|
Полина летела домой, даже не дождавшись Черненко
* * *
Полина летела домой, даже не дождавшись Черненко, она в последние дни почти с ним не разговаривала, вернее, он с ней, а раз так, то и говорить ему «пока» тоже необязательно. Открыв двери квартиры, она прямо с порога позвала:
— Па, ты дома?
Отец сидел на диване и читал какую-то старую газету, пожелтевшую настолько, что было сразу ясно, что она очень старая. Рядом с диваном на полу лежала стопка таких же старых газет. Александр Николаевич, как ни в чем ни бывало, будто ни в какую экспедицию не ездил, а все время был дома, спросил:
— Как дела в школе?
Эту дежурную фразу, наверное, всех пап на свете Полина пропустила мимо ушей.
— А что это такое, что за газеты?
— Да я сегодня сходил в университетскую библиотеку и взял. Тут кое-что есть интересное для меня.
Полина взяла одну из тех, что лежали в стопке. Это были «Известия» за 24 марта 1951 года. Остальные, по-видимому, датировались тем же временем. Она раскрыла первую полосу и, ничего не найдя для себя интересного, положила обратно в стопку.
— А зачем тебе…
— Здесь написано о геологической экспедиции на Шпицберген и Землю Франца Иосифа.
— ???
— Да, крайний север, и это как раз ставит всех в тупик.
— А причем тут?..
— Я задержался в Карпатах, потому что мы там нашли кое-какие вещи. Совершенно случайно. Мы на них просто набрели, они лежали в небольшой пещере. Это личные вещи членов экспедиции 51 года, но главное — дневники. Эта полярная экспедиция закончилась трагически. Все ее участники пропали без вести, официальная версия — погибли во время бурана. Я помню, еще в школе нам об этом рассказывали. Экспедиции придавали большое значение. В газетах постоянно печатали отчеты. Полярники погибли, так думали все. И тут… Откуда в Карпатах взялись их вещи? Где Шпицберген, а где Карпаты!
— А что вы нашли?
— Дневник руководителя экспедиции Томилина Егора Васильевича, в котором подробно все описано, к сожалению, много листов вырвано, это просто какие-то бумажные огрызки, две пары сапог, полярные очки, рюкзак и всякая мелочь. Значит, кто-то из экспедиции выжил. Мне кажется, что здесь пахнет политикой. Предположений масса. Даже если кто-то и выжил, то не вернулся обратно к своим семьям. Родные считают их погибшими. А ведь это было не так давно. И что с ними было дальше? Куда они исчезли? И почему в Карпатах вдруг оказываются их вещи? Это и предстоит выяснить. Вот они — белые пятна истории.
— Папа, а это сенсация?
— Конечно, о чем речь! Это же люди, и события, между прочим, государственного значения.
Полина знала, что история полна парадоксов и неясностей, об этом всегда говорил отец. Но это было как-то так, абстрактно. Но теперь, когда речь шла о конкретных людях, которые, может быть, стали жертвами государственной машины, и, может быть, погибли!.. А может, они что-то выяснили, и их приказано было убрать? Отец вернул ее из дурных мыслей:
— Дальнейшую их судьбу и придется выяснить, и не только нам: историкам, геологам и тем, кто, так или иначе, причастен к этой экспедиции.
— Папа, а, может, они живы?
— Не знаю, вряд ли, хотя… Все очень запутанно. Этот клубок придется распутывать долго, зацепка есть, но этого мало.
Александр Николаевич стал показывать дочери статьи об экспедиции. Это действительно были отчеты, видимо, передававшиеся по рации. Их занятие прервал звонок в дверь. Пришел Денис. Полина и забыла, что они сегодня договаривались на вечер. Александр Николаевич заметил, что все проголодались, разумеется, Денис тоже, и позвал всех обедать. Сопротивление (со стороны Дениса) было бесполезно, потому что плов по-узбекски Александр Николаевич приготовил сам. Этой кулинарной премудрости его обучили узбеки из горного кишлака. В 82 году он был в экспедиции по древним городам Средней Азии и пробыл там три месяца. В доме хранились тюбетейка и ватный халат, подаренные узбеками. Пообедав, все разбрелись по своим делам.
Были густые сумерки, а Полина с Денисом придумали только 30 вопросов из запланированных пятидесяти. Денис засобирался домой, и когда Полина проводила его до двери, услыхала окончание телефонного разговора:
— Да, в воскресенье выезжаю, уже взял билет, по возможности встретьте меня, да, до свидания.
Полина стояла в дверях и смотрела на отца:
— Ты что, опять уезжаешь?
— Да, надо же хотя бы что-нибудь прояснить для начала.
Полина голосом прокурора снова спросила:
— На долго и куда?
— В Москву, — под взглядом дочери Александр Николаевич почувствовал неловкость, — ну не беспокойся, я не на долго, от силы — неделю.
Несмотря на то, что Полина привыкла к частым командировкам отца, почему-то всегда этому внутренне сопротивлялась. Детская ревность? Мама, похоже, более спокойно переносила отъезды мужа. А вот и мама. Полина вспомнила, что еще не сделала уроки. Наверное, разговора, которого она так ждала и боялась, сегодня не состоится. Мама устала, лучше ее не раздражать. Ладно, завтра, как раз на кануне субботы. Надо же, забыла даже с папой поговорить. Он что-то знает от мамы, почему первый не заговорил на эту тему? Может, он на маминой стороне? С этим тревожным чувством Полина легла в кровать, но оно долго не давало ей заснуть. Мурзилка, видимо, тоже как все соскучился по Александру Николаевичу и предпочел сегодня спать у них в спальне.
* * *
Погода стояла на удивление теплая, хотя для крымского сентября это было нормой. На деревьях почти не было желтизны, как будто природа хотела продлить себе лето. Еще можно было загорать и купаться. Бархатный сезон в Крыму — самое чудесное время. Солнце уже не так жарит, его лучи мягко окутывают теплом. В тени буйной зелени, кое-где слегка тронутой золотом, можно расслабиться и отдохнуть. Старые районы города, в одном из которых жила Полина, как раз славились обилием зелени, а прямо за городом начинались настоящие предгорные леса, где круглый год не умолкала жизнь. Звери и птицы, обитающие в них, не знали суровых зимних холодов и беспощадной летней жары. Там всегда было хорошо.
Утром, когда еще все спали, Полина на цыпочках прошмыгнула за дверь, к счастью, никто не услышал. Поговорить с отцом она не успела, так что сегодня ей пришлось встать в половине седьмого и быстренько, пока ее не поймали на горячем, выскользнуть из дома. А потом еще болтаться по улице два часа. Она сделала на велосипеде несколько кругов вокруг студгородка, находившегося недалеко от ее дома, объехала микрорайон и к девяти приехала на школьный двор. Все были в сборе кроме Черненко.
