна в офисе в центре города. Я вышла на улицу в поисках мужчины. Выбрала того, который нравился. Большой 30-летний человек, медленно прогуливавшийся по улице. Хорошо одет, и уверенный шаг. Я пошла за ним. Его же шагом. Мне нравилось идти за ним, – так уверенно и безопасно. Он почувствовал это и обернулся. Я подошла и спросила:
- Скучаете?
- Да…
- Давайте скучать вместе?
- Да. Вино будете?
- Буду…
Вечер закончился шикарным сексом. Он снова позвонил через месяц. Мы встретились, сходили в ресторан… И на этом всё закончилось.
Просто тогда мы были нужны друг другу.
<o:p> </o:p>
А если у мужчины есть женщина (подруга, жена)?
Бесполезнее этого вопроса, пожалуй, только вопрос о том, женится ли он на Вас…
Если его сердце полностью принадлежит ей, и нет места для других отношений, - я просто не встречусь с ним… «Главное – поставить себя в нужное время в нужную ситуацию»… Так вот, мужчина, сердце которого занято, не поставит себя в ситуацию, где он сможет встретиться со мной. Он не ответит на мои заигрывания, он просто избежит любого контакта, который способен потеснить его женщину…
Но чаще всего ведь бывает так, что мужчина приносит в жертву части своей личности, которые не нужны его женщине… Поэтический характер может оценить далеко не каждая женщина… И та, которая оценит (он ведь никуда не девается, этот характер), будет одарена его благодарностью, и награждена тем, что пожелает… Или сказка, которая давно уже потеряна в отношениях… Ах, с какой радостью мужчины соприкасаются с ней.
Так же легко мне стало отвечать на попытки молодых людей знакомиться со мной, которые заметно участились. Моя открытость их привлекает. Мне нравится, когда со мной знакомятся люди, которые знают, чего хотят. Даже если они предлагают мне просто секс, - я отказываюсь с улыбкой, просто радуясь человеку. И мне смешно, когда со мной знакомятся ради того, чтобы познакомиться. Это люди, которые играют, не понимая, во что играют…
Однажды на остановке ко мне подошел человек со стаканчиком кофе и спросил:
- Девушка, у вас есть время? - я сказала:
- Нет, потому что я жду подругу. - На что он рассмеялся и сказал:
- Да я спрашивал про часы, зачем мне с тобой заморачиваться? – Я ответила, сколько сейчас времени. А потом вдруг пошли вопросы о том, как меня зовут, где я работаю, учусь… Мне было смешно и жалко его… Как если бы человек увидел, как играют в дурака, вошел бы в игру, и стал кидать карты на стол. Любые… Ну он же видел, что другие кидают карты… Вот и он.
Когда он бросил на землю пустой стаканчик от кофе, я сказала:
- У Вас что-то упало…
- Да… Тут до мусорки далеко.
Я подняла его стаканчик, выбросила в мусорку и ушла.
Интересно… Чего он хотел?
<o:p> </o:p>
Теперь я просто знаю, что когда понадобится человек – он обязательно найдется. И даст тебе то, что ты хочешь… С радостью. Потому что получит благодарность и возможность получить то, что нужно ему… Или чуть-чуть больше. От меня.
О тех, кто нам дает
Посвящается Лёше Хватикову<?xml:namespace prefix = o ns = "urn:schemas-microsoft-com:office:office" /><o:p></o:p>
Ну что обычно дают мужчины?
Что они хотят нам давать?
Как это принято считать: машины, квартиры, рестораны, цветы, украшения…
Это они так считают.
Когда я вдруг поняла, что могу получить всё, что захочу, я решила найти себе парня с машиной. Просто так, чтобы была машина. Ну и в общении был приятен. И на вид неплох.
Решила просто ради любопытства: даст ли машина счастья.
<o:p> </o:p>
Нашла.
Машина такого уровня, при котором едешь 140, и думаешь, что стоишь… Которая вписывается в повороты гладко, как утюг, и сохраняет тепло в 30 градусов мороза. Хорошая машина. И человек на ней хороший. Он приходил, когда я была нужна. Или он мне нужен. Мы общались, гуляли. И очень осторожно относились к границам. Чуть где стоп – сразу назад. Не лезли в душу. Только так, чтобы было удобно и приятно. Чтобы было тепло, и иголки не кололись.
Ну да. Покатались мы по пригородам – на природу и на речку – куда только вздумается.
Ну да. По ночному городу со снежинками, и по трассе ночной с фонарями, летящими в лицо.
Да. Ощущение полёта при полном доверии водителю… Да. Хорошо. Завистливые взгляды подруг и пожимания плечами друзей…
А вот сейчас этого нет… Плохо? Нет… Хочется ещё? Ды нет… Будет – хорошо. Буду нужна – покатаюсь. Удовольствие от этого – получу… И всё.
Двухкомнатная квартира – созданная для комфортной жизни. Всё. От входной двери до балкона. Я приходила к Лёшке в гости в его дом и часто оставалась ночевать.
В его комнате – диван, мягкий ковер и «домашний кинотеатр» с ламповым усилителем, а в углу – компьютер.
На кухне – всё, что надо: от посудомойки до сырорезки.
Во второй комнате – большая кровать и море игрушек (там до переезда жила пятилетняя девочка). Картины на стенах, стильный ремонт… Всё – как надо.
Да. Мне там было хорошо.
Я приходила вечером. Мы смотрели кино и пили коктейли из Мартини с соком или Шнапсом. Разговаривали о любви и жизни. Слушали музыку и запоем читали стихи. Нам было хорошо. Потом я уходила спать во вторую комнату, а днем уходила. Лёшка уходил рано, а я спала до обеда. Завтракала зеленым чаем с вафлями и шла домой. Или на работу.
Сейчас этого нет. Плохо? Нет… Человек был хороший. Я бы с ним и в общаге встречалась…
Пушкин – был самым дорогим рестораном. Когда ко мне приехал Лёшка – он сказал: пойдём. В самое дорогое место. Сегодня я буду твоим Гэндальфом и исполню все твои желания. Просто так. И мы пошли в Пушкин.
Фирменный десерт, осетрина под соусом, вино и салаты… Заказывали всё, чего хотелось. Веселились без ограничений. В следующие дни ходили по другим ресторанам… Пили коктейли и ели фирменные блюда.
Хорошо? Хорошо.
Сейчас этого нет.
<o:p> </o:p>
Хочется?
Скажем так – я бы не променяла глинтвейн собственного приготовления в маленькой квартирке моего дорогого друга сегодня на рестораны…
<o:p> </o:p>
Цветы, которые прислал мне тайный поклонник, я поставила на подоконник и забыла… Вспомнила, когда пришла пора выбрасывать. Золотой браслетик змейкой, смыслом которого было – заполучить меня – я просто-напросто вернула.
<o:p> </o:p>
Сами по себе они – ничто.
Так что дают нам мужчины? Их машины, квартиры, цветы и рестораны?
<o:p> </o:p>
Чувства.
