•
•
•
•
• С К А Л А , Л Ё Д И С Л Ё З Ы

•
• ( три приключенческие новеллы)

•
• И Ю Л Ь С К И Й С Н Е Г Н А С К Л О Н А Х
•
• Н Г А Н О Р А Х А
•
• И Л И
•
• С К А Л А,
Л Ё Д
И
С Л Ё З Ы .

(Нганораха /ненецкий/ - подобная лодке, т. е. гора, похожая на перевёрнутую лодку)

Небольшой городок Харлов, примостившийся у самой восточной гряды горного хребта Красного Камня, своим видом больше походил на симпатичный приморский посёлок с белыми пятиэтажками, обсаженный высокими, раскидистыми берёзами, стройными лиственницами и хорошо ухоженными улицами. Городок Харлов лежал на берегу горной реки Собэй и в этом месте, сразу за городской чертой, река уходила в тайгу, на юг. Здесь же, в долине, она растекалась в широкое русло с песчаными пляжами и небольшими островами, усыпанными кустами ольхи. Вода в реке была прозрачной до самого дна. Как и на всякой горной реке, хоть и протекавшей в долине, никакого судоходства на Собэй не было. Одни лишь моторные лодки да байдарки туристов мельтешили на её водной, чистой глади. Город Харлов уходил от реки на север, располагаясь на покатых, ровных холмах, за которыми уже круглогодично белели снегом каменистые хребты Красного Камня. Рядом с рекой проходила и железная дорога, ведущая из Европы в Азию, в Сибирь на великую реку Обь. Рядом с железнодорожным вокзалом города построили железнодорожную магистральную "развязку" и от неё потянули ещё одну «нитку» дороги на север, вглубь большого полуострова на разработки залежей природного газа. Сам городок Харлов из градообразующих отраслей имел лишь большой железобетонный завод, разработки залежей хромитовых руд да геологическую экспедицию, которая получила большое развитие после обнаружения недалеко от Харлова залежей баритов да каких-то туманных разговоров о наличии промышленного золота. Но золото, тем более промышленное, было под большим вопросом, а полезные и нужные в промышленности бариты уже добывались и вовсю использовались. Потому во все стороны света от Харлова шли грунтовые дороги, пробитые вездеходами и крупнотоннажными тягачами. Дороги шли через речки, ручьи, горные перевалы и прочие препятствия суровых полевых условий.
• По таким дорогам и откатал уже почти пять лет, зимой и летом, в пургу и слякоть, дождь, мороз и другую непогоду, через перевалы, реки и торфяники, Михаил Львов - водитель большегрузного тягача, самой распространённой марки - «Урал". Высокая, трёхосная, везде проходимая машина, казалось, была только и создана для тех мест, где дорог вообще нет и быть не может. Она забиралась в любые горки, спускалась в любые овраги, проходила любые болота, тонула в них, ломалась, переносила любую жару, грязь, песок и умирала лишь тогда, когда сил жить не было даже в железе.
• На таком "Урале" Михаил Львов регулярно возил за сотни вёрст цемент на буровые. Изредка, по необходимости, вместо кузова ставил «бочку» и возил на те же буровые солярку. По воскресеньям, обычно, Михаил не работал никогда. Даже когда в дальние рейсы ходил. Всегда рассчитывал, так, чтобы к выходному вернуться. В гараже все это знали и все поддерживали. По воскресеньям Михаил встречался со своим шестилетним сыном от первого брака. Михаил был "воскресный" папа. Тридцатилетнего Михаила такие встречи не очень устраивали, но работа - есть работа, а мать ребёнка - есть мать ребёнка. Если будешь лезть в будние дни к сыну, будешь встречаться с ним два раза в месяц, согласно закона! И весь разговор. В закон Михаил не лез и знать не знал, что там ему положено по закону. Сегодня был выходной и он рассчитывал покатать сына на моторной лодке по реке, предварительно, ещё вчера, договорившись с владельцем лодки – товарищем по гаражу - за пару бутылок водки. Он уже давно обещал сыну Егору обогнуть по реке Собэй скалистый хребет Красный Камень, дойти до водопадов и по ним подняться на вершину Камня к горному озеру, у истоков которого лежал громадный ледник. Поездка такая заняла бы целый день, а может и больше, но ночи стояли сейчас "белые" и волноваться повода не было. Задержатся, так задержатся. Провиант они с сыном возьмут по дороге на причал.
• Сам Михаил был не местным уроженцем, а приехал в Харлов за супругой. Она здесь выросла и даже имела свою жилплощадь. Михаил прожил с ней два года, да и развёлся. Однако в городе остался. То ли из - за сына, то ли просто привык. Работа нравилась. Горы нравились. И коллектив попался без подлянок. Так пять лет и «прокатался». Все дороги знал, все xитрости в дороге. К примеру, сейчас неделю шли дожди, в горах полыхало грозой, река поднялась, бурлит. Потому сейчас через эту Собэй раньше, чем через пару дней и соваться не надо. Пусть на неё солнышко посветит, как вот сегодня, вода сойдёт немного. А на моторке можно очень даже хорошо и берегом пройти. Дорога к дому сына Егора лежала мимо его геологического гаража и Михаил, как обычно, всегда заглядывал, в выходной к себе на работу, так, проверить. Сменщика у него не было, потому его "Урал" в выходные стоял без дела. Сегодня Михаил немного торопился, по дороге он забежал в магазин и купил сыну игрушку - машину, тоже так, чтоб не пустым прийти. В гараже суетилось пара слесарей возле одной машины, разобранной до самого своего скелета и, один из их, сразу после приветствия, ткнул гаечным ключом в сторону "кандейки" начальника гаража. Михаил зашёл.
• Начальник гаража встретил его только взглядом. Просто, сидя за своим столом, поднял голову и посмотрел. Потом сказал:
• -Ты уж... извини, но придётся повременить с пацаном. На "южной" буровой травма, нужен врач, никого нет... в общем как всегда. Поедешь?
• -Через реку? - даже опешил Михаил, - Утону.
• -Авиации у меня нет.
• -Хочешь ещё одну травму?
• -Я тебе верю. Врач уже на подходе. Едешь?
• -Да я сегодня...
• -Едешь? Мужика там рубануло... при смерти...
• Начальник глянул на него даже без тени сомнения в положительном ответе.
• -Еду, - ответил Михаил, - только к пацану заедем... извинюсь. Обещал ещё месяц на водопады сводить.
• -Хочешь вместе извинимся? - спросил начальник, - Сам встану на коленки перед твоим пацаном и скажу - папа очень нужен родине!
• -Ладно, не надо, - промычал Михаил, - где ваш врач?
• -Уже в пути, сейчас подъедет. Машина как?
• -Машина в норме. Боюсь, утону. Как чувствую, утону... Ты жe знаешь у меня "выхлопная" не выведена наверх, заглохну и конец всему... приехали! Где-нибудь посередине реки.
• -А я в тебя верю, - сказал тот, - никому не верю, а тебе верю... ты и без машины доедешь.
-Спасибо.
• -Иди, готовь машину. Я тебе врачиху сам приведу.
• -Баба что ли?
• -Это плохо?
• -Не знаю. Начнет ныть на каждой кочке.
-Ты кстати на "южную" буровую, на "вторую" идёшь, понимаешь?
• -За ледник?
• -За ледник. После дождей, наверно, ещё ручьи пойдут. Смотри там, осторожнее.
• Проверять свой "Урал" особой необходимости не было, Михаил всегда ставил машину после работы в исправном состоянии. Под капот заглянул на всякий случай, да и весь просмотр. Потом заглянул в кабину - чисто. Потом подумал - какую игрушку сыну купить? Может... Тут его окликнули и он увидел своего начальника... рядом стояла... врач/очевидно/.
• "Вот с такими - хуже нет. Вот с такими - это пропасть, это лучше вообще никуда не ехать... жаль, что там человек помирает... с такими exaть – это всю дорогу - ой ,ай, яй, уй, вый ! Тоже мне врач... два вершка, ещё и напудрилась как на вечеринку."
• Она подошла и сказала:
• -Анжелика, Можно просто Анжела.