— Кого-то не хватает, — озабоченный предстоящим разговором с ребятами, вместо приветствия сказал Красавин.
В его интонации прозвучал не то вопрос, не то замечание. Все сразу почувствовали его настроение.
— Ладно, начнем, — тем же тоном продолжал физрук. Сегодня нам нужно освоить езду без руля. Это не так просто, но хотя бы попробуем.
Действительно, ехать, управляя только педалями, смогли далеко не все. Точнее, только Андрей Молчан смог продемонстрировать, как он ловко управляется с велосипедом без рук. Андрей был заядлым спортсменом. Все спортивные секции в городе он когда-либо посещал и был известен, можно сказать, в широких спортивных кругах Симферополя. Красавин еще более помрачнел, оттого что только один человек смог безукоризненно выполнить его задание. И если сегодня у кого-нибудь получится, было бы очень неплохо.
— Понимаете, — начал он, — это отражает состояние вашего опорно-двигательного аппарата. Могу сказать только, то, что у большинства он зажат. Нам нужно добиться свободы, чтобы ничто не сковывало движения. Может казаться, что, держась за руль, вам легче. Да, но ваше туловище, особенно плечи все равно не освобождаются, стоит только оставить руль, и вы не держите равновесия. Мы должны добиться, чтобы вы чувствовали себя одинаково с рулем и без него. Тогда появится свобода, а это первое, что нам нужно. Поскольку маневры с велосипедом — это, прежде всего, умение владеть своим телом. Когда вы почувствуете, что велосипед вам, как сказать… поддается, значит, вы взошли на уровень выше. Так что, давайте, пробуйте. Вы сами должны нащупать равновесие между собой и велосипедом.
Битый час ребята пробовали: всякие позы и наклоны туловища. Мальчики освоили это быстрее. Уже на двадцатой минуте Сева Зарубин ровно проехал без рук 50 метров, а почти следом за ним — Денис Марков. Когда все в разгаре азарта осваивали этот прием, явился Черненко. Он без труда сделал два круга без рук, чем заслужил похвалу физрука.
С девочками оказалось сложнее. Аня Попович смогла проехать в таком положении 20 метров, но в конце все равно не удержала равновесие. Остальные бились еще где-то час, зато после этой изнурительной борьбы, как-то в один момент наконец-то дело пошло.
Время близилось к полудню, и вместо двух часов тренировка затянулась на три. На часы никто не смотрел, и только в половине первого Вероника Чередниченко вспомнила, что ее ждут дом к двенадцати, а после обеда она с семьей должна ехать на дачу. Ее отец был главным хирургом 2 горбольницы, когда-то один благодарный пациент продал ему за смешную цену свою небольшую дачку, ни много, ни мало, в Новом Свете. Может быть, многим это название ни о чем не говорит. Я обязательно проведу тебя, читатель, всеми тропинками этого заповедного местечка на юго-востоке Крыма, только наберись терпения.
Это было еще, когда Вероника была маленькой. Уютный домик окружал маленький фруктовый садик, в котором рос инжир — экзотическое лакомство даже для многих крымчан. Несмотря на довольно высокое социальное положение семьи, на то, что Вероника была у родителей единственным ребенком, ее не очень-то баловали, но главное, — привили доброе отношение к людям. Конечно, она прекрасно понимала свои превосходства, кроме того, она была красивой девочкой и уже знала об этом и пользовалась направо и налево. Но вместе с тем имела добрый и мягкий характер, одноклассники ее любили. Родители часто разрешали ей приглашать друзей на дачу, особенно летом. Сегодня был день рождения ее тети, маминой сестры, и праздновали его на даче.
Вероника опаздывала уже на полчаса, это было нежелательно, так как ехать в Новый Свет больше ста километров. Наспех попрощавшись со всеми и предупредив, что завтра ее не будет, Чередниченко быстро укатила домой. Да и тренировка уж закончилась. Красавину было неловко говорить разгоряченным от спортивного азарта ребятам о своем разговоре с директрисой, и он решил отложить его на завтра, хотя прекрасно понимал, чем раньше он все скажет, тем лучше.
Настроение было прекрасное. Полина решила, что сейчас придет домой, родители увидят ее счастливой, и вопрос о том, чтобы она ходила на велосекцию, решится в ее пользу. Она, не раздумывая, быстренько укатила, так что Черненко, который хотел с ней поговорить и, наконец, выяснить, что случилось, не успел и глазом моргнуть, как Мироновой и след простыл. Он, конечно, знал, что сам все заварил: избегал ее, сквозь зубы отвечал и почти не общался. Но ведь его тоже можно понять. Он устал от этой, как ему казалось, унизительной роли такого себе безответного воздыхателя. Он еще не мог понять, но когда-то он поймет, что их дружба с Полиной станет для него одной из самых дорогих привязанностей в жизни. Кстати, для нее тоже.
Вот так Полина и явилась домой: просто и с честными глазами, ожидая серьезного разговора. Но родители сделали вид, что все уже решено и даже не спросили дочь, где ее с утра носило. Если честно, разговора между родителями, обещанного Полине папой, как такового не было. Александр Николаевич высказался, что не имеет ничего против нового увлечения дочери, даже наоборот, — он всеми руками «за». Инна Викторовна в ответ ему просто промолчала.
Дело близилось к концу сентября. Все проблемы, казавшиеся первоочередными и трудно разрешаемыми, решились и утряслись сами собой. Директриса дала «добро», более того, выбила в Гороно отдельную тренерскую ставку для Красавина, хлопотала о его поселении в общежитие, и вот уже пол месяца Сергей имел отдельную комнату на первом этаже. Условия были не бог весть какие: общий санузел и кухня, зато в пяти минутах от школы.
Александр Николаевич Миронов задержался в Москве вместо трех дней на десять. По приезду лишь сказал, что за такие короткие сроки выяснить толком ничего нельзя, в общем, дело ясное, что дело темное, и уже несколько дней подряд, не отвлекаясь на разговоры с семьей, писал плановый годовой отчет в АН, который он должен был сдать еще весной.