Чувство лёгкости. Когда я прихожу в хорошую квартиру, я понимаю, что мужчина хочет сделать мою жизнь лёгкой.
Ощущение красоты. Когда я получаю украшения, понимаю, что он хочет принести чуть больше красоты в мою жизнь.
Полёт. Катая меня на машине, он дарит мне ощущение полёта.
Цветы говорят мне о том, что моя красота стоит этих жертв.
Приводя меня в ресторан, он старается сохранить мои силы и преумножить их энергией окружающего мира…
<o:p> </o:p>
Может быть, вы можете дать мне те же ощущения по-другому? Наверное, можете.
- Нести мою сумку
- Помыть посуду
- Приготовить мне кофе
- Нарисовать для меня картину
- Повести гулять в солнечный лес
- Подарить россыпи искрящегося снега
- Побегать по холмам
- Нарвать букет полевых цветов
- Набрать бутербродов и поужинать в лесу…
<o:p> </o:p>
Верите? Ощущения те же.
О тех, кто делает нам больно
Посвящается Руслану<?xml:namespace prefix = o ns = "urn:schemas-microsoft-com:office:office" /><o:p></o:p>
Я не смогла бы упомянуть этих мужчин в главе про тех, кто нас любит. И в главе про тех, кто нас обижает – тоже не смогла бы.
Это особый род мужчин.
Слабые. Или очень-очень сильные.
Если мужчина бьет меня, когда заканчиваются аргументы – он безмерно слаб. Это жалкая ситуация. Хочется заплакать лишь от жалости к нему.
Меня не бьют мужчины, пока я этого не захочу. И мне почти невозможно сделать больно.
Но если мужчина бьет меня, потому что я прошу его… Он замечательный.
Ещё в 18 лет я просила Сашку сделать мне больно, когда мы страстно целовались, лежа на полу в моей комнате…
В 20 лет я искала проявлений чувств от своего сурового Серёжки, в чьих объятиях моё тело просто хрустело…
А потом я просто стала просить физической боли…
Чтобы кожа ныла.
Чтобы удар ореховой лозой проникал сквозь тело. Чтобы на миг мир останавливался… Пока рана не набухала от крови…
Чтобы следы не заживали неделями.
Чтобы кровавая роспись на моём теле ещё долго оставляла следы его любви.
Чем больше ощущений – сильных и глубоких – тем полнее жизнь. Тело живёт, когда его ласкают, и когда делают больно.
Душа живёт, когда она глубоко печалится, и когда радуется безмерно. И нет различий между страданием и восторгом.
Есть сила жизни. И ощущения живости.
Разум живёт, когда упирается в тупик, и находит из него выход…
Тело радуется, когда необходимо восстанавливаться. Оно привыкает заживлять раны.
Душа тоже привыкает к страданиям. Только с ними она чувствует себя по-настоящему живой…
Он привёл меня в лес. Дал выпить водки с лимоном. Завел в чащу. Посадил напротив себя. Сорвал гибкую, длинную ветку. Велел снять футболку.
Комары грызли липкое от пота тело. Взгляд не мигал.
<o:p> </o:p>
Он размахнулся, и гибкая ветка с размаху обвилась вокруг талии. На секунду я закрыла глаза, сдерживая крик. Он смотрел на меня и чувствовал мою боль. Прижав меня к себе, он нежно провёл рукой по живой ране.
Снова посадил напротив. И снова ударил.
Я сидела не шелохнувшись. Ещё 3 удара последовали за этими. Талия и бедра были исполосованы красными линиями.
Он велел мне встать, надеть футболку…
От прикосновения ткани, нарывающие раны стали щипать.
Обняв меня, он долго гладил больные места, голову и лицо… Я молчала.
Потом подал мне свой портфель и велел идти из леса. Домой.
Я пишу эти строки и мысленно ищу того, кто заставил бы меня столь же остро чувствовать жизнь.
…Наш с ним роман заканчивался. Я знала, что он закончится скоро. И я не жалела себя. Отдавалась полнотсью. Жила и летала. А потом пришло время. Первый шаг сделала я, - спасибо ему, что поберег моё самолюбие. Я просто поняла, что дальше – не будет ничего. Позвонила и сказала:
- Ну… кажется нам пора расстаться?
- Наверное пора, - сказал он – я продолжала бодриться:
- Ну… друзья?
- Да, конечно, - сказал он – только друзья.
Друзьями мы, конечно не остались… И боль, которая тогда пришла… Она не сравнима с той, которая в лесу… с набухающими ранами.
Я просто упала головой в подушки и лежала так до утра. Не шевелясь. Я не плакала, - слёзы текут как живительный бальзам, - а у меня не было сил… Я просто лежала. Ни о чем не думала. И не шевелилась. Мне было слишком больно двигать телом, разумом и душой… Всё онемело на эту ночь… И спряталось. Надолго.
О тех, кто нас предает
<?xml:namespace prefix = o ns = "urn:schemas-microsoft-com:office:office" /><o:p> </o:p>
Посвящается Акиму
<o:p> </o:p>
Я не люблю предателей. Мне неинтересно с ними играть. И быть рядом – тоже. Плохо быть предателем, потому что у него не будет возможности помочь мне. Именно так. Я не откажусь помочь предателю, если он меня попросит. Но счастья помочь мне – у него больше никогда не будет.
<o:p> </o:p>
Кто это - предатель?
<o:p> </o:p>
Тот, кто бросает нас – да.
Тот, кто уходит к другой – да.
Тот, кто обманывает – да.
Это всё – предатели.
<o:p> </o:p>
Их всех объединяет то, что они каким-либо образом дали мне надежду на то, что им можно доверять. Они сказали: верь мне! И я сделаю так, как будет хорошо. И я поверила. Я не стала проверять, не стала сомневаться. Я просто верила.
Видимо, моя сила, вложенная в эту веру, была недостаточной… Иначе всё было бы так, как я верила. Но если человек управляем моей верой… Если у него недостаточно своей веры и воли - он просто будет неспособен мне помочь. Он сам нуждается в моей помощи.
Для меня предательство – это не беда, не горе… Это факт.
Первое предательство Акима было в мой День Рождения. Он ушел от меня после того, как сказал, что будет со мной и сделает так, как хорошо. Но то, как он представлял хорошо – было не хорошо для меня. Он предлагал уединенный костер на опушке леса и шашлыки до заката вдвоем… Прекрасная картинка, если забыть, что в этот день за мной ездили родные с сюрпризами и поздравлениями. А я бегала от них с Акимом. Я хотела прекратить бегать и пойти к ним. Хорошо могло стать только в одном случае – я – родственники и Аким. А он не пошел со мной. Аким просто ушел домой.
Второе предательство – было сколь неожиданным, столь и естественным… через месяц после нашего расставания он пришел и сказал, что жить без меня не может, и попросил хоть как-нибудь дать ему возможность общаться со мной. Я позволила. В то время у меня уже завязались отношения с другим человеком – очень сложные, изматывающие, требующие постоянного напряжения… Я сказала Акиму, что он может быть со мной иногда. Поддерживать меня тогда, когда он мне нужен. Он согласился. Сказал, что будет это делать и рад даже такой возможности… Я ему снова поверила.
