Что тебе мерещится в утлой лодке с берега
сих варягов, призванных в наш предел опять
поудить прям с купола, погрозить америке,
да и жизни уровень средний ввысь поднять.

Вот и речка, кажется, бьет волной в бесстыжую
девку бесноватую, что свой губит плод
темной ночью с мятными запахами, с ближними
попрощавшись коротко: мол, ужасный год.

Был бы ты ловцом, Андрей, человеков с слабою
психикой, с ранимою от воды душой,
то бы сам по самое горло шел, на малые
смерти расстояния, чтоб спастись с рекой.

Тут еще крещение вот Руси привиделось:
тянут бабы колокол волоком сквозь лес,
где зверье, растительность, местных духов бдительность –
пробуждают страсть у всех к перемене мест.

Только речка пятится от видений местного,
так сказать, значения,  чтоб, собрав окрест
части универсума, показать известному
хоть бы и целителю их, как они есть.

Ну а речка далее тянется, всё к выходу
в море тридевятое, а за ним – как знать,
иль путей скрещение, для торговой выгоды,
иль конец истории, иль река опять.