У Полины наконец-то наладились отношения с Володей. В общем, даже нечего говорить, инцидент исчерпал сам себя, и не было смысла продолжать дуться друг на друга. Как-то вечером, возвращаясь из музыкальной школы, Полина встретила Борко. Вначале она даже испугалась, но он был один, и к ней быстро вернулось самообладание. Полина не собиралась упускать случая и прижала несчастного горе-воздыхателя к стенке. Наговорив ему все, что она думала на тот момент, пригрозив, если он не отвяжется от Черненко, физической расправой (благо, она могла надеяться на помощь одноклассников), Миронова так вошла во вкус, что забыла о том, что поздний вечер, силы неравные, а от этого придурка можно было ожидать всего чего угодно. Но тот, видно, не на шутку сам растерялся, ведь Полина была героиней его фантазий, поверьте, самых разнообразных. И тут она собственной персоной, можно сказать, вправляет ему мозги, этого он точно никак не ожидал. Полина не сразу, но смекнула, что нужно делать «ноги», закончив на полуслове свою гневную речь, еще больше повергнув в недоумение своего вечернего «собеседника», быстренько ретировалась по направлению к дому, оставив своего идейного врага стоять на месте как минимум еще 15 минут.
Полина больше всего боялась, что не будет успевать к намеченному в декабре фортепианному конкурсу, а тут еще олимпиада, и тоже в декабре. Конечно, на подготовку конкурсной программы время выкраивалось с большим трудом. Но в конце октября зарядили дожди, настоящие, осенние, холодные, из дому по такой погоде высовываться не хотелось. И это было Полине на руку. Тренировки временно отменились из-за погодных условий, последние суббота и воскресенье месяца полностью освободились, за эти два дня Полина наконец-то выучила программу наизусть, хотя должна бала сделать это еще летом. Пока все шло по плану и как нельзя хорошо. Полина рассчитывала, что осенние каникулы, которые начинались через пару дней, тоже будут дождливыми, и она успеет сделать программу так, чтобы не стыдно было показываться с ней на публике. Но не тут-то было. В первый день каникул установилась солнечная погода, как-то быстро высохли лужи, солнце грело все теплее, и уже через день Красавин собрал команду. И так каждый день. После того как взбодришься утром, поездишь несколько километром, совсем не хочется садиться за рояль, а хочется куда-нибудь завеяться.
Вот так, выбрав день, они всем классом пошли в однодневный поход в район Бахчисарая — очень популярное место у туристов. Бахчисарай — перекресток истории и культуры Крыма. Знаменитый Бахчисарайский дворец, резиденция крымских ханов в старой черте города, — главная достопримечательность, хотя и новый город, небольшой и на первый взгляд совсем непримечательный, кажется необычным за счет своего положения. Окруженный горной грядой, Бахчисарай выглядит уютным оазисом цивилизации среди дикой природы. Это не оговорка, природа действительно дикая. Как бы не хотел человек подчинить себе Крым, до конца это не удавалось сделать никогда. Несмотря на то, что крымская земля заселена довольно густо и с прадавных времен, несмотря на постоянные (конечно, не сейчас, но в прошлом!..) миграции разных народов с неминуемыми войнами, несмотря на ежегодный наплыв туристов со всего мира, вытаптывающих центральные и периферийные туристические магистрали Крыма, многие его уголки остаются до сих пор загадкой и поражают воображение своей первозданностью. В окрестностях Бахчисарая таких уголков очень много. Стоит сойти или съехать с какой-нибудь центральной дороги, как попадаешь в такие места, где, кажется, не ступала нога человека. В горных лесах несложно заблудиться, но это еще и опасно для жизни. Можно не просто потеряться (особенно зимой), риск погибнуть для неопытных туристов здесь довольно велик. Это только на первый взгляд крымские горы невысокие и простые для походов. На самом деле эта обманчивая простота может обернуться для зевак большими неприятностями. Внутренняя гряда Крымских гор, там, где расположился Бахчисарай, более непреступная и суровая в сравнении с внешней, хотя та тоже не уступает по степени опасности.
А если удастся выбраться на какое-нибудь плато, открывается такая панорама, что забываешь обо всем на свете. А если забраться повыше, можно увидеть море. Оно далеко, блестит, отражаясь в лучах солнца в ясный день, в пасмурный превращается в темную переливающуюся полосу у горизонта. Иногда нельзя отличить, где кончается море, и начинается небо. Понимаешь, что до него далеко, несколько десятков, а, может, и сотню километров, и оттого, что ты можешь охватить взглядом такой простор, внутри все замирает.
Окрестности Бахчисарая — это начало многих по-настоящему сложных туристических маршрутов. Это тропы для профессионалов. Здесь не встретишь «сборные» группы, ни мам, ни бабушек, ни детей с мороженым, вечно отстающих и капризничающих. Это дороги для взрослых подготовленных людей: теплая спортивная форма (даже в самый жаркий сезон ночи в горах могут быть очень холодными), удобная обувь на жесткой подошве, увесистый рюкзак, в котором только самое необходимое, руки свободные, ничего лишнего, лица сосредоточенные и серьезные. Потому что это не только физическая нагрузка, но и постоянная концентрация внимания.
Для 9-А многие маршруты бахчисарайских окрестностей знакомы и любимы. Не раз делались однодневные и с ночевками вылазки, поэтому было решено посвятить один день каникул на Бахчисарай. Была идея даже проложить веломаршрут, но Красавин отказал, мотивируя тем, что и опыта мало, и велосипеды нужны горные. В 7 утра народ толпился на вокзале в ожидании электрички. Каких-то 45 минут, и попадаешь в такие места, что не верится, что ты недалеко от цивилизации. Ты можешь на это же место приезжать несколько раз, но все равно каждый раз будто заново, и знакомые тропки, пригорки, скалы кажутся тебе новыми. Полинин папа говорил, что Крым всегда поражает эффектом новизны. Все как будто то же самое, но то ли смотришь по-новому, то ли действительно что-то меняется. Он объяснял это тем, что Крым разный, на протяжении 5 километров не встретишь однообразного пейзажа, даже состав воздуха меняется от растительных компонентов и от разных климатических районов — в Крыму они тоже меняются часто. Причем, все это тоже находится в постоянном процессе и становлении.
Деревья успели подернуться желтым, красным, багряным и золотым, глазам открывалась самая живописная природа, которую можно вообще вообразить. Горные леса дышали легкой сыростью, грибами и смесью самых разных запахов, что вместе составляло ароматный букет, встречающийся только здесь.
Полина даже забыла об угрызениях совести по поводу того, что мало занимается на каникулах, а ведь еще какой-то месяц, и нужно играть. Она страшно не любила публичные выступления, когда одна на пару с роялем — на сцене, а все остальные — в зрительном зале. Этот комплекс она так и не сможет в себе преодолеть.
Чуфут-Кале — первый объект их маршрута. Сколько раз ребята бывали здесь, но непременно заходили в древний пещерный город. Скрипучие ворота, за ними — выдолбленная каменная дорога, сохранившиеся наземные постройки, но что самое интересное, — пещерные жилища прямо в скале. Многоярусные лабиринты. Проходя по ним, можно упереться в глухой тупик или «окно»: впечатлительным, главное, не подходить слишком близко. Из «окна» с высоты открывается панорама: городище стоит на возвышении, это защищало жителей от частых набегов чужаков. Наружные проемы в скалах имели стратегические функции: это и хороший обзор, и удобное место для лучника-снайпера. Тем, кто боится высоты, лучше не подходить, потому что за пределами резко обрывается скалистая круча.