Он встретился со мной в один из страшных дней, когда сердце билось от боли, и вздохнуть от волнения было трудно… И сказал, что прекращает, уходит и больше не будет меня сопровождать. Мы тогда шли по летней аллее. Я ничего не сказала. Просто ускорила шаг и скрылась.
Третье его предательство – возвращение всех моих подарков. Всех. Он принес мне их в двух пакетах. Я не хотела брать. Он оставил их у двери. Это предательство – самое-самое. Он предал всё, что у нас было. Всю важность отношений – он оставил под моей дверью. За это я похоронила все чувства к нему. И подарки. Я сложила их в деревянный ящик и закопала в лесу под деревом.
Теперь на предателей я смотрю со снисходительной улыбкой. Они никогда не смогут подойти ко мне ближе, чем на уровень деловых отношений или личных просьб.
О тех, кто нас ведет
<?xml:namespace prefix = o ns = "urn:schemas-microsoft-com:office:office" /><o:p> </o:p>
Посвящается Серёжке Прямоглазову <o:p></o:p>
Их мало. Их очень мало, кто готов вести за собой. Кто готов прокладывать путь. Указывать путь. Держать. Не отпускать. Или цеплять так, чтобы мы сами не хотели уходить. Но они – есть.
Я испытываю огромное счастье, встречая их на своем пути. Тогда я остаюсь с ними. В любом случае. Я обязательно иду за тем, кто меня зовёт. Просто потому, что знаю, что из любого болота мы выберемся, из любой передряги выйдем невредимыми. А если он скажет: прыгаем через пропасть – мы полетим! И я прыгну! И полечу. Так сильно я верю мужчине, за которым иду.
А если вдруг где оступлюсь, а если вдруг упаду – это значит, не сильна была моя вера настолько, чтобы полететь. Виновата я. Только я.
Эти мужчины – учителя. Они недостижимы. Они всегда впереди. Как и женщина-идеал.
Знаете, почему? Потому что они – лучше. Пытаясь представить себя рядом с Васькой, я понимаю, что не смогу дать ему то, что ему требуется. Просто потому, что не знаю, где это взять. Создается ощущение, что у него есть всё, что надо. Хорошая работа, машина, дом, удовольствия, свобода… И даже больше того, даже то, что мне непонятно… Не заметно. Что выше моего понимания. Например, покой.
И при этом – страстное влечение к нему. Угадать. Понять. Раскрыть мудрость, которой владеют они. Которая позволяет им быть такими успешными и привлекательными. И ведь привлекает в них именно успешность. Всякая успешность.
Я называю успешным человека, который честен с собой. Живет по тем правилам, которые ему нравятся. Живет жизнью, которая его устраивает. Общается с теми, кто ему нравится. Понимает или чувствует свое предзначение в этом мире. И с радостью, и творчески это предназначение выполняет.
И ведь они дают такую возможность – познакомиться с собой. Они в большинстве своем открыты. Вот он я – понимай. Задавай вопросы. Будь со мной. Иди со мной.
Но ведь главное - задать вопрос! Но ведь главное сформулировать, что я хочу узнать. Но ведь в формулировке вопроса заключается 80% ответа.
И я редко. Редко когда могу формулировать вопрос. И почти никогда не пытаюсь этого сделать. Бесполезно. Я просто следую за ним. Без критики и возражений. Без собственного мнения. Без себя. Просто за ним.
До тех пор, пока дороги наши не разойдутся.
А расходятся.
В какой-то момент эти мужчины исчезают. Или закрываются.
Золотники не могут быть долго раскрыты перед слепцом. Растащат воры. Просто те, кто заметит блеск. Подойдут и утащат по кускам… Потому что всё им не унести…
И вот в один момент он закрывается перед тобой. Мы просто перестаем общаться.
Я не плачу. Я привыкла к расставаниям. Я просто знаю, что теперь не успокоюсь… Что теперь мне есть, с чем сверяться…
Стою на распутье, выбирая дорогу… И думаю про себя: женщина, которая сделала бы счастливой Его, какой бы путь избрала? И смело иду по ней. По этой дороге.
Зачем оставлять его в своей душе, - спросите вы?
Они – те, кто впереди. Прокладываю дорогу.
Когда идешь и идешь вперед очень радостно видеть впереди мелькающую спину. Потому что он – уже знает, что там. И с ним всё в порядке. Понимаете? Он, пройдя по этой дороге, остался прежним. И счастливым. Значит, там – безопасно. И хорошо. Когда он шел рядом, было еще лучше. Потому что идти рядом с сильным и счастливым человеком – счастье. Но где-то у меня не хватило сил – я отстала. Он ждал. Где-то не хватило сноровки пройти – он помогал. А потом я выдохлась… И он ушел вперед.
Мы с Серёжкой катались на великах. У него – классный горный велосипед, у меня – обычный с дамской рамой. Пока я ехала километр, он гонял туда-обратно раза два. Потому что ноги сильнее и велик лучше. А когда я поехала с горы – упала и разбилась. Больно и сильно. И ему пришлось меня вытаскивать.
А потом я разбилась, когда не выдержала страстного влечения к нему. Просто сломалась. Не выдержала испытания любовью. И он ушел вперед. А я осталась. Зализывать раны, и смотреть на его мелькающую спину…
Но однажды мы встретимся.
Я могу свернуть на другую дорогу – за кем-нибудь ещё, и обогнать… На машине подъехать, например… И на каком-нибудь перекрестке – он. Столь же сильный и прекрасный. Столь же готовый вести. И я – готовая идти, ехать рядом. С той же скоростью, не падая, а ловя ветер так же, как и он.
Я не знаю, что после перекрестка. Снова ли мы идем вместе. Или расходимся по разным дорогам… А может быть, на этом перекрестке я – с другим человеком. Рука об руку. Это не важно.
Важно, что однажды наступает момент, когда впереди нет ничьей спины. Когда кто-то остается позади, кто-то рядом, а впереди – только неизвестность, которая тебе уже не страшна.
О тех, кто обижает нас
Посвящается Мише Селиванову<?xml:namespace prefix = o ns = "urn:schemas-microsoft-com:office:office" /><o:p></o:p>
Дон Хуан не обижался на Карлоса. Потому что не считал важным то, что сделал Кастанеда…
Именно поэтому я иногда обижаюсь. Потому что считаю важным то, что делают мужчины. Я считаю важным, если он решил, что моё «прощай» - сигнал к окончательному расставанию. Я считаю важным, что он не стал пытаться что-то изменить...
Мы обижаемся на тех, кого считаем важными для себя.
Я думала, что после всего того, что между нами было, он позвонит мне и пригласит в кино. А он не звонил неделю. И я обиделась.
Я ждала, что на первое же свидание он придет с цветами. А он пришел без ничего. И я обиделась.