• Он пожал eй руку, как вроде и положено. Рука была маленькая, как у девчонки. Посмотрел так, с высока, потом доложил:
• -Михаил. Можно просто... Миша.
• Анжела сказала - Миша, так Миша, а потом уже очень серьёзно:
• - Куда садиться?
• -Дак, в кабину, - протянул Миша, - извините, у нас тута не очень...
• -Что? - спросила она серьёзно.
• -Не очень чисто, - добавил он и посмотрел на начальника - тот поморщился.
• Кроме небольшого чемоданчика с красным крестом у Анжелы ничего не было. Одета была как на пикник - штаны там какие-то, куртёшка лёгкая, под ней рубашка, сапожки дамские... В общем, никак не была одета.
• -А Вы кто? - спросил он немного грубовато.
• -Как понять? - повернулась она и очень хорошо взметнула брови.
• -Так это... как врач... Вы кто?
• -Как врач - я хирург, - ответила совсем просто.
• -Ах, да, забыл.
• -Ничего. Мы едем? Кажется, у нас очень мало времени... судя по вызову.
• -Садитесь. Мы едем, - сказал на это Михаил, - по пути только заедем в одно место. Мне... с сыном повидаться надо.
• Когда десятитонный "Урал" выезжал со двора гаража, начальник крикнул:
• -Харчи купи!.. Поехал.
• Михаил сделал вид, что не услышал. Потом спросил у Анжелы:
• - Лет сколько?
• - Что? - как оскорбилась она.
• - Сколько лет в хирургии?.. Я это имею ввиду.
• - Два года, - сказала она серьёзно, - у меня кафедра академика Полянского.
• -Тогда ладно, - согласился тот, - если самого Полянского.
• По дорогам города Харлова "Урал" шёл хорошо, чисто и не тряско. Асфальт. Когда город закончился, закончилась и асфальтовая дорога. Пошла грунтовка - вверх-вниз, вверх-вниз, скок, скок, и можно даже сказать совсем неудобно.
• На самом выходе из города они заехали к сыну Михаила. Пятиэтажный дом стоял на самой окраине. Михаил вышел из кабины, взял игрушку и, подойдя к дому, кинул маленький камушек в окошко на втором этаже. Там быстро отворилась рама и в окне появился мальчишка лет шести. Он улыбнулся отцу радостно и тепло, тут же негромко сказал ему:
• - Папа, грузовик кидай?
• Михаил кинул. Егор поймал. Потом также тихо проговорил:
• - Не можешь сегодня? - здесь он глянул на "Урал" и на сидевшую в нём Анжелу, - Когда вернёшься?
• - Ну-у, так привезём... этого... раненого и вернёмся, - пообещал отец, - Я свожу тебя на водопады.
• - Я знаю.
• - С мамкой там не очень... вредничай... ладно?
• - Ладно. А как называется этот грузовик? - повертел он игрушку в руках.
• - КАМаз- буркнул Михаил и не очень добро посмотрел на свой "Урал " и попутчицу в нём.
• - Папа, всё будет хорошо, - сказал Егор.
• - Ну да, - сказал папа и пошёл к своему "Уралу".
• Там посмотрел на Анжелику и проговорил доброжелательно, но в тоже время как нехотя:
• - Ехать долго. Выдержите?
• - Выхода же нет? Я врач. - Врачи бывают и мужчины.
• Он забрался в кабину, ещё раз глянул на неё и проговорил, словно диагноз поставил:
• - Впрочем, иногда женщина сильнее мужчины.
• Машина завелась и покатила со двора гаража. Проезжая по городским окраинам, Михаил хитровато посмотрел на свою спутницу, потом глянул вдаль на дорогу. Городские окраины промелькнули очень быстро и пошла ухабистая тундровая грунтовка. Дорога шла вдоль левого берега Собэй и, когда город полностью скрылся из виду, оставшись где-то за кузовом " Урал а", Михаил ещё раз глянул на Анжелику и спросил:
• - Не страшно?
• - Что не страшно? - явно не поняла она.
• - С чужим мужиком в горах.
• - Изнасилуете что ли?
• - Да нет, - потерялся он, как-то засомневался и дополнил, - горы – это ведь не шутка.
• - А что это?
• - Переправа, река полноводная после дождей, да и вообще бандиты шляются. Повсюду.
• - Я этого не знаю. Я здесь недавно.
• - С мужем приехали?
• - Можно подумать, что Вы не заметили отсутствие кольца на пальце. Так приехала. Сама. Считайте это "распределением" института.
• Она замолчала, потом договорила:
• -С начальством поругалась бывшим. Вот и предложили сюда. Думать, особенно, времени не было.
• - Это я понял, а что, если Вы «этого» не знаете, то это не страшно?
• Она сразу потеряла былой уверенный вид и немножко сжалась.
• - Знаете, что я заметил? - спросил очень миролюбиво и весело Михаил.
• - Нет, - мотнула она головой и отвернулась.
• - У нас с Вами одежда одинаковая,.. только у меня, наверное, больше?
• Анжелика повернулась к нему и улыбнулась, мило так, очаровательно, как улыбаются женщины, когда им, к примеру, дарят цветы. Потом посмотрела в окно и, ткнув туда рукой, поинтересовалась:
• - А что это за хребет? Гора как называется?
• - По местному - Нгарка Пэ.
• - И как переводится?
• - Большой Камень.
• - А мы куда?
• - Мы дальше, много дальше. Устанешь ещё.
• Рядом с дорогой, а точнее с рекой, шла железная дорога. Иногда она скрывалась, или река просто уходила к другому берегу. Пляж реки был огромен. Иногда рядом с ними проплывали целые озёра воды, что осталась здесь в ямах ещё с весны. Один раз Михаил заехал прямо в реку и пошёл по мелководью, вода скрыла собой колёса. Анжелика испугалась, повернулась к нему, увидела доброе, смеющееся лицо и успокоилась - Михаил, похоже, дурил.
• Долина в этом месте расходилась, по одному берегу горы куда-го прятались, по-другому высилась каменная громадина Нгарки Пэ. Хребет был и в самом деле большой и совершенно без растительности, только мелкие ущелья, прямо в этом Камне пестрели зеленью лиственниц и берёз. Остального было не различить, что там зеленело вдали. Иногда дорогу, а точнее реку перелетали пичуги. Они выпархивали из кустов у самой воды, словно их выстреливали из пушки. Потом, казалось, не летели, а неслись и неслись. Анжелика отметила, что река была всё же не узенькая. И вода в ней была не маленькая. Можно даже сказать глубокая. По бокам дно иногда где-то терялось. Потом откуда-то на железной дороге появился поезд из трёх вагонов. Михаил сказал, что поезд зовут "рабочий". Так называемое - местное сообщение. Поезд ушёл, а Михаил, вдруг остановился. Причём остановился, как это делают, когда давят на тормоз до отказа. Машина как-то взвизгнула и прошуршала шинами под водой. Тут же послышался слабый шум речного течения.
• - Что случилось? - спросила Анжелика, с той тревожностью в голосе, с какой могут спрашивать женщины, причём спрашивать при неизвестности.
• - Ты не видишь? - удивился он, - Глянь внимательно.
• Анжелика посмотрела куда указывал Михаил и там увидела человека.
• - Может железнодорожник, или рыбак? - предположила она.
• - Может, - протянул он, - а может... и не железнодорожник.
• Он как-то неуловим движением что-то поправил за собой, но Анжелика ничего не
• увидела. При виде машины человек остановился. Остановился и, похоже, ждал, когда
• подъедут. Михаил газанул, грузовик тронулся и подъехал. На скорости грузовик тормознул
• резко, из-под колёс даже камушки полетели. Мужик был небольшой, щуплый и уж какой-
• то очень бледный.
• - Случилось что? - спросил Михаил и увидел краем глаза, что Aнжелика немного испугалась.
• - С поезда сняли, - ровно ответил тот и смотрел на Михаила.
• - Что так?
• - Денег не было. Ездил за реку на похороны отца. Двадцать километров иду, осталось ещё пятьдесят.
• - А провиант где?
• - Зачем? Семьдесят километров можно и без еды.
• - А кто сам-то будешь?
• - Зыряне мы.
• - Коми что ли?
• - Нет, зыряне мы, оленеводы. За рекой живем.