После пещерного города маршрут свободный, то есть это означает забрести подальше, костер, печеная картошка, песни под гитару. Вечером приятно утомленный 9-А погрузился в электричку, замигали дорожные фонари, еще один день каникул закончился.
Так, день за днем пролетела и неделя. Удивительно, ведь Красавин и его команда проводили большую часть времени вместе. Почему удивительно? У молодого человека в жизни помимо работы должно быть масса всяких дел и интересов. Однако работа, казалось, занимала все его жизненное пространство. Он с удовольствием отдавал ребятам все свое свободное время. Ведь за каникулы они совершили не только поход в Бахчисарай, несколько раз вместе ходили в кино, даже в парк на карусели, которые, правда, изрядно поржавели, но, тем не менее, были еще в сносном состоянии, не говоря уже о велопрогулках по окрестностям города. Никто пока не задумывался, почему физрук проводит столько времени с ними. А у него на это были свои причины. Это было не лучшее время для него. И дело не только в том, что сорвалась его профессиональная спортивная карьера. Душевная травма, которую он переживал, не отпускала. А ведь совсем недавно было в его жизни все хорошо, была любимая жена, маленькая дочка, которую он обожал. Было счастье, но теперь… Может, эти ребята вернут ему вкус к жизни? Им то точно с ним интересно, они готовы целыми днями виться вокруг него, бегать по первому свистку на тренировки. Он тоже чувствовал, что привязывается к ним, был благодарен директору, что та пошла ему навстречу, хотя и взяла на себя большую ответственность. Сейчас ему не хотелось думать о будущем, загадывать наперед, хотелось только поскорее пережить депрессию. Да, и ему помогут эти мальчишки и девчонки, такие открытые, непосредственные. Ему с ними легко и просто, он уже заметил, что скучает без них. Он обязательно сделает хорошую профессиональную команду, они выиграют не одно соревнование, все, что он делает, — не напрасно. В общем, жизнь продолжается.
* * *
С приходом ноября дождливая осень уже не отпускала жителей города на улицу без зонтов. Унылые серые утра сменялись такими же унылыми и серыми днями, а потом вечерами. Крымский ноябрь и почти весь декабрь иногда даже до нового года не сулит ничего солнечного: моросящий дождь, лужи, слякоть, иногда кажется, что дождь падает не только с неба. Выскочив на улицу в такую погоду, стараешься побыстрее добраться до школы или работы, но, как назло, транспорт ходит реже обычного, а желающих им воспользоваться становится больше. В солнечный день всего этого не замечаешь, и в час-пик можно пройтись пешком.
Тренировки на свежем воздухе временно прекратились, и теперь встречались только в коридорах и спортзале. Но физрук обещал, как только выйдет солнце и подсушит лужи, можно будет выезжать. Полине, в принципе, это было выгодно: скоро конкурс, да еще олимпиада. Жизнь текла монотонно по расписанию, ничего особенного не происходило, ее родная школа ждала события под названием «математическая олимпиада», а Полина готовилась сразу к двум: через день после задачек нужно было играть. В преддверие этих дат время побежало быстрее, и вот уже школа № 23 принимает участников со всего города.
— Миронова, а ты уверена, что мы успеем сегодня провести первый тур? Классов не хватает, нам отдали в распоряжение только левое крыло второго этажа, — Марков поймал Полину в момент, когда она вышла из кабинета математички, — просто нереально впихнуть всех туда, ведь заявки мы принимали до 30 ноября, то есть до вчера, а с кабинетами решали еще в сентябре, даже не подумав, что может оказаться мало. Я предлагаю первый тур разбить на два дня.
— Получается, что второй начнется третьего?
— Боюсь, что придется так сделать.
— Ты же знаешь, что у меня как раз в этот день начинается конкурс.
— Но это же не от меня зависит, — было видно, что Денис растерялся.
Полина поняла, что повела себя эгоистично, а он продолжал:
— Мы сами виноваты, что прошляпили, между прочим, не только я, но и ты.
Сейчас что-то менять было сложно, подвигать школу — тоже. Ведь уже неделю некоторые вынужденно учились во вторую смену, потому что пять классов на втором этаже освободили и готовили к олимпиаде. На день продлить такой режим было вполне реально, а вот освобождать дополнительные кабинеты, менять общее школьное расписание, все ставить с ног на голову, — нет.
— Я понимаю, что у тебя сроки, но ведь не могут все под тебя подстроиться.
— Может, мне пойти только первый тур, а на второй не пойти.
— Жаль, конечно, но можешь сделать и так, чтобы не совсем обидно было… А почему ты так уверена, что пройдешь во второй тур? — ребята засмеялись.
А Полина действительно была в этом уверена, и Денис тоже в себе не сомневался, только выходило так, что победа как будто уже у них в кармане. Они веселились над собственной самоуверенностью:
— Когда я буду ректором университета, я никогда не дам тебе профессора, будешь у меня уборщицей.
— А когда я стану ректором, назначу тебя ночным сторожем.
— А представляешь, если Черненко станет ректором, мы с тобой будем двор подметать, в лучшем случае лампочки вкручивать.
— Нет, Черненко тебе лампочки не доверит, он, скорее всего, нас с тобой вообще уволит.
Ребята так увлеклись, что не заметили, как подошел Черненко. Полина аж подпрыгнула.
— Кого я там уволю? — напуская на себя небрежный вид, спросил он.
Первым нашелся Марков:
— Скажи, Вова, если бы ты был директором школы, кого бы ты уволил первого?
— Ну, физичку, разумеется, она меня достала. Представляешь, заставляет меня учить физику. МЕНЯ! А я не хочу, понимаешь, НЕ ХОЧУ! Меня от нее уже тошнит.
— Поверь мне, друг, не только тебя, — Денис был солидарен.
— Ну если это не мое, не нравится мне… Хотя, если бы не она, а кто-то другой…
— Да, от училки зависит много. Мне, например, она тоже не нравится, ей в тюрьме надо работать, а не в школе.
— Точно, — Черненко был полностью согласен.
— Но мы ее терпим и будем терпеть, — продолжал Марков, — и пока что ты не директор…
— Да, — очнулась Полина, — мне кажется, если бы не она, я бы физику любила.
— Ладно, о драконах ни слова, — прервал ее Денис и, уходя, добавил, что ждет ее через 10 минут в актовом зале, где должно начаться торжественное открытие олимпиады.
Миронова и Черненко остались стоять.