Я думала, что он позовет меня на День Рождения друга, а он – пошел один. И я обиделась.
Все обиды – такие. Когда мужчины ведут себя не так, как мы от них ожидаем.
И вроде бы правомерно ожидаем… А потом – обижаемся.
И расстраиваемся, что вокруг столько несправедливости!
Уже смешно?
Можно избавиться от чувства обиды. Совсем. Просто ничего не ждать от мужчины. Не создавать образов отношений. Принимать только то, что он дает сам… Это сложно. Но можно постараться. Такая способность избавит и от разочарований, и от неприятного чувства обиды…
Но я себе его оставила. И знаете зачем? Обида – это индикатор того, что мужчина важен. Не пришел, не позвонил, и я обиделась, - значит, задел. Это же большая редкость – способность задеть меня. Значит, надо дать ему понять, что он – важен…
Обида – это и для мужчины индикатор: задел. Важен. Иногда просто необходимо дать понять, что тебе не всё равно, что он делает.
И уже потом, приняв важность этого человека, можно разобраться: нужен ли он мне с определенным типом поведения, или нужен любым? В первом варианте – можно обижаться на всё. Может быть, изменится, исправится. Во втором – места для обиды не будет…
Я люблю мужчин, которые меня обижали.
Это сложно – стать важным для меня. А они стали. Поэтому – моя любовь и почтение им.
С Васей мы переписывались пол года. Семьдесят второе письмо стало последним. В нём он сказал, что женится, и поэтому бросает переписку со мной. Переписка была трогательной и очень искренней. Я обиделась. Я думала, что мы будем дружны долго-долго… Я думала, что занимаю место, которое больше никто не займет… А он вот так взял и отказался от меня. Обидно.
И я люблю его за то, что так искренне он был со мной, и так сильно задел… До обиды.
Поэтому и я не боюсь обидеть человека. Если он предполагает, что я должна что-то делать, - это только его мысли, к которым я имею лишь косвенное отношение.
Но ведь не все это понимают… Да. И поэтому я осторожна. Стараюсь не давать людям ложных надежд и иллюзий. Чтобы избежать обид.
О тех, с кем мы спим
«Когда все кошки и мужчины,<?xml:namespace prefix = o ns = "urn:schemas-microsoft-com:office:office" /><o:p></o:p>
как мать нежны, как кошки - серы».
<o:p> </o:p>
Я обожаю спать с мужчинами. Во сне они проявляются так, как больше – нигде.
Сон на двоих – это медитация, после которой появляется что-то общее, очень важное. Общий сон невероятно сближает…
Мне нравится, когда меня всю ночь не выпускают из объятий. Когда держат крепко. Так, что пошевельнуться трудно. Это мужчины-собственники. Которые не отпустят меня ни на шаг от себя. Пока я буду им нужна. Мне нравится принадлежать. Хотя бы какое-то время.
Мне нравится, когда мужчина спит ко мне лицом. Это значит – он открыт. Не скрывая ни своего дыхания, ни глаз, ни спины (до которой в таком положении всегда дотягиваются мои ручки). Очень приятно, когда лица соприкасаются, и не только сон, но и дыхание становится общим.
Мне нравится, когда мне всю ночь поглаживают спинку, ручки и ножки. Чуть проснувшись, дарят короткие поцелуи. Нежность в полудреме проникает в самое сердце, и наутро хочется танцевать, радоваться, дарить всем тепло и улыбки.
Я люблю, когда мужчина спит ко мне спиной. Тогда он становится большой стеной, к которой я могу прижаться, обнять, положить ногу… Мне нравится, когда ночью, в таком положении, он прижимает мою ручку к губам, к своей груди. Я чувствую себя очень нужной.
Мне нравится, когда ночью меня укрывают одеялом… Когда следят за тем, не холодно ли мне… Эта забота – автоматическая. Днём он может и забыть об этом… И просто постесняться заботиться. Но здесь, в постели, проявляются самые глубинные мужские сущности.
Я обожаю спать на мужской груди. Тогда мне удается вдоволь насладиться запахом кожи… Почему-то на груди он самый сильный. В детстве я спала на груди у папы. И поэтому на мужской груди я чувствую себя защищенной. Что ничего-ничего в мире не случится, и что меня просто любят за то, что я есть.
Мне нравится спать в одной постели, не прикасаясь друг к другу. Или только взявшись за ручки… Это – свобода. Доверие. Не обязательно держать друг друга, когда у нас есть общее – сон.
В постели не бывает плохих мужчин. Они все хороши. Тьма и сон помогают их душе свободно управлять телом. Иногда, просыпаясь, я обнаруживаю рядом совсем другого мужчину – его образ изменился серьёзно… Просто свет скрывает душу. Но как удивительно приятно, когда, проснувшись, я понимаю, что рядом – такой же человек, каким он был во сне. Нет слов, чтобы описать это блаженство… Продолжить ночь при свете дня.
О родных…
Сашке – самому сексуальному из них…
<?xml:namespace prefix = o ns = "urn:schemas-microsoft-com:office:office" /><o:p> </o:p>
Иногда смотришь в лицо мужчины, и чувствуешь, что оно родное-родное… Уж не знаю, почему. Но просто – какое-то своё. Понятное. Узнаваемое. Такие лица – у всех моих родных людей. И у некоторых неродных…
Когда я пытаюсь заглянуть вглубь себя и спросить: ОН или НЕ ОН? Я первым делом смотрю на лицо. Не думая, не анализируя. Если я могу назвать его родным – это пока ничего не значит. Но если не могу – то этот мужчина очень скоро уходит из моей жизни.
За 2 года встреч с Акимом я так и не смогла назвать его лицо родным. Я была честной с собой… Хотя в голове рисовала картинки нашей будущей счастливой жизни… Но его лицо не было родным. Никогда.
Второе – это запах. Запах – второе. Потому что он может меняться. От одежды. От ситуации… Да много от чего. От Серёжки пахло моей бабушкой. Я ему говорила об этом… И это привлекало. Лицо не было родным… Лицо было чужим.
Знаете, как это страшно, когда заглядываешь в лицо – без мыслей и оценок, а оно – чужое. Чур меня, чур меня! Скорее закрыться. Скорее переключиться… Да, он парень неплохой… Цветы дарит… но лицо… Лицо не родное! Оно всегда побеждает.
У Мишки запах был чужой. Лицо непонятное. Внутренний пращур молчал. Не мог ответить, каково оно… Лицо. А запах – точно чужой. От меня пахло чужим, когда я возвращалась домой. Сильно пахло. И в его доме запах был чужим…
Я пыталась себя обманывать. Но недолго получилось… Всё прошло.
Третье – это голос. Интонации. Родные интонации. Их мало. Мало-мало. Бывают красивые голооса, бывают сексуальные, бывают восхитительные… А родных – страшно мало. Даже не буду пытаться их описывать. Просто когда слышу эту интонацию, хочу расцеловать его лицо… Слишком высокий, или слишком низкий голос – и всё. И спугнули…
И если на лицо я обращаю внимание осознанно, если только «чужой» запах вызывает у меня ощущения «не того», то на голос реагирую – только на «свой». Который можно назвать родным…
Родным может быть чуть сиплый, тоскливый мужской баритон.