• - Документы есть у тебя?
• - Нет. Может, возьмёте с собой, подбросите немножко?
• - Без документов? Нашёл дураков!
• Они замолчали оба. Похоже, Михаил обдумывал, Анжелика не дышала.
• - Ладно, - вдруг сказал Михаил, - где стойбище?
• - За Нганорахой, на Лагорте стоим.
• Они вновь замолчали.
• - И в самом деле? - тихо спросила Анжелика.
• - Правда, - ответил Михаил, - ему ещё топать и топать. Ладно - последний вопрос - кого-нибудь из стойбища назови?
• - Канев.
• - Тебя как звать?
• - Николай?
• - Садись, Николай!
• Анжелике только шепнул:
• - Не бойся, я с тобой, а человек он наш. Надо помочь.
• Николай поднялся на подножку машины и забрался в кабину. "Урал" взревел двигателем и тронулся. Анжелика пододвинулась к Михаилу. Они проехали ещё около, часа. Во время тряски, когда машину бросало в стороны, Анжелика пыталась и чемоданчик свой удержать и в то же время старательно держать дистанцию от Николая, как, не доверяя ему. Михаил же увлечённо болтал с ним, иногда задавая такие вопросы, что Николай был вынужден как оправдываться.
• - А как же ты через реку собирался переходить, если бы нас не встретил?
• - Я хотел до подвесного моста дойти, - ответил он, совершенно не смущаясь.
• - А что по "железке" не шёл?
• - Да просто, по реке красивее.
• - Тебе ли красоту искать? Всё лето в горах кочуешь.
• - А если честно, - немного смущённо ответил он, - так здесь же очень часто на Заполярный посёлок проходят грузовики. Думал, попрошусь. Хотел вначале у местных лодку выпросить, да раздумал что-то.
• - Не дадут, - покачал головой Михаил, - чужому не дадут.
• - Не дадут, - согласился Николай, - потому и ждал тут... машину какую-нибудь.
• - Это уже другое дело, - одобрил Михаил, - это резонно.
• - А вы далеко?
• - Через речку, - почти бравировал Михаил.
• - Там? - он кивнул рукой чуть правее по течению, - Нa брод пойдёте?
• - Брод один, здесь берег уже заканчивается, там начинается. Не боишься?
• - Вы же в доме своём не боитесь? - ответил Николай.
• Они подъехали через пять минут. Когда Анжелика увидела брод, её охватил ужас, даже
• страх суеверный. Михаил и Николай долго стояли и смотрели, где лучше переправиться.
• Михаил говорил, что он здесь уже не один раз переправлялся и хорошо знает дно реки,
• Николай же упирался, что вырос в тундре и лучше видит воду. Оба показывали почти одно и тоже место, с разницей в десяток метров.
• Когда машина пошла в воду и вокруг колёс забурлил бушующий поток, Анжелика зажмурила глаза и поняла, что дни её сочтены. Михаил что-то мурлыкал себе под нос и смотрел на воду, высунувшись в окно, а Николай с равнодушием буддийского монаха глядел вперёд. Постепенно в «Урал», в его кабину стала входить вода. Она именно входила откуда-то от ступенек. От мотора повалил пар. "Урал" дымил, как потушенный большой, лесной пожар. Потом уровень воды снаружи достиг того момента, когда капот почти полностью скрылся в реке. Что было в кабине - передать трудно. Николай просто молчал, уже по пояс, находясь в воде, Михаил ехал и смотрел на бурлящую вокруг них речку, которая уже перехлёстывалась через окно внутрь кабины. Анжелина вначале попробовала завизжать от холода речной воды, но потом стиснула зубы и замолчала, закрыв очень плотно глаза. Свой чемоданчик она из последних сил держала над головой. Ну, а потом закончилось всё очень прозаически - "Урал" налетел то ли на камень подводный, то ли в яму провалился, нога Михаила сорвалась с педали газа и сразу всё замолчало.
• - Пожалуйста, дайте выйти! - первое что прозвучало. Оба мужчины посмотрели в сторону Анжелики, - очень холодно! - договорила она.
• Михаил с силой открыл дверь полузатопленной машины и вылез в кузов, потом просто вытащил туда девчонку, с чемоданчиком вместе. Николай выбрался сам. За тем Михаил вытащил из кабины двухстволку, какие-то снасти, Анжелика, когда её вытаскивали в кузов, успела всё своё сразу прихватить с собой – кроме чемоданчика, у неё был ещё и очень изрядно подмоченный пакет с едой. Первую минуту все молча взирали на воду крутящуюся возле кузова грузовика. Вода бурлила вокруг беспомощного «Урала» и всем говорила, что хозяйка здесь она и это её царство, и вообще, кто не знает, так нечего сюда и соваться!
• Потом Михаил сказал удручённо-беспомощно:
• -Говорил же я своему начальнику - утону!
• До берега, к которому они ехали было гораздо ближе, нежели обратно. Михаил предложил форсировать оставшиеся метры вплавь, после чего подождать помощи на берегу.
• -И ваша помощь утонет также как эта? - зло выпалила Анжелика.
• Михаил посмотрел на свой «Урал» - помощь и действительно затонула. Анжелика, держа на головой свой чемоданчик, взяла, да вдруг и спрыгнула с машины в воду. Михаил прыгнул за ней уже машинально, вместе с ним прыгнул и Николай. Анжелику едва не снесло течением, но Михаил её удержал, схватив рукой за плечо. Через пару метров напор реки ослаб и ноги их прочно встали на дно русла. Анжелика, тут же почувствовав, что держится уверенно и вода больше не пытается её утащить дальше, тут же резко дёрнула плечиком и пошла на берег. Все добрались благополучно, если не считать что все страшно замерзли. Николай забегал по пляжу реки и стал подбирать мелкий сухой хворост.
• - Надо костёр, надо костёр! - запричитал он, ни на кого не смотря.
• - Какой костёр? - опять зло спросила Анжелика, - У меня больной умирает за хребтом!
• - Ты до больного, в лучшем случае доберёшься суток за трое, - пояснил Михаил.
• - Значит, за трое! - не смирилась она.
• Николай остановился и замер.
• - Анжелика, - сказал Михаил спокойно, - нам хребет горный надо обходить. Знаешь что это такое?
• - Какой хребет? - немного снизила она тон.
• - Нганораха, - сказал Михаил.
• - Это много?
• - Как Большой Камень.
• Она как стояла, так и рухнула на землю. Точнее она села, но выглядело это как падение. Потом быстро встала. Глянула иронично на Николая и Михаила поочерёдно.
• - А вы - сильные мужчины ничего придумать не можете? Там человек присмерти! Есть же лодки, которые плавают, в отличии от ваших машин?
• - Нам надо было обогнуть хребет, дорога там, - вновь пояснил Михаил.
• - И никак больше? - не сдавалась она.
• - Ну, - вдруг вступил до того молчавший Николай, - я могу предложить, но…
• - Предлагай, Коля, предлагай! - засуетилась Анжелика.
• - А вы выдержите? - всё так же невозмутимо спросил он.
• - Выдержим, выдержим!
• - Можно перемахнуть хребет, - сказал Николай и глянул внимательно на девушку, - это один день пути. Может ещё ночь, смотря как сложится.
• - Это Нганораха, - напомнил Михаил и глянул на хребет, под которым они стояли, - здесь? Там отвесная стена метров триста, или больше.
• - Здесь, - договорил Николай, - через ледник.
• - Ледник?! - Михаил просто не верил ему, честно не верил.
• - Я проведу вас краем ледника. Потом на ледник. Но это очень опасно.
• - Мы пройдём, Коля, мы пройдём! - Анжелика подняла свой чемоданчик, - Куда идти?
• Николай посмотрел на Михаила, тот отвернулся, словно по сторонам оглядывался. Николай вздохнул и они с Анжеликой пошли к подножию хребта. Михаил остался один. Тут вдруг вспомнил слова начальника:
• - Ты и без машины доедешь.
• Вначале пару раз матернулся себе под ноги, что вышло как-то не так... Потом глянул в удаляющиеся спины и пошёл вслед, совершенно не понимая, что делает? Шёл и только и думал - может и действительно чем поможет? Но через ледник?.. Глупость же!