— Марков хочет растянуть олимпиаду на три дня, а у меня третьего конкурс, мне придется либо не участвовать совсем, либо пойти на первый тур.
— А конкурс ты можешь пробросить?
— Ты что, мама меня убьет, я обещала…
— Тогда не иди на олимпиаду.
— Но я успеваю на первый тур.
— Тогда иди!
Володя сказал, что у него дела, и ему некогда.
— А ты не пойдешь на собрание, я там буду говорить речь?
— А я что, тебя еще не наслушался? Ну, я шучу, у меня действительно дела.
— Прямо такие секретные, что не можешь сказать?
— Не так, чтобы очень, в общем, я потом расскажу, все, пока.
Полина повернула по направлению к актовому залу, возможно, думала она, что Марков уже договорился, чтобы продлить сроки. Ладно, придется чем-то жертвовать. Ничего страшного, если двух зайцев подстрелить не удалось, то, может, хоть где-то повезет.
Как и думала Полина, Денис уже обо всем договорился, и так легко ему это удалось (как, впрочем, все давалось ему с необыкновенной легкостью), что Полина только пожала плечами, а он уже шел ей навстречу вместе с математичкой.
— Полина, что случилось? — спросила учительница.
— Карина Игоревна, если олимпиада продлится до третьего числа, я не смогу пойти на второй тур. У меня в этот день жеребьевка, и, может, я даже не смогу быть в оргкомитете. Так получилось, время не рассчитала, мы же думали уложиться в два дня со всем вместе, а так, если пришло больше школ, чем в прошлом году, время растягивается, и я в него не вписываюсь.
Тут Марков вступил в защиту Мироновой, видно было, что Карина была настроена не очень хорошо.
— Понимаете, Карина Игоревна, моя вина в этом тоже есть, я мог бы предвидеть, что так будет, мы продлили сроки подачи заявок, поэтому не могли до конца точно знать, сколько будет народу. Фактически рабочую часть мы подготовили еще два месяца назад. Полину подменит Оля Трач из 9-Б, я ей уже сказал, она согласна. Только в лице Мироновой мы теряем сильного игрока, но я думаю, мы справимся и в командном турнире не сорвемся.
— Денис, я, конечно, на тебя полагаюсь, и выбора у меня, я так понимаю, нет. Хорошо, давай сюда Трач, мы представим ее на собрании, — с этими словами Карина сделала ребятам знак, что пора начинать.
Карина Игоревна Стецюк (или как все ее ученики называли просто Кариной) пользовалась всеобщей любовью. Она была молода, с прогрессивными взглядами, лишена обычных учительских предрассудков. В свои 30 лет она имела уже большой опыт в школе. Классы, которые к ней попадали, овладевали математикой быстро и надолго. Даже самые заядлые двоечники знали правила и теоремы. Мужская половина учителей школы засматривалась на нее, когда она проходила мимо. Какое-то время историк вообще проходу ей не давал, но между ними состоялся разговор, после которого он старался не сталкиваться с ней на узких лестницах и в коридорах, но стал относиться к ней намного уважительней, можно сказать, почтительно. Что она ему сказала, никто не знал, но в коллективе даже самые отъявленные сплетники редко касались ее имени в разговорах. Ее обжигающий до костей ледяной взгляд останавливал многих, ближе, чем на три шага, подойти в таких случаях просто боялись. Но, в общем, она была приветливой, коммуникабельной и легкой в общении, если не было посягательств на ее личное пространство. Девчонки из 9-А хотели подружить Карину с Сергеем. Все в классе считали, что это подходящая пара. На каникулах ее приглашали в поход, и она согласилась, только накануне вечером у нее поднялась температура, и план поближе познакомить математичку и физрука провалился. Красавину она тоже была симпатична, но он ее очень стеснялся, наверное, даже боялся.
Открытие олимпиады прошло как никогда помпезно, все, включая учителей, волновались.
— В этом году наша школа впервые встречает участников городского математического турнира, — говорила директор, — мы надеемся, что вам у нас понравиться, а от вас мы ждем знаний и сообразительности.
Она заканчивала приветственную речь и передала слово организаторам. На сцену вышли Денис Марков со своей командой.
— Сегодня мы открывает первый тур, и я хочу сделать объявление, что регламент немного изменился. Первый тур пройдет в два дня, поэтому мы проведем жеребьевку, кто и в какой день участвует. Еще я хочу представить моих помощников и соратников, которые на протяжении трех месяцев готовили нашу олимпиаду. Полина Миронова, 9-А класс, — она встала, зал зааплодировал.
— Ольга Трач, 9-Б класс, — девочка тоже встала, и зал вновь зааплодировал.
— Евгений Дольский, 11-А класс, Ксения Шатько, 11-В класс, Марина Юрченко, 10-Б класс, Кирилл Иванов, 10-А класс.
Ребята вставали со своих мест, зал аплодировал.
— Карина Игоревна Стецюк, преподаватель алгебры и геометрии, Людмила Павловна Величко, директор школы, Иван Иванович Сокол, завуч школы — кураторы нашего мероприятия.
Зал дружно приветствовал их аплодисментами. После жеребьевки участники первого дня разошлись по кабинетам и приступили к работе, 23 школе выпал второй день.
Как и надеялись организаторы, их школа показала солидный результат в первом туре и прошла во второй. Но Полина к своему и общему сожалению 3 декабря уехала в музучилище на свою жеребьевку, оставив своих бороться без нее. Из-за школьной канители она даже забыла толком поволноваться перед конкурсом. На сцену концертного зала она вышла смело, без дрожи в ногах (что было для нее совсем не характерно). Конкурс проходил в два тура, с первым она справилась блестяще и была одной из претенденток на лауреатство. Жюри понравилось, как она аккуратно, живо и интересно сыграла десятую сонату Моцарта, всех поразило то, что она изобразила небольшую театральную сценку за инструментом. В самом деле, музыка Моцарта живая, ее можно представить в лицах. За свои 35 лет композитор написал по заказу разных театров 19 опер (кстати, часто не успевал уложиться в сроки). Его оперных героев всегда можно было узнать, когда они появлялись в сонатах и симфониях в виде ярких музыкальных образов. Полина чувствовала, когда она играет Моцарта, как будто оживают сказочные персонажи, ей было самой интересно, и здесь на сцене она тоже увлеклась и этим покорила жюри.
Разочарование ждало ее во втором туре. В пьесе Шамо она забыла текст и просто остановилась. Начав с начала, снова запнулась на том же месте и только с третьего раза смогла доиграть до конца без остановок. Ей прочили первое или второе место, но дали только диплом, и то по этому поводу возник спор, один из членов жюри, преподаватель запорожского училища, считал, что за такое нельзя и диплом давать.