Тоскливым может быть детский фальцет с шутовскими нотками…
Родным может быть грубоватый бас… И обязательно… Обязательно добрый!
За «родное» может сойти легкая картавость, особое произношение шипящих, легкий акцент… Да много чего.
Мне жаль, когда родные люди не могут со мной остаться. Остаться как родные. Как брат, дядя, сестра… Потому что это не принято, чтобы оставались друзья после того, как в жизни женщины появляется мужчина… А жаль. Правда жаль. И жаль, что они уходят и тогда, когда в их жизни появляются женщины.
Я всегда с грустью думаю, как бы случилось так, чтобы родные люди не уходили из моей жизни. Чтобы с Юркой я каталась на машине, с Максом – молча пила коньяк, с Женькой – болтала о всякой ерунде, с Димкой – играла на пианино, пела… И было бы это также естественно, как почти-эротические танцы с Сашкой, как прогулки с Ильёй, как пьянки-в-бане с Мишкой. Но появляются женщины у них, мужчины у меня – и они уходят…
А мне хочется с ними сродниться…
И жить дальше. Без необходимости прощаться.
О тех, кто уходит
<?xml:namespace prefix = o ns = "urn:schemas-microsoft-com:office:office" /><o:p> </o:p>
Посвящается Мишкам. С ними мы уже не встретимся.<o:p></o:p>
Мне нравится, когда из моей жизни уходят люди. Это означает окончание. Это означает освобождение. Они приходят – занимают какое-то место в моем сердце. А потом уходят – и место остается свободным. И на их место приходят новые люди. Которые что-то приносят. Отдают, берут и уходят. Они появляютя, когда зачем-то нужны. Когда мне чего-то не хватает. А уходят – потому что всё. Значит, больше не надо.
На чуточку моя самодостаточность увеличилась.
Я наслаждаюсь, когда могу посчитать по пальцам значимых для меня людей.
Мама, папа, сестра, мужчина, Учитель, друг. Всё. Это 7 +-2.
Мама – тот, кто бескорыстно любит, заботится, ждет и всё прощает.
Папа – строгий и справедливый. Тот, кто заставляет думать и быть человеком.
Сестра – о ком надо заботиться. С кем надо делиться и помогать. Просто так.
Мужчина – кому дарить тепло, нежность, ласку. Кем восхищаться и за кого прятаться.
Учитель – кто ведёт за собой. Вперёд. Кто знает, куда, знает, зачем, и знает, когда. Тот, кого надо победить. Тот, кого надо превзойти.
Друг – тот, кто помогает жить. Всегда помогает и во всем. И кому я. Весгда и во всем. Не потому, что хорош, а потому, что друг.
И этого достаточно. Для гармоничной жизни. Все, кто за этим кругом – просто идут туда же, куда и я. В той или иной сфере…
Часто уходит учитель. И я радуюсь. Значит, научил. Ушла из моей жизни Катерина. Я её отпустила. Не победила, но отпустила. Она учила меня идти вперед, не бояться, открывать двери и смело смотреть на мир. Катерина! Спасибо! Я всегда вспоминаю тебя, когда вдруг пытаюсь отступить от закрытой двери. Вспоминаю, как ты говорила: иди! Когда меня не пускали.
Ушел Андрей из моей жизни. Потому что научил. Позерству, цинизму и вседозволенности. Учил мало. Но быстро. И эффективно. Хотите шуточек? Их есть у меня! Чтобы провести хороший тренинг – надо сыграть интересного человека. Заводного, мудрого, полного внутренней уверенности в истинности своих слов… Надо просто любоваться собой. И тобой залюбуются все.
Ушел Владимир. Он – образец. Дисциплины, порядка, мудрости и правильности. Ах как далеко это для меня, как желанно… И почти недостижимо. Будет настоящим подвигом, если я стану, как он – придерживаться правил во всем: в отношениях, в рассуждениях, в работе, в мироустройстве. Каждой вещи – свое место. Каждому человеку – своё время. Каждой мысли – свой порядок. Это человек, который каждый день спасает мир от хаоса.
Уходят Мужчины. Их мало-мало. По пальцам пересчитать тех, кто дарил, и кому дарила я. Остальные – хотели, желали, жаждали… Кто дарил – уходили. Переставали дарить. Переставали получать от меня… И уходили. И было это хорошо. Потому что тепло и ласку – находила в себе. Потому что больше не нуждалась…
Ушел Сашка. Потому что мало получал от меня. Ушел Серёжа, потому что много просил. Ушел Аким, потому что я многого хотела…
И друзья – тоже уходят. Друзья – чаще всего уходят. Потому что помогать приходят люди, когда мне плохо. Всегда находятся те, кто помогает. Мишка был замечательным другом. Он встречал меня с тяжелыми сумками на вокзале, ходил со мной по магазинам, готовил еду, готовил подарки для друзей вместе со мной, чинил компьютер… Он был – настоящим. Но когда я уехала из Москвы, то и его место заняли… даже не знаю, - кто… Но оно оказалось занятым.
Подруги, с которыми можно говорить о планах на жизнь и мужчинах – тоже приходят и уходят… Ирка ушла, когда вышла замуж. Олеська – когда мы закончили школу…
Но некоторые остаются… Те, кто меняется вместе со мной. Те, кто со мной не потому, что так удобно в настоящий момент, а потому, что так надо. Мама – остается мамой. Хотя иногда превращается в друга, Учителя и, как мужчина, требует моего тепла… Папа – остается папой. Хотя иногда позволяет восхищаться им и прятаться за него. Маша – остается Машей. Потому что она может быть учителем, мамой, папой, сестрой… Или исчезнуть из моей жизни с непоколебимой верой в возвращение. Катя – остается Катей, потому что кровь одна. Потому что единственное, что верно – это то, что «мы» есть. А как «нам» быть – пусть наша фантазия не ограничивает свой полет!
О тех, кто нам поёт…
Случайному певцу из Оперного Театра
<?xml:namespace prefix = o ns = "urn:schemas-microsoft-com:office:office" /><o:p> </o:p>
Однажды, когда я уходила с занятия по вокалу, в комнату пришел распеваться певец Оперного театра. Я только-только начала собирать ноты и одеваться, когда он зашел. Увидел меня и остановился. Он сказал о том, как рад он видеть прекрасную девушку, счастлив знакомству… И на моё смущенное молчание отвечал: «А разве я не могу восхищаться прекрасным? Разве женщина не менее прекрасна, чем музыка, цветы, природа?»… Я молчала. Он, кажется, расстроился.