• Мокрые, замёрзшие они стали подниматься в гору, пытаясь согреться хотя бы движением.
• Любые горы, с отвесными стенами в триста метров или без, обычно до этой стены или своего подножия ещё имеют очень большое пологое основание, а до основания ещё что-то похожее на взгорье. Вот это взгорье может иметь очень густую растительность из непроходимых кустов, через которые либо вообще пробраться нельзя, либо проход по ним покажется каторгой, в сравнении с которой работа в забое соляной шахты, сладким сном. Всё это с той разницей, что здесь Вы дышите чистым воздухом.
• По такому взгорью они сейчас и отправились. Над ними нависал ледник. Ледник, был тоже отвесный. Словно топором обрубили. Из-под него бежал приличный ручей. Он был белый, бурный и очень живописный. Вода его билась по камням, показывая всю опасность путешествия рядом, лёд над его течением был отшлифован до блеска, а холодом здесь веяло таким, что всем разом показалось, будто лето закончилось.
• Идя по предгорью вверх, Николай повёл их как-то сразу очень решительно, от ручья отклонился, провёл меж больших двух скал и вывел на какую-то тропу, где кусты чуть расступились в стороны. Николай очевидно знал эту местность и видел, где полегче идти. Кусты вокруг них, тянущиеся вверх выше человека практически не ломались, а лишь гнулись и пружинили, словно резина. В Заполярье вся растительность привыкла к регулярным ветрам и ураганам, потому и вырабатала в себе гибкость да упругость. Минут через тридцать подъёма, Анжелика, шедшая за Николаем налегке всю поклажу у неё сразу отобрал шедший за ней Михаил, спросила первого:
• - Коля, а сколько Вам лет?
• - Мне? - сказал он, как вспоминая, - Сорок будет.
• - А в гору идёшь, как пятнадцатилетний. Вроде и ростом небольшой, а шагаешь - паровоз догонишь курьерский.
• - Я предупреждал - будет тяжело. Нам же успеть нужно? К больному?
• У самого основания горы показалось ущелье, прорезавшее её вглубь и уходившее куда-то в бесконечность. Николай туда их и повёл.
• - Зачем нам в эту лощину? - спросил Михаил.
• - Там единственный подъём на ледник. Я же говорил, будем подниматься краем ледника. Потом прямо по леднику. Другой дороги нет. Ещё не поздно отказаться.
• Пройдя каких-то сто метров по ущелью, они увидели громадный, высоченный каменный столб. Он стоял, полукривым изваянием, как страж на дороге. Под ним протекал маленький ручеёк.
• - Слава богу, не упал, - застыл Николай, смотря зачарованно на этого каменного «болвана».
• - Это у тебя метка такая? - сказала Анжелика.
• - Я здесь был тридцать лет назад, мог дорогу не найти.
• - Ну, упал бы этот "болван", нашли бы по-упавшему, - прозаично заключил Михаил.
• - Первые шаги прямо по- нему, - ответил Николай, - мы бы до стенных уступов не добрались.
• У Анжелики округлились глаза.
• - Похоже, мы теперь альпинисты, - предположил Михаил, - на такую-то стену...
• И на обратной стороне каменного столба, они увидели что-то наподобие просто выступающих камней, похожих отдалённо на природные ступени. "Болван" был кривоват и подъём должен был проходить по его наружной наклонной стороне. Совсем рядом, на расстоянии руки была стена, она шла вверх, вверх до самого неба. Все остановились.
• Камень здесь у всех местных скал, был с красноватым оттенком, иногда с зелёным /там росли лишайники и мхи /, а ещё, прямо в стенах, как-то в бок, параллельно земле, вырастали лиственницы. Основание дерева поначалу росло в сторону, а потом вверх.
• Николай упросил отдать чемодан ему - у Михаила и так есть кое-какая поклажа, да и он сам - человек тундровый, более привычный к такому.
• Николай взял в зубы чемодан и так с ним и полез наверх. Иногда он оборачивался и круто развернувшись, смотрел на своих товарищей по несчастью. Уже на третьем метре, Анжелика, обернувшись на Михаила, едва не свалилась от ужаса высоты.
• - Просто не смотри вниз, просто не смотри вниз! - крикнул ей Михаил и схватился за её стопу, пытаясь поддержать своей уверенностью.
• - Смотри вон Николаю в это... поняла?
• Николай разжал зубы на это, поставив чемодан и, держа его грудью, спросил обернувшись:
• - Всё в порядке?
• - Да, да, - тихо молвила Анжелика.
• Движение продолжилось. Иногда из-под ног Николая срывались мелкие камушки и падали на Анжелику. Она молчала. Закрывать глаза здесь было нельзя. На высоте, примерно пяти-шести этажного дома наклон "болвана" увеличился.
• - Сейчас будет первый уступ, - сказал Николай, вновь поставив чемодан. Анжелика дрожала, но молчала.
• Когда они продвинулись еще дальше и можно было даже передохнуть, спросила куда-то вверх:
• - Миша, ты как?
• - Нормально, - ответили снизу, - конечно, немножко боязно.
• В этом самом месте «болван» полностью соприкасался со стеной и Николай сказал:
• - Теперь ещё больше внимания - нога в ногу. Волком идём. Переходим.
• И поставил ногу в первый уступ, что был, прямо сбоку от него, но был yже той стеной, которая им показалась вертикальной. Сама стена была не очень высокая - метров семьдесят, а может сто.
• Подниматься так очень тяжело и неудобно - смотришь, куда Николай ногу поставил, а твоя же нога находится ещё очень далеко внизу. Пришлось запоминать. Чемодан, Николаю, пришлось теперь нести в руке, слишком близко было лицо к стене, однако темпа он не снизил. Иногда он останавливался и помогал Анжелике найти нужный уступ, подсказывая верное движение. Потом как-то Анжелика сказала:
• - Бог мой, ну не можешь жe ты меня убить... благое дело.
• Высота была уже столь огромной, что, ручеёк просто потерялся из виду. Сам "болван" превратился в какой-то закрученный камешек и казался похожим на съёжившуюся плюшевую игрушку. Уступы же, по которым они пробирались наверх и немного в сторону ледника, тоже выбрасывали из-под их ног мелкие камушки. С каждой минутой, с каждым часом становилось всё тяжелее. Сил не хватало, а отдыхать было негде. Потом Николай как-то сказал:
• - Уже скоро, держитесь, уже больше половины прошли.
• И они держались. Только сопение, шуршание ног и еще внезапная совсем неудобность - ветер. Ветер был сильный и не то что мешал движению, а просто мог снести их вниз.
• Михаил как-то сказал:
• - Ничего, Анжелика, раз решились – дойдём. Я везучий.
• - А я везучая? - прошептала она, но Михаил услышал.
• - Ещё какая... а если что, я здесь - рядом.
• Потом они поднимались дальше.
• Потом уступ под ногой Николая оборвался. Срывающийся человек может запросто просто забыть обо всём, кроме своей жизни. Николай удержался, но рука разжалась, хватаясь за что-то, чтоб удержаться и самый дорогой сейчас чемодан в мире полетел вниз...
• Николай что-то успел крикнуть, Анжелика взвигнуть, да так что эхо отдалось на соседнем хребте. Последнее, что увидел Михаил - это был какой- то большой предмет летящий мимо него. И что нашло на человека? Может какая-нибудь жадность особая?.. Михаил, едва не сорвавшись сам, потянулся вперёд и ухватил этот чемодан с красным крестом прямо за ручку, потом быстро прижался всем телом к стене и так тихонечко вернулся на своё место. Потом сказал обычным тоном:
• - Николай, я с чемоданом не поднимусь.
• Тот отчего-то тоже не удивился, снял с себя ремень и очень осторожно подал его Анжелике. Она всё поняла, как Николай решил транспортировать чемодан и сказала:
• - Я туда даже посмотреть не смогу. Нет, нет!
• - Тихо! - крикнул Михаил, - Прекрати !
• - Не надо никуда смотреть, - сказал Николай, - я видел у Вас то же есть ремень. И у Михаила есть. Свяжем.
• Одной рукой Анжелика сняла то, что Николай назвал у неё ремнём, хотя больше это походило на дамское украшение на поясе.