Но, несмотря на неудачу, Миронову заметили, и во время вручения наград к ней подошел директор симферопольского училища и поинтересовался ее планами на будущее. Это означало, что двери для нее открыты.
* * *
Когда живешь в преддверие ожидаемых событий, предвкушаешь, готовишься, стараешься, даже волнуешься, не задумываешься о далеких планах и о жизни вообще. Но когда эти события проходят, остается неловкое чувство пустоты, что ли. Тебе чего-то не хватает, голова, которая до недавнего времени была забита важным, необходимым, в общем, бог знает чем, как-то в один момент просветляется, становится скучно. Еще некоторое время по инерции переживаешь случившееся, но вопрос, как червячок, точит: а что дальше? А дальше смотришь вокруг и видишь унылый город, лужи и слякоть. Уже декабрь, а снег еще ни разу не выпал. Впереди — рутина конца второй четверти, контрольные и самостоятельные, зато потом новый год, пусть даже с дождем. Правда, Полина не очень любила этот праздник, точнее, относилась к нему равнодушно, потому что всегда, ложась в кровать загодя, чтобы выспаться накануне, с разочарованием обнаруживала часа в три ночи, что все на свете проспала. И еще она не любила думать, что потом начинается самая длиннющая третья четверть. Нет, нет, ей нравилась ее школа, ее класс, но монотонность распорядка рабочего дня, который оставлял мало времени на свободные планы, ей не нравилась. Она же училась в двух школах, иногда чувствовала себя роботом, которого запрограммировали на то-то и то-то, а для собственной инициативы места не оставили. А тут еще этот вечный дождь, нет возможности покататься.
В одно прекрасное, а главное, воскресное утро вышло солнце, даже заметно потеплело. На удивление Полина проснулась рано, в 8 часов. Через 15 минут позвонил Андрей Молчан.
— Привет, ты еще спишь?
— Н-нет, а почему ты так рано?..
Андрей не дал ей договорить:
— Быстрее собирайся, Красавин вызывает, чтобы была через полчаса, — и положил трубку.
Полина отдернула занавеску и действительно увидела настоящее солнце. «Это во сколько нужно встать, — думала она, — чтобы понять, что хорошая погода и уже успеть обзвонить всех?»
Красавин был очень доволен.
— Я рад, что мы смогла собраться пораньше, максимально используем вот это солнце, — и он показал на него, — пока ничего не случилось.
— Сергей Валерич, а вон тучка идет, — пропела Аня Попович.
— Я вижу, поэтому давайте быстрее в седло и вспоминаем, на чем мы остановились в прошлый раз.
Занимались полтора часа, потом внезапно, откуда ни возьмись, небо затянула черная-причерная туча, и оттуда повалили большие хлопья снега.
— Ура!!! — хором закричали все.
На удивление снег пролежал неделю. На следующий день ударил мороз. Дети были счастливы. Но для города это обернулось настоящим стихийным бедствием: один раз Полина не смогла попасть в музыкальную школу, потому что транспорт не ходил вообще. Зато освободился целый вечер, и можно было вдоволь кататься на санках. Как-то раз собрались с одноклассниками зайти подальше, где начинаются более крутые горки. Как все-таки редко крымским школьникам выпадает такой праздник!
В самый разгар несколько парней засобирались.
— А вы куда? — удивилась Таня Резник.
— А мы… а у нас… в общем, нам нужно, — сбивчиво стал объяснять Денис.
Как раз у четверых членов команды как-то подозрительно одновременно появились общие дела. Мужская компания, объединенная одной целью, — это сила, будь то пацаны, будь то взрослые дяди. Их объединяют дела, интересы, планы и проекты. Это как закрытое акционерное общество, разузнать, чем они занимаются, невозможно. Поэтому удалившаяся компания никак не объяснила, почему они так вдруг подорвались с места. Оказывается, ребята направились в одну из студенческих общаг к физруку. Они уже месяца два захаживают к нему и ведут с ним только мужские разговоры. Девчонки могут быть свободны, это не их дело.
На новый год Полину ждала неожиданность: папу с мамой пригласили в гости, так что она была предоставлена самой себе.
— Мама, а можно я позову Таньку на новый год?
— А что, ее родители не против?
— Нет, там целая компания, к ним приехали родственники из Николаева.
— А вы будете вдвоем?
— Да.
— Я не против, пожалуйста.
— Спасибо, мамочка, — и Полина умчалась к Вовке, они договорились обсудить планы на первое января.
К вечеру, когда родители ушли, Полина и Таня принялись сервировать стол. Это был первый праздник, который они встречали самостоятельно.
— Сюда этот салат, сюда — этот, — командовала Полина.
— А что мы будем делать ночью? — спросила Резник.
— Телик смотреть, наверное, — неуверенно ответила Миронова.
— А давай пойдем на дискотеку? — предложила Таня.
— В ДК строителей? Давай! — обрадовалась Полина, она никогда ночью никуда не ходила, а тут — свобода, что хочешь, то и делай!
В час ночи девочки выходили из подъезда. На улице было оживленно, поэтому не страшно. Но чтобы попасть на место, нужно было пройти по одной улице, на которой и днем то бывает опасно. Заросшая дикой вишней, без фонарей, на отшибе массива, эта улица была сборищем всяких разных. Полина почему-то сразу подумала о Генке. Только бы его не встретить, а ведь он может запросто быть на дискотеке. Таня как будто прочла мысли подруги:
— А если Борко будет?
— Будет, так будет, — невозмутимо сказала Полина, а девочки как раз прошли последний квартал, попав на ту самую улицу Охотничью, и сразу как-то стало страшновато.
Вдруг из-за поворота показались мужские силуэты, они шли прямо им навстречу. Девочки моментально, не сговариваясь, нырнули в заросли вишневого молодняка, Полина почувствовала, что-то хрустнуло: это порвалась ее куртка. Они с замиранием сердца затаились, и тут отчетливо услышали знакомые голоса.
— Девчонки, не бойтесь, вылезайте, — кто-то сказал голосом Севки Зарубина.
— Кажется, это Миронова и Резник, — подтвердил тоже знакомый, на этот раз голос Андрея Молчана. И когда девочки услышали Красавина, поняли, что вся компания в сборе.
— С новым годом! Только вы как-то странно его встречаете, в кустах, — физрук помог им выбраться.
Таня, унимая дрожь в голосе, заговорила первая:
— Мы шли в ДК строителей.
— Одни? Ночью?! Вы что, совсем?!! — было видно, что он очень недоволен.
Их было как раз пятеро: Красавин, Марков, Молчан, Зарубин и Черненко. Полина, конечно, промолчала, она звала Вовку на новый год, а тот сказал, что идет с мамой к бабушке. Можно было и не врать так откровенно, а сказать что-нибудь более нейтральное.