Похоже, по его замыслу, я должна была улыбнуться, сказать: «Ах, полноте…» состорить ему глазки, и игриво выпорхнуть из кабинета. Но я вышла молча. Потому что этой игры – не люблю. Не люблю игры в «цветочек», когда мужчина начинает восхищаться мной так же, как цветком, прекрасным видом с холма… Когда я для него – чатсь картинки…
Помню, как поехали с Виталиком на природу, забрались на самую вершину холма, откуда открывался великолепный пейзаж на реку Воронеж. Я лежала у него на коленках в рубашке и купальнике, а он молча смотрел на моё тело и изящными движениями рук гладил его… У меня было ощущение, будето я мраморная статуя, которую пытаются согреть теплом руки… Ужасное ощущение, скажу я вам!
Он фотографировал меня. Но не меня – а пейзаж, в который вписана я. Он пел про меня песни, но не про меня, а про свою любовь ко мне. Он не мной восхищался, а своими чувствами. Он преклонялся перед ними. Перед своей великолепной способностью видеть прекрасное, испытывать ощущение полёта, прогуливаясь с босой девушкой по песку. Он говорил обо мне, но я слышала только: ах, взгляните, как полон мой мир! Взгляните же! Как я перкрасен!
Мне – как человеку – глубоко симпатичны люди, способные испытывать такие чувства! Но мне не нравится быть объектом их обажания. Посмотреть со стороны – да. Понять, услышать, прочувствовать то же, что и они – да. Но быть объектом их обожания… Увольте. Я сразу же становлюсь грубой, как только слышу нотки самолюбования, прикрытые комплиментами мне.
- Мне было очень приятно с тобой познакомиться, - говорит мне на прощанье человек, который весь вечер рассказывал о том, какой он интересный парень.
- Ты врёшь, - отвечаю я ему. Тебе приятно было с собой общаться.
Он любовался, как льется его речь, как одну мысль он цепляет за другую, как красиво складываются слова… А я лишь помогала ему… Общаться с собой. Было ли мне интересно? Вопрос некорректен. Мне интересно всё. Что есть в жизни. В том числе и самолюбование.
Порой мужчины удивляются: почему я веду себя не так, как они ждут? Потому что они видят во мне себя.
- Я тебя уже достаточно знаю, - говорит Арам. И тут же делает мне предложение, которое знающий человек не сделал бы никогда, потому что я никогда бы на это не согласилась. Потому что мне это не нужно.
Люди, которые восхищаются собой, при этом ожидая, что я буду счастливо улыбаться, что они заметили мою прелесть, - просто глупы.
А если я закрою зеркало? И они не смогут видеть во мне себя?..
Тогда я стану неинтересной. Конечно. Трудно же увидеть кого-то кроме себя любимого.
О прелести шаблонов.
<?xml:namespace prefix = o ns = "urn:schemas-microsoft-com:office:office" /><o:p> </o:p>
Посвящается Андрею Маковскому<o:p></o:p>
<o:p> </o:p>
А иногда я просто исполняю партию. Я точно знаю ноты – правила флирта. Очень хорошо владею инструментом – улыбка, голос, движения тела, намеки, ситуации. То же знает и партнер. И мы – просто играем. Мы исполняем партию так, как её исполняли тысячи людей до нас, не наполняя особенным смыслом. Просто знаем, что надо сделать сейчас, и делаем. Не спрашивая, чего хочется в данный момент.
Я как-то случайно оказалась с Андреем в кино на совершенно дурацкой комедии. Шли с друзьями к Маше, он встретился по пути, и пошел с нами. По дороге купили коньяк, закуску… Ребята разошлись, мне домой не хотелось, мы пошли в кино… Он вообще-то очень сексуальный, - сильный, уверенный, мужественный. Закончил филфак. Но сказать, что мне нужен был он? Нет. Скорее, просто гейм отыграть. С умелым партнером.
Поэтому в кинотеатре мы целовались. Знаете, так как-то цинично – целоваться с человеком, которого знаешь уже лет семь, и никогда даже намека на симпатию не возникало, а тут… Раз пришли в кинотеатр, - значит, надо целоваться. Вперемешку с поп-корном и кока-колой.
А потом домой уже поздно. Вернуться к подружке, пойти ночевать в офис, или к нему?
- А у меня дома мороженое, - как бы невзанчай проговорил он… Ни к чему не обязывающим тоном.
Решение было принято молча.
По дороге выпили ещё пару коктейлей, а дома – ели мороженое и смотрели какое-то глупое кино на ноут-буке… Но коктейль, ночь, мороженое и шаблон, которому мы следовали, не позволяли углубиться в содержание фильма… Всё это было в центре города, летом, где молодежь тусуется до зари.
А, черт возьми, приятно так вот ни о чем не думая идти по светлому ночному городу – как все, точно зная, что будет дальше…
Я вышла на балкон – посмотреть на главное здание университета. Он пришел ко мне, стал обнимать, целовать и раздевать. Кажется, из комнаты доносились звуки какой-то музыки. А может быть, это была музыка с улицы. Из машины, рядом с которой попивали пивко такие же, как мы. И смотрели в открытые окна балкона…
Андрей снял с меня кофточку и бюстгальтер. И сам разделся до пояса. Мне нравилась красота этой сцены, и мне нравилось, что за ней могут наблюдать. Мы играли, как в кино. То была не я. А кто-то… Кто-то, кто любит мужчину, который рядом, девушка, которая изящно перегибается через край балкона, чьи волосы свешиваются вниз, кто-то, кем я любовалась как бы со стороны…
И особенно мне понравилось прощание. Я сладко потянулась в постели, прижалась к Андрею, тихонько спросила: «Милый, мы теперь поженимся?», он с улыбкой сказал: «Угу», и мы рассмеялись. Андрей проводил меня до двери и поцеловал в щечку.
Мой завтрак в летнем кафе был чудесным. Горячий шоколад и бутерброд с ветчиной – лучший завтрак городской женщины без комплексов…
Я полюбила игру по шаблонам, потому что за неё можно спрятаться. Слишком трудно иногда бывает – быть настоящей. И слишком страшно.
…Он смотрел на меня, я убирала глаза, потом тайком взглянула – он поймал мой взгляд. Деваться было некуда. Я улыбнулась. Он начал разговор:
- Ты здесь живешь?
- Да…
- Давно?
- Лет десять…
- А я только пять.
И дальше – стандартные темы о работе, учебе, интересах и свободном времени, и смущенная пауза перед выходом… а в глазах вопрос: даст или не даст…
- Телефон?
- Да, - и улыбка.
И потом вроде бы надо ждать – позвонит-не-позвонит. Но знаешь уже точно – что позвонит. Таков шаблон. А потом свиданье назначит, а потом…
И важно – важно остановиться, пока шаблон не затянулся. Пока не начинаешь зависеть от него: вот сейчас уже надо сближаться. Сейчас я уже не могу встречаться с другими. Это «в нотах» так написано. А теперь он должен оплачивать мои покупки… А вот уже подходит время жить вместе…
Я люблю поиграть по нотам. Одну партию. Чтобы прииграться. Чтобы оценить мастерство партнера. А потом – а потом увольте. Потом начинается творчество.
О тех, с кем мы танцуем.