• - Теперь смотрите вверх, - сказал Николай, - и сделайте одной рукой петлю на мою пряжку. Есть?
• - Да, - сказала она тихо.
• - Михаил, - погромче сказал Николай, - тебе потруднее будет... я не знаю, придумай что-нибудь... надо сделать какую-нибудь петлю, или узел между ними, а на пряжке тоже петлю... и будь осторожнее, дёрнешь посильнее – я свалюсь вниз. Держи!
• Возле лица Михаила заболтался ремень Анжелики. Николай же не то что согнулся, а вообще сел на уступ. У Михаила задрожала челюсть, бросить скалу рукой он не мог... чем тогда вязать петлю? Зубами? Он набросил петлю на ручку чемоданчика и завязывал зубами оба ремня пол часа. Ему ещё повезло, что он носил тонкий ремень и тот уже сжался по сторонам от времени. За эти полчаса все уже и с жизнью простились и с обстановкой примирились. Анжелика то молилась, как могла, то просила Мишу вязать быстрее. Николай, чтоб не мешать, молчал. Через полчаса Михаил крикнул:
• - Поднимайся, готово. Только, Коля, поднимай не так быстро - узел слабый.
• Когда чемодан был доставлен до Николая, Михаил сказал:
• - Теперь пойду в цирк работать - узлы ртом завязывать.
• От этого даже Анжелика чуть хихикнула. И они полезли дальше. Упрямо, с жутким страхом в душе у одних и с простой озабоченностью, да сосредоточенностью у Николая. С фатальной неизбежностью в мыслях у Анжелики и с непоколебимым желанием дойти у
• Михаила. Просто с таким желанием, что зубами рвать!
• - Мы никогда не дойдём, - вновь обречённо сказала Анжелика, - мы погибнем все здесь.
• Говорила она это очень тихо, она даже говорить боялась и только делала пару шагов, как опять:
• - Эта невозможно, это просто невозможно. Откуда эта тропа?..
• - Я был на леднике, - раздался сверху голос Николая, - пройти можно. Мы дойдём.
• - Мы дойдём, - вторили ей снизу голосом Михаила, - мы дойдём и спасём твоего раненого. Вот увидишь. Сдаваться уже поздно.
• - У меня столько сил осталось, что меня сейчас сдует ветер, - прошептала Анжелика.
• Это никто не услышал. Стена кончалась, и это было уже видно. Неба стало как-то, больше. И уступы, которые раньше были шириной чуть больше ноги тоже стали больше. Михаил иногда даже за стену не держался. Хоть и выдохшаяся, Анжелика вдруг перестала причитать и зачем-то начала считать шаги, а точнее уступы. И голос, уставший голос уморённой женщина стал веселее.
• Стена закончилась внезапно. Шли-шли ступени вверх и вдруг в один раз все пропали. На самом верху, они стали широкими и тонкими, словно гора начинала здесь слоиться. Потом последние ступени стёрлись и они все втроём оказались на верху. Перед ними лежала небольшое горное плато на котором можно было бы уместить два-три «Урала» Михаила. Впереди начинался ледник, который шёл под самое небо вверх. Прямо от плато туда же, с самого края ледника, шла непонятно откуда взявшаяся здесь тропа, больше правда похожая на выпиравшие из горы плоские, камни, из которых сложилась эта дорожка. А сбоку, внизу под ними простиралась во все стороны река Собэй и неисчислимые далёкие цепи гор.
• И вот во всей этой тишине, где только комары жужжат да ветер свистит, раздался такой женский вопль, что комаров едва не сдуло. Всё то, что испытала Анжелина она словами сказать не могла, потому и визжала, да ещё и прыгала по плато, словно никуда только что не поднималась и не подвергалась ничему. Навизжавшись, Анжелика легла на плато, раскинула руки и сказала - не тревожить !
• - Ты спать собралась? - спросил её Михаил.
• - Отдохнуть надо обязательно, - произнес веско Николай, - дальше дорога тоже не лёгкая может быть. Я потому и говорил день идти. Этот участок мы прошли даже быстрее, чем я ожидал, так что можно, Михаил.
• - Ладно, - согласился тот и тоже сел, - может поедим? Тормозок подмочен, но когда уж такое дело?
• - У меня нет ничего, - сказал всё так же ровно Николай.
• - Ты что, парень? – чуть не обиделся Михаил, глянул на валявшуюся Анжелику и спросил, - Анжела, что брала с собой?
• - Пакет у тебя был, доставайте всё, - ответила она, - и дайте мне уже жизнью насладиться?
• В любой вершине горы есть какая-то колдовская тайна, тайна эта в том, что с вершины горы никогда не хочется уходить. Хочется там жить, смотреть на всех сверху и слушать ветер. Ветер, он такой разный бывает, как погода в заполярье.
• Они отдыхали целый час. Анжелика быстро перекусила и всё это время проспала. А Михаил долго жаловался Николаю, что нет у них что-нибудь такого... чтоб это вот... можно было бы закусить. Потам делились впечатлениями собственных работ. В сущности это были два разных мира. Городской и тундровый. Разговор свёлся к тому - кто и где был да что и как интересного видел? Однако быт домашний цивилизованный Николай знал хорошо, а вот быт оленеводов Михаилу был неизвестен. Как-то он особенно в чумах не жил. Вот и теребил Николая - как там у вас "это", да и как там у вас "то"? Николай улыбался. Северные люди, то есть люди тундры, очень сдержанные. После Николай посмотрел на часы и сказал:
• - Пора. Буди Анжелику.
• И теперь Николай повёл их краем ледника, совсем рядом с его кромкой, по немного, заболоченной топкой тропке. Место это хоть и узкое, но просто изобиловало густой и сочной травой. Михаил предлагал идти лесом, что рос тут же с краю ледника, но Николай сказал, что там комары съедят. В лесу, который тянулся по самой стороне ледника, росли те же лиственницы и было много ёлок да кустов ольхи, росших ввиде короны. Эдакий зелёный цветок метра под два, с лишним, с шишками. В лесу проглядывались цветы и очень, невозможно высокая трава. Именно трава. В человеческий рост. Анжелика вновь шла за Николаем и теперь просто не умолкала, усталость у неё как рукой сняло:
• - А ты, Коля, почему боишься леса? Потому что в тундре вырос? А что, комары? У нас в городе тоже комары. А мы намажемся ещё мазью. А чего ты такой спокойный всегда? Ты транквилизаторы втихоря пьёшь? А за рекой ты за какой живёшь? За Собэй? А где там жить, там полустанки одни!
• Николай не выдержал, остановился и спокойно, как всегда ответил:
• - Я не знаю что такое транквилизаторы, я пью водку, комаров я не 6oюсь, а живу я в тундре, а жилище моё за Большой Рекой, за Обью, это далеко, да и леса я не боюсь, просто, в том лесу сто процентов «каменная» река.
• - А это что? - как возмутилась Анжелика.
• - Это очень большие, огромные камни, очень острые, если упадёшь на них - травмируешься, можно погибнуть. Всё?
• - А кто их туда притащил?
• - Горы рушатся. Старые горы. Камни вылезают наружу, образуют «каменные реки».
• - А медведя ты видел? - не унималась она.
• - Видел. Иногда рядом живём с ними, - походя ответил он.
• - А жена у тебя есть? - спросила она уже в спину.
• - Да.
• - Красивая?
• - Конечно.
• - И дети?
• - Да.
• Михаил тронул Анжелику за плечо и сказал:
• - Оставь человека в покое. Нехорошо так приставать с вопросами.
• - Зато познакомились, - парировала Анжелика.
• Прошла два шага и спросила:
• - А сколько мы поднимались там?
• - Два часа, - донеслось от Николая,
• - А у вас в чуме болезней нет? А то я врач еще и широкого профиля. Всю жизнь учусь.
• - Анжелика, - повернулся к ней на ходу Николай, - берегите силы. Нам ещё через ледник. Потом с ледника - это не легче, поверьте.
• - Ну-у и ла-адно, - произнесла она несколько разочарованно.
• Тропа, по которой их вел, Николай, проходила метрах в десяти от ледника. Светило бесконечное северное солнце, ледник сверкал. Из леса было слышно, как весело щебетали маленькие северные пичуги. 3а спиной уходила вдаль за горизонт река Собэй, уходила за громадный Большой Камень. Там были свои ледники и "каменные реки".