— А вы откуда и куда, и тоже, между прочим, ночью? — съехидничала Миронова.
— Мы решили прогуляться по свежему воздуху, ребята зашли ко мне около двенадцати, я сам не ожидал, что у меня на новый год будет такая отличная компания, а теперь еще и вы.
— Хорошо, что нас первых встретили, а то, знаете, ночью болтаться в таком месте… — вставил Андрей.
Потом уже обновленной компанией пошли на озеро, болтали, о чем попало, часам к пяти девочек проводили до дома Мироновых, и сами разошлись спать.
— Танька, значит, наши замечательные мальчики тусуются с физруком, а я и не знала.
— Получается, что Чередниченко с Попович тоже не знают об этой тепленькой компашке.
— И мы как-нибудь к нему зайдем, давай? — предложила Полина, но глаза сами закрывались, и она не стала ждать ответа. Таня тоже сквозь сон пробурчала:
— Угу.
* * *
Каникулы пролетели быстро и незаметно, началась длиннющая третья четверть, и Полина приготовилась к тому, что вновь как заведенная будет наматывать круги по до боли знакомому маршруту. В феврале, ближе к середине месяца в Крыму начались «февральские окна» — удивительное явление природы региона. Сергей был удивлен по-весеннему установившейся погоде. Откуда, почему в разгар зимы такой климатический оазис? Ребята объяснили ему, что это случается каждый год, такая погода может продлиться недели две, потом снова будет холодно, могут даже грянуть сильные морозы, но тоже не на долго. К концу четверти должна начаться настоящая весна.
А коли так, решили эти «окна» использовать по максимуму. Катались почти каждый день, Красавин напомнил, что в начале мая у них общегородская спартакиада, и предупредил, что на следующих каникулах придется хорошенько поработать. Когда они настали, ребята встречались каждое утро, Красавин решил вывезти команду на дальнюю дистанцию.
Трасса, идущая на южный берег, проходила сначала по предгорью, потом поднималась на перевал и резкими виражами спускалась к Алуште — первому прибрежному городу, стоящему на ней. Рельеф местности позволял велосипедистам развить приличную скорость на отрезке первых 20-25 километров. Там тоже нелегкие подъемы и спуски, но их вполне можно было преодолеть. Профессиональные спортсмены часто пользовались Ялтинской трассой. Проезжая по ней, можно часто наблюдать группу из 10-15 человек, которые, вытянувшись вереницей, не отставая друг от друга, прижимаясь к обочине дороги, колесит в том или ином направлении. Это по плечам только профессионалам, вернее, позволительно только им. Потому что на Ялтинской трассе всегда оживленное движение — это единственная дорога, соединяющая Симферополь с южнобережьем. Звуки моторов не умолкают круглый год.
Сергей сам часто делал пробег туда и обратно. Но ребят вывозить на загруженную дорогу он, конечно, не мог. К счастью, от основной трассы вилось множество побочных дорог. Одна такая начиналась недалеко от школы, какое-то время шла параллельно основной, потом разветвлялась в нескольких направлениях: к ближнему селу, к дальнему селу, к магазину и к бочке с квасом. Машины там почти не ходили. Были варианты еще и такие. Вдоль одной из таких дорог мог быть широкий тротуар, огражденный зеленой посадкой или широким газоном. Люди там тоже почти не ходили. Все эти ближайшие дороги Сергей хорошо изучил, и решил уже освоить с ребятами «трассу». Здесь главным была пока не скорость, а выносливость. И вот, в одно утро весенних каникул ребята собрались как обычно в 9.00 возле школы.
— Сегодня выезжаем на дальнюю дистанцию, — сразу начал физрук, — я был в спорткомитете и ознакомился с требованиями. Ну, во-первых, мы будем наравне со спортшколами.
Он сделал паузу.
— Во-вторых, это будет не стадион, мы с вами шоссейники, поэтому для нас будет запланировано несколько разных дистанций — покороче и подлиннее. В-третьих, выбор этих дистанций будет осуществлять сам спорткомитет, в который я тоже вхожу. У меня уже есть на примете парочка подходящих. Возможно, их включат в число обязательных. Я надеюсь, вас не пугает соперничество со спортшколами.
Ребята уверенно замотали головами.
— Наоборот, — начал Андрей, — если выиграем, значит, мы круче.
— Нам необязательно стремиться к абсолютной победе, да и пока из-за нехватки опыта нам это не светит. Главное — показать серьезный результат, синхронность и слаженность командного заезда. Кстати, не хочу забегать вперед, но, возможно, это будет для нас отборочным туром на чемпионат Крыма.
— Ого! — не выдержала Аня, — а когда он будет?
— Подожди, мы еще ничего не выиграли, — вставил Сева.
— Чемпионаты в последние годы проводились в Евпатории в конце сентября, начале октября.
— А мы в этом году туда попадаем? — спросила Вероника.
— Это будет зависеть от спартакиады, как там прокатимся, — ответил физрук.
Окрыленные такой перспективой, ребята в момент стали собранными и готовыми выполнять любые задания тренера. В этот день преодолели в общей сложности километров семьдесят. Большую скорость не развивали, главным заданием было равномерно проехать как можно больше. И тут Красавин понял, что у ребят проблемы с дыханием. Под конец тренировки каждый чувствовал себя очень вымотанным, как будто выполнял тяжелые физические упражнения. В общем, народ выдохся. Физрук выстроил команду и сказал:
— Мне не нравится, как вы тяжело дышите. Запомните, ни в коем случае нельзя дышать ртом, так быстрее устаешь, организм не получает нужного количества кислорода. Вдыхать нужно только через нос, иначе надолго вас не хватит.
— Оно само собой получается, — начала Миронова, — просто не замечаешь…
— За этим нужно следить. В следующий раз будет задание: каждый должен себя контролировать, если сбиваешься, сразу останавливайся. Только не хитрить, иначе спартакиада будет для нас первой и последней, — эти слова Сергей произнес так, чтобы все поняли, что он не шутит.
— Получается, если мы не научимся правильно дышать, нас засудят? — удивилась Таня.
— Засудят не потому, что вы неправильно дышите, а потому что это прямо отразиться на результате. Я, кажется, придумал! Отныне будем начинать тренировки с пробежки, и будет все хорошо видно.
— Сергей Валерич будет бежать рядом и проверять, правильно мы дышим или нет, — попытался сострить Черненко.
— Вовсе нет. Но я без труда могу определить на финише, как человек бежал и чем дышал.