Ярославу Викторовичу
Я люблю танцевать. Но делаю это редко. Удивительно редко. Особенно редко я танцую с партнером. Или для партнера. Это как праздник. Если часто, то теряется особый азарт. Особое настроение.
Я люблю, когда вдруг из толпы народу, совершенно незнакомый человек начинает повторять твои движения, потом – ты его. Потом уже непонятно, кто за кем, потом просто тела движутся в такт. Без слов. Без мыслей. Они просто движутся. Твои бедра – и его руки, твоя талия – его торс. Он садится вниз, он едва дотрагивается… И с окончанием музыки всё приостанавливается… чтобы с новыми аккордами начаться дальше.
Потом – обязательно надо разойтись. Разбежаться. Не разговаривать, чтобы сохранить таинственную сказку безумного танца. В танце – нет мыслей. Там только движение жизни.
Но эту главу я хотела написать не про эти танцы…
Недавно я ехала в маршртке и думала об одном человеке, с которым меня связывали крепкие отношения… Приходила пора расставаться с ним. Я пыталась понять: что это было? Это была не любовь – мы слишком много думали о себе. Это была не дружба – мы никогда не помогали. Это не были деловые отношения – мы ничего не сделали вместе. И всё же было что-то столь важное, значимое, столь красивое и так же плохо поддающееся описанию, как… Танец.
Скажите мне, как можно описать танец? В голове звучит музыка, а вображение рисует картинки… Даже зная названия фигур, мне не удалось бы выразить того, что оно нарисовало… Сначала на сцене только он и я. Он идет мимо, и вдруг взгляд – на меня. Я замечаю этот взгляд – и смотрю. В этот миг он отворачивается. Это повторяется 2 раза. На третий мы подходим друг к другу и начинаем прохаживаться вместе. Находить общий ритм. Находим. И начинаем кружиться.
Он – ведёт. А я – отвечаю на малейший поворот его руки, на малейшее движение… Я гибкая и пластичная, очень чутко реагирующая на его «пуск»… Он кружится вокруг меня, мы вместе, я у его ног, и в его крепких руках. В танце, в вихре… Потом он вдруг отпускает меня – я продолжаю кружиться. Когда останавливаюсь – он берет меня за руку, и ведет за собой. Появляются другие танцоры. Которые тянут его – в одну сторону, меня – в другую. Но мы идем с ним вместе. Уже не заруку. Уже просто так. Потому что танец. Вместе со всеми, кто сопровождает нас… Но приходит момент.
<?xml:namespace prefix = o ns = "urn:schemas-microsoft-com:office:office" /><o:p> </o:p>
И людей на сцене становится больше. И вот уже появляется другая дорога для меня, и другая – для него. И приходит пора – прощаться. Мы вдруг останавливаем всё… Замирают все. И смотрят… Чем закончится… Мы трепещем. Его ждут в его стороне, меня – в моей. Оркестр играет тревожный ровный ритм на одной ноте. А мы на одном месте… Будто бы недвижимы… Только ноги в безумном ритме танцуют на одном месте. В страшном движении чувств.
И вдруг – тишина… На мгновение. А потом – всё заново. Первоначальная тема. Мы начинаем танцевать с новыми партнерами, не оглядываясь назад… И всё. Этот танец закончен. Остановиться, насладиться тем, каков он был – нет времени. Новые люди, новые танцы… Была лишь секунда восторга… Когда танец – закончен… Когда мир – замер. Ради этой секунды. И чем напряженнее движения, чем динамичнее танец, тем ярче эта секунда… Тем дольше она длится. Ради длительности её. Ради её звона стоило столько танцевать.
О тех, кто ищет здесь себя
Я точно знаю, что мужчины, которые читают эти тексты, ищут здесь себя. Они хотят найти себя в этих текстах и сказать: да. Точно. Так оно и есть. Они вспоминают прекрасную девушку – первую любовь, чьим именем освещен их путь, они чувствуют, как сжимают в объятиях женщину, с которой спят, они видят себя в мужчине, с которым я подхожу знакомиться, а также вспоминают женщину, которую обижали…
И ещё я знаю, что есть мужчины, которые ищут в тексте – меня. Другого человека. Каждая новая страничка, каждое эссе – это чуть приоткрывшаяся занавеска над женщиной… Чуть приподнятая юбочка, спавшая бретелька сарафана, оголившая плечико… Они читают о том, кого я считаю родным, и понимают, что не в силах никак повлиять на мой выбор. Ни я не в силах, ни он… Они читают о том, как меня предавали, и пытаются понять, насколько я теперь после всего этого смогу довериться мужчинам…
Но и это не всё. Есть много людей, которые ищут здесь свои имена… Они хотят быть людьми, описанными, представленными. Они хотят, чтобы их место было обозначено и здесь. Они хотят узнать себя. И радуются, если это происходит. Я знаю, - человек очень радуется от встречи с самими собой.
И еще есть те, кто читает и думает, что жизнь моя полна, интересна, захватывающа, но… Но он никогда. Никогда не стал бы моим любимым мужчиной. Слишком много было тех, с кем я спала. Слишком много предательств. Слишком просто я отношусь к жизни… Со мной было бы нелегко…
Я всех вас понимаю… Каждый из вас мне дорог. Просто потому, что ты смотришь. Ищешь. Находишь во мне. Какую-то часть. Которую я не дам тебе лично. При встрече. Но которую оставлю здесь.
Я оставлю здесь части себя… А ты… примеряй на себя… Находи свою… И пользуйся.
О попутчиках
<?xml:namespace prefix = o ns = "urn:schemas-microsoft-com:office:office" /><o:p> </o:p>
Посвящается Феде Щёкину
<o:p> </o:p>
Иногда я иду, потом останавливаюсь и вдруг ясно понимаю – хочется в дорогу. Мне хочется ехать, идти, молчать. Чтобы пейзажи сменялись, чтобы двигаться вперед, чтобы возвращаться. Возвращаться – обязательно.
Одно время я часто бывала в пути. Каждый месяц. Туда-обратно. И каждый раз были попутчики. Разные. Мужчины и женщины, дети и собаки, бандиты и интеллигенты, военные и врачи. Я редко с ними общалась. Поезд ехал, мы двигались в одном направлении, на 10 часов наши миры пересекались, а потом расходились в разные стороны. Когда сходили на перрон. Только однажды отставной военный Вадим попросил у меня телефон и позвонил – предложил встретиться. Это было после того, как в купе моя кошка испачкала ему пододеяльник – и этим вдруг сильно связала нас. Меня – чувством вины, а его – жалостью ко мне.
Они все были разными. Кто-то не давал мне спать и громко храпел, кто-то уступал мне свою полку, чтобы мне было удобно, кто-то угощал чаем… Однажды моим попутчиком был начальник поезда. Я к нему попросилась, когда опоздала на свой поезд, а денег на новый билет – не оставалось (потому что, когда сдаешь билет – отдают не 100% от его стоимости). Он жалел меня и понимал, что ему тоже кто-то поможет, когда будет тяжело.