• На ледник Николай их вывел только там, где уклон горы закончился и снег здесь лежал уже повсюду. Они попробовали жёсткий, прессованный наст ногами - снег колупался плохо, отдельными небольшими комочками.
• - Похоже, всё хорошо, - сказал Николай, - пойдём по снегу, как по асфальту.
• - Какая красота, - оглянулась Анжелика, - жаль, что у нас такая грустная история. Жаль, чтобы попасть в такую красоту, надо такое пройти.
• - Почему, - сказал Николай, - с той стороны, с торца склон пологий... только очень далеко и берегом иногда даже не пройдёшь.
• - А как же машины? - удивилась весело Анжелика.
• - Машины по воде там идут, - пояснил Михаил.
• - Как мы? - чуть не рассмеялась она.
• - До такого не доходит, - недовольно ответил он, - но бывает замачивает.
• - Подождите, - остановил их Николай, - мне тот снег не нравится.
• - Где? - удивилась Анжелика, - Здесь везде один снег. Я пойду гляну, что тебе, Коля, здесь может не нравиться?
• - Подождите, - сказал Николай, - не ходите, мы проверим, - посмотрел на Михаила и спросил:
• - У нас есть что-нибудь тяжёлое?
• Михаил зашарил в карманах, стал вынимать всё что было, Николая смотрел на это барахло, но тяжёлого ничего они не нашли, а когда оба поднял головы, то Анжелики не увидели. Услышали оба только сдавленный крик и всё.
• - А где? - глупо спросил Михаил.
• Вид у Николая был столь же глупый, он повернулся по сторонам и тоже не нашёл Анжелики рядом.
• - Крик слышал? - спросил он, - Осторожно!
• Это уже относилось к Михаилу, который было дёрнулся вперёд, но тут же остановился. Оглянулся на Николая, тот повторил громко:
• - Стой!.. Нельзя! Провалишься!
• Михаил очень беспомощно стал оглядываться, улыбаясь так, как это делают дети, ё которые не понимают, что происходит вокруг.
• - Сейчас, - сказал тихо Николай, - сейчас.
• И лёг на живот. Потом на животе, по-пластунски пополз к едва видневшейся впереди дыре в снежном покрове горы. Там под его руками кромка ещё раз обвалилась. Когда он её обработал руками, обломав края, то позвал ошарашенного Михаила. Тот лёг на живот и подполз. Расщелина в снегу была неширокая и не особенно глубокая - метров пять в глубину, или шесть. Анжелика лежал недвижимо, лицом в небо.
• - Ай, же, твою мать! - выругался Михаил, - Если кто и провалится - так баба! Ай, же, твою м-мать!! Ну, что делать?! Что делать, спрашиваю?! Ты же у нас проводник! Что ты молчишь?!
• - Во-первых, успокойся, - сказал Николай, - надо подумать.
• - Долго ты думать будешь? Мыслитель хренов!
• - Ты меня удержишь?
• - Зачем?
• - Я попробую ременную петлю ей на ногу набросить... если тут не глубоко.
• - Я тебя удержу! Я сейчас быка удержу! Давай лезь!
• - Не торопись, а то и я туда провалюсь, останешься один. Надо хорошо подготовиться.
• - Ой, ну быстрее же, ты! - заходил Михаил рядом с расщелиной.
• - Готов, - сказал он крепко перетянув ботинки свои шнурками.
• Михаил взял Николая за лодыжки и довольно легко опустил в paщелину с ремнём в руке. Тут же услышал:
• - Доставай!
• Когда Михаил его вытащил, тот как доложил:
• - Очень много не хватает. Получается глубоко. Я по ремню прикинул – метров шесть.
• - Как она? - уже трагически и очень серьёзна спросил Михаил
• - Лежит. Крови не видел. Как спит.
• Михаил просто завыл на весь ледник. Навывшись вволю, сказал Николаю беззлобно:
• - Ты можешь идти. Я никуда отсюда не уйду, - здесь он вновь начал распаляться, - я ножом своим, - и достал широкий, короткий, жёсткий нож с мощной ручкой и кольцом сверху, - я все эти шесть метров прогрызу! Я пойду в этот поганый лес, и перепилю им лесину, найду камень, сделаю топор и буду долбать, долбать этот лёд поганый! - тут он остановился и договорил, - Пока не сдохну!
• - Не надо долбать, - сказал Николай бесстрастно, - надо думать.
• Они сидели оба на леднике и думали. Через несколько минут Николай посмотрел в сторону леса. Задумчиво так посмотрел, как оценил.
• - Нам не нужна лесина, Михаил, - сказал он, - мы просто сделаем из тальника верёвку!
• - А выдержит?
• - Выдержит. Потихоньку вытаскивать будешь и выдержит. Растения в самом соку.
• - А связывать как?
• - Ты ртом умудрился узел, завязать. Неужели мы ничего не придумаем?
• - А доставать как?
• - Если не очнётся, опустишь меня в эту пропасть. Правда придётся таскать дважды.
• - А за раз? Я выдержу.
• - Пошли в лес, что мы болтаем?
• В лесу Николай очень быстро нашёл насколько двухметровых ивовых кустов, их довольно быстро обрезали возле корня. После чего Николай нашёл ещё один куст со стволом потолще и сказал:
• - Вот этот надо бы под самый корешок обрубить. Понимаешь? Он пойдёт под ремни, чтоб вдруг не соскользнули.
• Михаил кивнул, хотя ничего пока не понимал, сбросил с плеч свою двустволку, зарядил её картечью, приметился в самый низ и лес потряс взрыв, гулким эхом прошедший по горам и резким звуком отразившийся в лесу. Потом прогремел второй. Полу дерево – полу куст рухнуло на землю. Всё это хозяйство они утащили на ледник. Там Николай быстро заставил Михаила связать за верхушки кусты потоньше, тот связал, попробовал на разрыв - стебли выдержали, утянувшись так, что кора слезла. Потом Николай взял у Михаила эту связку из кустов и у основания одного стебля осторожно надрезал молодую кору с двух сторон, после чего столь же осторожно завернул её вверх и отдал Михаилу:
• - Отрежь, этот черенок, только побыстрее, пока кора у нас мoкрая.
• Михаил отхватил обнажённый черенгок в минуту. Николай отвернул кору обратно и сказал:
• - Теперь надо, Михаил, чтоб ты сделали петлю на верхушке нашего самого большого кустика.
• Михаил скрежетал зубами, но петлю сделал. К этай петле очень осторожно, Николай стал как-то, только ему одному ведомо, прикручивать свободвовисящую кору от двух других кустов. Когда неуклюжый, но прочный тройной "цеп" был изготовлен, Николай надрезал основание самого толстого прута, приладил к выемке свой ремень, глянул, спросил:
• - Покажите свой?
• Михаил в момент стащил с себя ремень. Николай обмотал один ремень вокруг основания прута, толщиной с запястье среднего человека, там где надрезал, потом сделал петлю, попросил Михаила всё это подержать на весу и ухватился руками за петлю. Ножки поджал и прокачался как маятник.
• - Это выдержит, - посмотрел на Михаила грустно и произнёс обычным голосом, - ну, что, опускай... ремень второй я с собой беру. С богом!
• - А ты, Коля, в бога веришь? - пошёл к расщелине Михаил.
• - А мы православные все, крещёные. С богом!
• Сразу без лишних слов, Николай свесился на животе в расщелину, ухватился за петлю и сказал:
• - Опускай.
• Лоза из трёх ивовых веток пошла вниз. Вначале, правда, куда-то в сторону её потянуло, это пока в расщелину шло толстое основание, потом вниз, вниз. Михаил никогда не считал себя человеком слабым, но тут ноги его заскользили по снегу /кроссовки – это Вам не сапоги с острым каблуком, у кроссовок-то и каблука нет /, Михаил сел на снег - смешно, а движение остановилось, вроде и путь вниз не далёкий. Здесь он наконец услышал:
• - Я на месте!
• Михаил сразу отпустил тонкую лесину, подбежал к краю расщелины и лег, заглянув внутрь.