Потому что это – дорога. Где все вынуждены быть. Где всем надо доехать до места назначения. Где начнется новая жизнь, или закончится старая… Кто-то это время, отпущенное на поездку – проспит и пропьёт, кто-то проглядит в окно, кто-то протолкнет, читая книжку, а кто-то будет знакомиться с людьми… И не важно, что это за люди. Мы не выбираем попутчиков. Я давно-давно это поняла. И только так мне стало хорошо.
А поначалу переживала – а вдруг попадется старая бабуся, которая будет пахнуть чесноком и громко храпеть и причитать… А вдруг попадется вор и обкрадет меня, а вдруг… И потом, когда было всё: и воры, и бабуси, и совершенно пьяные дядьки, и секс безумной парочки на соседней полке… Потом стало даже забавно: кто на этот раз… Кого мне пошлет судьба.
По-настоящему страшно – это когда судьба посылает равнодушных людей… Те, кто всю дорогу едет и в упор тебя не замечает. Ни взглядом, ни словом… Просто едет так, будто тебя нет. Поэтому иногда – в жизни – я сама выбираю себе попутчиков. Которым не всё равно.
С Федей мы ехали в соседний город. Я – к родственникам, он – к друзьям. Мы ехали автостопом. Дорога с ним была прекрасной. Мы точно знали, куда нам надо, где мы расстанемся, и когда вновь встретимся. Мы просто делили дорогу. Разговаривали с водителями или смотрели в окно, говорили о музыке, или слушали её, - это было не важно. Хорошо было всё. Просто потому, что мы знали, что у нас – общая цель. И до этой цели мы будем вместе.
Когда на жизненном пути мне встречается человек, становится очень любопытно: каков будет финал нашего пути. Где дороги разойдутся. И ведь что самое главное – дороги научили меня расходиться с людьми так же, как с попутчиками в поезде: забывать о них, сойдя на перрон. Мне просто интересно, в каком пункте сойдет человек, который сейчас рядом.
Мне нравится знать и готовиться к моменту расставания. А то ведь можно начать такую длинную-длинную историю, которая вдруг возьмет и прервется – на ближайшей станции. Обидно будет. А я обычно еду до конечной остановки. И выхожу последней. Мне так нравится.
Я знаю, что кто-то ждёт меня там – на другом конце пути, я знаю, что кто-то ждет моего возвращения, и примерно представляю, какой жизнью буду жить на другом конце пути.
И ещё я точно знаю, что однажды придется сесть на поезд и уехать в путь, из которого не вернешься. Я бы очень хотела проделать этот путь без возврата с человеком, который не побоится шагнуть со мной в неизвестность. Кто так же, как и я – не станет возвращаться, кто так же зачарованно будет вглядываться в неизвестность, без страха, но с трепетом души, и с полной уверенностью, что и здесь нам будет хорошо. Потому что мы научились делать так, чтобы было хорошо везде, где мы есть.
Представляете, каким легким и радостным будет путь с человеком, который готов со мной вместе перешагнуть черту в неизвестность? Выйти из поезда, который никогда не вернется.
О друзьях
<?xml:namespace prefix = o ns = "urn:schemas-microsoft-com:office:office" /><o:p> </o:p>
Посвящается Диме Артемову
Существует ли дружба между мужчиной и женщиной? – один из любимых вопросов на форумах, в аське и в переписке. Обычно я на него не отвечаю – просто устала. Но если мне задают его лично, я отвечаю: конечно, существует. Потому что между возлюбленными обязательно должна быть дружба (не надо, не спорьте, я знаю, что часто её нет). Друг – это тот, кто помогает тебе жить…
Я знаю, да, столь частые жалобы женщин: друзья для него важнее, чем я. Да, дорогая, именно потому, что они – помогают ему жить, а ты – нет. Мы не помогаем мужчине жить, предлагая себе глупую отговорку: ну он же любит меня… И думаем, что этого основания достаточно для того, чтобы всё своё время, все свои силы посвящать нам. А потом он вдруг уходит – к друзьям, к компьютеру, к телевизору, к алкоголю… К тем, кто не требует от него сил. К тем, кто сам – готов помочь.
И – я бы сказала – это благородный мужчина – тот, кто уходит к друзьям. Тот, кто мирится с тем, что ему не помогает жить возлюбленная. Тот, кто согласен находить компромисс. Он остается с женщиной, продолжая отдавать ей себя, а помощь себе находя в других источниках…
Ведь женщины практически не умеют дружить. Наши «подруги» - это те, кому можно рассказать о своём парне, у кого можно научиться приемчикам флирта, с кем можно выйти «на охоту»… Нас практически не интересует женщина, которая рядом. Её проблемы и потребности. Мы слушаем её и помогаем только для того, чтобы она послушала и помогла нам успешно «подцепить мужика». Взаимный натуробмен. Который прекращается, как только появляется мужчина. Когда наши женские сигналы получены, рассмотрены и приняты.
И редко-редко, если женщина осознает себя прежде всего человеком – она может интересоваться и другим человеком. Себе подобным. Но это выходит за рамки «игры в женщину». Это уже человек…
Я видела счастливые семьи – это те, где мужчина и женщина дружны. Где она – достает ему билеты на футбольный матч, и идет с ним вместе. Где он – дарит ей цветы – просто так – и через 30 лет семейной жизни. Где она – старается понять и прочувствовать, что так тянет его на рыбалку, и разделить с ним это ощущение, а он – искренне восхищается вышивкой, которую она только-только закончила. Это люди, которые понимают, что человек, который рядом – друг (попробуйте прочесть это слово как ответ на вопрос: каков?). Другой. Что рядом – не моё продолжение, не моё отражение, не средство для удовлетворения моих потребностей, а совершенно отдельный человек – другой. Друг.
Несмотря на кажущуюся простоту этой идеи – мало кто способен взглянуть на возлюбленного вне зависимости от себя. А это первый шаг. К дружбе.
Однако, когда задают вопрос о дружбе между мужчиной и женщиной, то ответа ждут не такого. Обычно этот вопрос звучит как: а могут ли быть не-деловые отношения мужчины и женщины без секса? Могут быть, а могут и не быть. Как сложится ситуация. Тут, собственно, любой и ответит. Потому что вопрос задан правильно… И я не буду отвечать, а лучше расскажу о своих «друзьях» - о тех мужчинах, с которыми на сексуальные отношения наложено «табу».
Друзья-мужчины-без-секса возникают потому, что сексуальные отношения с ним по каким-либо причинам невозможны. Он может быть моим родственником – по крови, или по гражданским законам, его внешность может быть такой, которая не вызывает желания, я могу точно знать, что с ним я не смогу разделить свой жизненный путь, но его присутствие в моей жизни очень скрасит её… Множество причин может быть… Хотя главная, пожалуй, заключается в жадности: я отдаю только кусочек себя. Маленький. И беру кусочек. Мне жалко всю-всю себя отдавать… Всю-всю можно отдавать только Одному…
Но вот что интересно, когда появляет