• - Ну, что она? - в голосе было столько трагизма, что можно было подумать ,что это по меньшей мере любимая девушка его попала в беду.
• - Жива, - донёсся голос Николая, - глаза вон открыла. Сейчас я ремень ей наброшу на пояс.
• - Ты осторожней там... человек больной, может с травмой?
• - Я осторожно. Тихо, тихо.
• - Коля, ты что тут делаешь? - раздался голое Анжелики.
• - Я тебя наверх отправляю, холодно, здесь, вон замёрзла вся.
• - Холодно, - сказала Анжелика.
• - Михаил, тащи,.. - крикнул Николай, - осторожно.
• Никогда ещё, никого, ниоткуда, Михаил не вытаскивал с такой осторожностью и бережностью. Вначале Михаил просто пятился назад, таща за собой это кусто-деревянное изделие, что заменило им трос, потом, когда толстый ствол вышел весь из трещины, он быстро перехватил руками его до основания и последние метры соединённых кустов, вытащил с одного места. Голова Анжелики появилась сразу, Михаил занервничал, потащил быстрее, да так, что прутья едва не разошлись от резкого натяжения. Однако всё закончилось благополучно и Анжелина через секунды уже вся вышла на поверхность ледника... Она сразу села на снег и растерянно посмотрела на Михаила, он бросил своёприспособление, подбежал и, не зная что дальше делать, присел рядом, тут же спросил - жива? Жива, нет? Слышишь меня, нет?..
• - Про меня не забудьте, пожалуйста, - донёсся из пещеры голос Николая.
• - Да, да, сейчас, - суетился Михаил, - сейчас.
• Он поднял Анжелику со снега и усадил её на медицинский чемоданчик, чему она явно удивилась, после побежал снова к трещине. Сзади услышал удивлённое:
• - Ой, чемоданчик мой.
• Николай хоть и был одного роста с Анжеликой, а то и меньше, но весил, наверное, в два раза больше. Ивовый прут на самой кромке шёл тяжело и уже весь размочалился. В этом месте сейчас и было всё натяжение. А поднимать Михаил только начал. Потом из прута вышел сок... Это было почему-то очень страшно. Почему стало страшно на душе, Михаил сразу даже и не понял. Просто страшно, что прут порвётся и Николай, сорвавшись, может запросто не умудриться так удачно упасть... как Анжелика... может даже убиться... Тогда?.. Без Николая они погибнут точно,.. оба. Второй такой конструкции Михаил сам вряд ли соорудит. Здесь нужна смекалка и сноровка тундрового человека.
• - На сгибе рвётся! -крикнул он Николаю.
• - Если сильно -то не тяни ты на себя, просто отходи от пропасти! – крикнули оттуда, словно из мира загробного. И Михаил пошёл назад. Как шёл, когда Анжелику только стал поднимать. Шёл и первый раз в своей своей жизни проговорил эти слова, что мы произносим бессознательно и регулярно - господи, помоги ! Он шёл и вдруг заметил за собой что говорит то же самое – часто, быстро, просто два слова, просто два слова... Показалась последняя часть их "верёвки", самая прочная, Михаил сказал - ну же? Немножко ещё... И уже после этих слов на ледник выполз замёрзший Николай. Он не улыбался, не прыгал от радости, просто вышел, ремень расстегнул на груди, подошел и сказал:
• - Анжелика сильно там замёрзла, я видел, ей костёр нужен.
• - Сейчас всё притащим, - чуть не прыгал Михаил от своего счастья, даже не смотря на несколько безучастный вид барышни.
• - Нет, не принесём, - резонно ответил Николай, - бери её на руки и несём всё в лес. Там костёр будет. Там ветра нет. Ей нельзя! И там "лапник"есть, он нужен постоянно, для огня. Идём.
• У Анжелики пошарили в карманах, потом открыли её чемоданчик, нашли нашатырный спирт и дали ей понюхать, она отшатнулась и посмотрела на всех осмысленными глазами. Потом сказала требовательно и вопросительно:
• - Кто разрешил открыть? - и тут же, - 0й!.. -и схватилась рукой за затылок. Михаил быстро схватил её на руки, Николай подобрал вещи и они направились к лесу.
• - Куда это? - удивлённо, но, морщась от боли в затылке, спросила Анжелика, с удивлением рассматривая, как её несёт на руках Михаил.
• - Костёр делать будем, - ответил он, - греться вам надо. Помнишь, как свалилась?
• - Ах-х, - как-то задумчиво протянула она и замолчала, после сказала, - А что ты меня несёшь, я сама могу.
• - Вот принесу тебя, сядешь у костра и проверишь как хирург все свои конечности. Ничего там не потеряла?
• - Мама дорогая, - сказала она почти весело, превознемогая боль, - меня на леднике носили на руках! Ни у кого такого не было!
• В лесу Анжелику усадили на громадный, обнажившийся, сухой корень лиственницы, положив туда ещё и свои куртки. Через три минуты костёр горел. Костёр горел из лапника тех же лиственниц и жар издавали эти веточки с мягкими иголками, невообразимый. Николай, пока не заготовил лапника, сколько считал нужным, к костру не сел.
• - Был бы топор, - сказал Михаил, - можно было бы целое дерево срубить, чтоб так не бегать. Да, Николай?
• - Не надо, - ответил тот, - дерево пусть растёт.
• - А кому оно тут нужно?
• - Природе, - задумчиво ответил Николай и поглядел на лиственничную крону.
• - Мало того, что "маугли", так ещё и философ, - без зла произнёс Михаил, - Молодец ты, Коля, настоящий житель тундры. Только вот скажи мне, а где ты по горам научился лазать?
• - Давно в детстве, - как-то не очень с охотой ответил он, - я же говорил тридцать лет назад.
• - И что родители отпускали?
• - Нет. Сбежал. Из чума сбежал. Всё лето, по горам бродил.
• - А питался чем?
• - А чем придётся.
• - Лягушек ел?
• - Ел, - улыбнулся тот своему давнему, - цветы ел, жуков ловил - усачей, ягоды, грибы, один раз поймал тайменя. Я знаю у вас не верят.
• - Да почему?
• - Поймал тайменя, большой, на два кило. Он ведь по весне иногда в горные ручьи заходит по большой воде, а потом прозевает, когда вода спадает и пошёл брюхом полоскать, что вся спина на виду... Я и бросился нa него с палкой ... Это была борьба, а не рыбалка... да-а.
• - А вернулся когда?
• - Домой? 3имой, конечно, не прокормишься с голыми руками.
• - И что? Ну-ка расскажи нам - сколько ты дней присесть на свой зад не мог?
• - А у нас не бьют, - серьёзно ответил он, - конечно наказание было. Так я на второе лето опять сбежал, - и здесь он первый раз тихо засмеялся.
• - Сколько, ж ты так бегал?
• - Всё. Два раза. Потом уже только оленей пас. Двенадцать лет – это не мальчик.
• - Ответь мне, Коля, на один вопрос, - Михаил, внимательно посмотрел на Николая и выдержал лёгкую паузу, - ты хоть когда-нибудь суетишься? В раж впадаешь?
• - А раж - это что?
• - Возбуждение, Коля, сильное очень, когда голова кругом идёт. Вот как я недавно.
• - Мы зыряне, - ответил он рассудительно, - зачем это? Думать надо, если что-то случилось.
• - А в жизни чего бы хотел? - пытал его Михаил. Николай подумал, после сказал:
• - С людьми хорошими встречаться, олени чтоб не болели... много чего. Детей.
• - У тебя же есть?
• - Ещё.
• - Ты счастливый человек?
• - Не думал никогда. Живёшь - уже счастье.
• - А вот мне что можешь пожелать? - спросил хитровато Михаил.
• - Тебе, - Николай чуть улыбнулся, повернулся в сторону Анжелики и трезво посоветовал.
• - На Анжелике жениться.
• Анжелика сразу отвернулась в сторону, словно не услышала.
• - А вдруг я замужем? - хитренько спросила она.
• - Вы не замужем, я вижу. И ещё я видел как Михаил, хотел делать каменный топор и бить им лёд, чтоб Вас спасти. Что тут особенного?
• После этого разговор сбился и они посидели в тишине. Анжелина грелась руками к костру, Николай подбрасывал веточки, а Михаил жевал стебелёк и смотрел в сторону ледника. Птицы в лесу просто не умолкали. Солнце уже склонялось к западу, точнее к северо-западу, как склоняется солнце, когда полярный день заканчивается, а белые ночи ещё остаются. Остаются они до самого августа. Ветра здесь не было и, если бы не густой дым костра, комары съели бы всех троих, Николая последним.
• - Я согрелась, - сказала внезапно Анжелика, - надо идти. Лесом пойдём?
• - Не бойтесь, - успокоил Николай, - пойдём ледником. Я пойду первый, я этот снег хорошо вижу. Но больше такое вряд ли может повториться. Расщелина эта как раз на самом середине ледника. Это разлом, переднюю часть подмывает летом, он и раскалывается чуть- чуть в седловине своей.
• - Так он же так и съехать может? - спросил Михаил.
• - Не знаю, но думаю, зима придёт всегда быстрее, нежели он съедет в долину. Пойдёмте. Тушим кастёр.
• - Как у тебя голова? - спросил Михаил у Анжелики, - Не болит? Это не сотрясение?
• - Всё выясним потом, а сейчас я уже две таблетки проглотила, - посмотрела него хитровато и плутовато и договорила, - вставай, жених! В поход зовёт труба!
• Поднялась она легко, как и прежде, словно и в пропасть не падала.
• - Если с головой всё нормально, то, как говорит наш главный оленевод - в рубашке родилась, - сказал ей Михаил.
• Они прошли немного краем ледника и когда перевалили гору, выйдя на самый гребень ледника, то увидели на другой стороне очень даже крутой спуск, покрытый плотным снегом. Другой бок Нганорахи был покат и чист. Ледник не обрубался громадной стеной вертикальной, в десятки метров, а ровно лежал, на горе и мирно подтаивал. И был похож ледник Нганорахи на большой широкий и белый язык. Солнце тоже было с этой же южной стороны горы и заливало чистейший прессованный снег своим светом, сверкая на нём бесчисленными огоньками.
• - Отсюда не видно буровую? - спросила Анжелика.
• Михаил даже заулыбался.
• - Если только у тебя орлиные глаза, - сказал он и, показав на желтоватую ленточку дороги, петляющую по тундре и куда она уходила - вдаль, казалось, за горизонт совсем, - вон там!
• - Мы на дорогу выйдем? - спросила Анжелика.
• - Да, - Михаил задумался и, прикинув расстояние, доложил, - от хребта километра три по тундре, и по дороге не больше десяти.
• - Десяти всего? - ужаснулась она, - Как десяти? Вы говорили три дня - и то не доберёшься.
• - Вот от этой точки и да торца этого хребта - все тридцать будут, потом надо ещё и торец этот поганый обогнуть, потом с той стороны, где Собэй течёт до торца доехать... а? Ясно?
• - Он правильно говорит, - поддержал его Николай, - хребет минуем и через четыре часа вы на буровой.
• - А почему дорога так петляет везде? - не унималась Анжелика.
• - Торфяники обходит, болота, значит.
• - А твоё стойбище, Коля, тоже не видно? - спросила она уже мирным голосам.
• - Оно прямо за этим... торцом хребта, в полдня пути.
• - Сколько это?
• - Километров двадцать, - на свой страх и риск сказал Михаил. Николай промолчал.
• - Сколько ж тебе ещё идти? - всё ужасалась Анжелика.
• - По ворге за день дойду.
• - Какая такая ворга?
• - Оленья тропа. Почти дорога.
• Анжелика с большим пониманием покачала головой. Потом Николай скомандовал:
• - Спускаемся. Ногу держите на ребре. Михаил держи её за руку.
• Прямо по этому искрящемуся, сверкающему снегу-льду они пошли вниз. Вниз шли па косой линии, потом меняли направление и шли по косой в обратном курсе. Михаил держал Анжелику за руку, точнее за локоть, так было легче и прочнее - ладонь может просто выскользнуть.
• - Да я совсем сама могу так идти, - говорила Анжелика, но руку не выдёргивала.
• Вообще современные кроссовки трудно ставить на ребро - это истина. Николай, одетый в ботинки был в более выгодном положении, тем более с протекторами. Увидев, как они пошли, он сразу предложил:
• - Давайте лучше в связке идти. Анжелина давай свою руку, а ты, Михаил, замыкающим опять. Иначе мажет быть беда. Хватит с нас уже.
• - Какая здесь теперь мажет быть беда? - стала опять тараторить Анжелика, (видно таблетки подействовали и голова прошла), - можно вообще, наверное, скатиться на «пятой» точке. Быстрее будет.
• - После ледника, - пояснил Николай, - сразу внизу под ним острые камни, скалы.
• - Выросли что ли? - мило удивилась та.
• - Скатились в своё время с горы. Горы рушатся, я говорил. Вы ещё через них будете пробираться. Хорошо хоть там недолго.
• - Ой , - сказала Анжелика, - я на шнурок свой наступила! Подождите, молодые люди, пока девушка приведёт себя в порядок?
• Она присела отпущенная на волю обоими охранниками, завязала свои шнурки, встала и сказала весело:
• - Вот видите, милые кавалеры, стою и без вашей помощи! Даже идти смогу!
• О-ой! /эта вздох /. Она подняла одну ногу и Николай сразу среагировал, его рука взметнулась к ней, с другой стороны взметнулась рука Михаила. Анжелику быстро поймали за руки и утихомирили. Они пошли спускаться дальше.
• Над ледником не летали птицы, отсутствовали комары, один ветер гулял здесь и солнце. А ещё, когда склон ледника подтаивает, то на его поверхности образуются маленькие козырьки снега, точнее льда. Они направлены вниз ледника, под ними полое пространство, ( в котором разве только маленькая мышка поместится). Они смотрят на солнце и подчинены ему. Они лопаются под ногами со звуком раздавленной маленькой лампочки от карманного фонарик. С таким вот хрустом все трое и спускались вниз. То в одну сторону, то в другую.
• - Главное - миновать скалы внизу, - говорил Николай, продвигаясь вниз - вперёд не поломать там ноги...
• - Как мы там можем поломать себе ноги? - удивлялась опять повеселевшая Анжелика, - мы же осторожно?
• - Нога может соскочить с одной плиты и уйти в щель между ними... И всё.
• - Как всё?
• - Так. Плиты, наверное, не меньше тонны весят, если не больше. Увидите. Торчат как зубья.
• Плиты пока, сколько не всматривалась Анжелина, были похожи на мелкий чёрный мусор внизу и больше ни на что. И весь этот "мусор" окружал окончание языка ледника тёмными пиками.
• - За ними тундра, - мечтательно произнёс Николай, - дом родной.
• - Вы знаете, - произнесла серьёзно, с сожалением Анжелика, - сколько я не хожу по вашей Нганорахе, так... не гора, а какая-то убийца людей. Причём со всех сторон. Не успеешь оглянуться - уже подставила тебе ловушку, или подлянку. Такой снег этот, лёд красивый, такой сверкающий, любоваться и любоваться, так нет же, ай!
• У Анжелики подскользнулась нога, она упала и падая, что называется, подсекла Михаила, Михаил, не удержался и тоже шлёпнулся на лёд. Их обоих Николай удержать не смог, но и не отпустил. И они все трое, мгновенно набирая скорость, на довольно крутом ледяном покрове и приличном склоне горы, просто понеслись вниз... все втроём, держа Анжелику за руки. Покатишься один, перевернёшься пару раз и можешь уже ни о чём не думать. Лёд скрипел под ними своими козырьками, а скорость увеличивалась,.. и спины уже отбиты, только головы держат и орут все, что есть силы! Через несколько секунд скорость достигла таковой, что все перестали различать эти самые козырьки из льда, всё стало гладью.
• - Девчонку не выпускай! -кричит Михаил.
• - А- а –а ! ! ! - орёт та.
• - Нож! Нож! Доставай свой нож! - кричит ему опытный тундровый человек Николай.
• Скорость набирала обороты. Михаил пытался тормозить ногой, так чуть ногу под него не завело и не перекинуло в воздухе. Руки в несколько секунд изодрались в кровь.