Похоже, ребята поняли: он настроен серьезно. Красавин после тренировки думал, что упустил много времени, сейчас открываются недостатки и пробелы в его тренерской работе, и это после полугода занятий! Все, конечно, можно наверстать. Но как раз таки дыхание зависит от каждого из них, и если они не будут постоянно себя контролировать… вот, за эти полгода нужно было научить их, прежде всего, контролировать себя. Остается месяц с хвостиком, в таком виде их показывать — большой риск. Он решил, если за неделю они научатся правильно дышать, тогда можно и рискнуть.
* * *
Вот и наступил май. И опять для Полины начались тяжелые денечки. В музыкальной школе — выпускные экзамены, у ее команды — спартакиада, а у нее самой — головная боль, как это все совместить. Но ей повезло. Если бы спартакиада проходила как обычно в Евпатории, не видать ей ни триумфа побед, ни горечи поражений на спортивных дистанциях. Но и этого было мало. Еще ее спасло то, что дни заездов и экзаменов не совпали. Но она оказалась между двух огней: сегодня первый заезд, завтра первый экзамен.
Мама не приветствовала такого распорядка, зато папа поддержал дочь и разъяснил Инне Викторовне, что это только закалит характер, подготовит к жизни и т.д.
Спартакиада проходила между праздничными первым и девятым мая, в школе команду Красавина освободили от уроков. Сам физрук был почти доволен тем, что почти успел наверстать упущенное: теперь ребята намного лучше выдерживали дистанцию. Но, главное, это дало реальный результат. После отборочного заезда их пропустили в основной. У них было даже моральное преимущество: две дистанции команда знала хорошо, чувствовала себя свободно и уверенно. Но риск все же был большой. На спартакиаду съехались все центральные спортивные школы области, некоторые команды были призерами солидных соревнований не только Крыма, но и Украины. Но условия жесткой конкуренции подстегнули подопечных Красавина, на первом этапе они выглядели убедительно, их отметили в пятерке лучших. Однако радоваться было рано — предстояли дистанции посложнее. Физрук был скуп на похвалы, не пропускал ни одной ошибки, в общем, создавал внутри команды рабочую атмосферу. Он считал, что промежуточные результаты, даже если они высокие, не следует расценивать как особые достижения, главное, чтобы был достойный финиш.
Когда ребята узнали, что на первом этапе попали в пятерку фаворитов, удивились, почему их тренер не радуется вместе с ними. Оно и понятно. Это их первая победа на таком серьезном уровне, а командир ведет себя, как будто они аутсайдеры. Но Марков первый понял, что это такая тактика, ему даже пришлось утихомиривать некоторых радикалов, правда, безуспешно:
— Он все правильно делает, хочет, чтобы мы не расслаблялись.
— Но можно было хотя бы сказать что-то хорошее, а то он раскритиковал нас в пух и прах, — недоумевала Попович, — как будто мы уже проиграли все что могли.
— Пока не проиграли, но вполне можем, — не уступал Денис.
— Понимаешь, Дэн, — вступил Андрей, — я, например, делал все по его инструкциям, да и все мы… он мог хотя бы сказать, что было правильно, а он ведет себя так, что мы как будто облажались по полной программе. Лично я и без него знаю, что было не так.
— Так пойди и ему все это и расскажи, а не висни у меня на ушах.
— А тебе нравится, что он нас, как котят макает? Если он недоволен, пусть распускает всех и не морочит никому голову.
— А тебя никто и не держит, можешь первый…
— А ты не указывай, что мне делать…
Марков и Молчан приблизились друг к другу почти вплотную, атмосфера накалялась, запахло дракой. Зарубин и Черненко были наготове в случае чего их растаскивать. Перепалка чуть не переросла в драку. Накопившимся усталости и напряжению не удалось вылиться в радость победы, и это естественно привело к выбросу негатива и выяснению отношений на ровном месте. Драчунов успокоили, но напряженку не сняли. Команда разошлась молча. Полина еле догнала Володю:
— Что это с ними?
— Зря мы с Севкой их растащили, надо было дать им подраться.
— Да ты что?
— Один придурок считает себя крутым спортсменом, другой тоже хорош, ты не замечала, что он всегда прав, всегда лучше других все знает?
— Есть немного, но я привыкла.
— Так и нечего!.. Отошли бы в сторону и подрались как нормальные мужики…
— А если бы поразбивали друг другу физиономии?
— Так и было бы! Можно подумать, что все остальные не на взводе.
— А что ты на меня взъелся?
— Ну, ты хоть не приставай!
— Да ну тебя! — Полина резко повернула в сторону, даже не попрощавшись.
Еще не хватало портить себе настроение непонятно из-за кого. Но настроение было уже подпорчено основательно. И уже лежа в кровати, Полина прокручивала прошедший день. Почему все-таки так получилось?
На следующее утро все сомнения и вопросы как рукой сняло — Полина собиралась на экзамен. По дороге она встретила Красавина.
— Сергей Валерич, пожелайте мне «ни пуха, ни пера».
— Что, на экзамен, ни пуха!
— К чер…, — но, вовремя прикусив язык, продолжала, — да, иду сдаваться.
— Как у тебя вторая половина дня?
— Честно, не знаю, может затянуться часов до четырех, а мы сегодня разве собираемся?
— Да, хотел устроить разбор вчерашних «полетов», что было правильно, а что — нет, — он казался каким-то рассеянным.
Полина решила промолчать о вчерашнем инциденте. Попрощавшись с физруком, она заметила свой троллейбус и побежала на остановку, еле успев вскочить на заднюю подножку. Плюхнувшись на свободное сиденье, она сначала даже не обратила внимания, кто сидел рядом. Если бы была возможность, этот кто-то с удовольствием оказался бы под сиденьем. Когда Полина увидела рядом с собой Борко, она даже на секунду растерялась, но испуганные глаза своего визави вернули ей уверенность.
— Что, прогуливаем? — надменно с ухмылочкой промурлыкала она.
— А… меня отпустили… живот… это… болит.
Когда несчастный воздыхатель видел Полину, вся его смелость, уверенность, бравада, хамство улетучивались. Он ее избегал, как мог. А тут она сидит рядом с ним, и шансов испариться — ноль. Полина продолжала:
— Ты, наверное, не знаешь, что мы вчера прошли отборочный заезд на спартакиаде?
— Н-нет.
— Как это нет? Может быть, ты не знаешь, что в нашем классе есть команда велогонщиков? А, понятно. Ты в школе редко бываешь, поэтому ничего не знаешь. Ты хоть знаешь, кто такой Красавин?
— Да, физрук.
— Правильно, а знаешь, кто он?
— Физрук.
— Ай, ма-а-ла-а-де-ц! А ты знаешь, что он чемпион Европы, и если бы не травма, был бы чемпионом олимпиады?
— Д-да.
— Так вот, он нас тренирует. Вчера вся школа ходила смотреть, а ты не знаешь, ну ты даешь! — Полина звонко рассмеялась и на остановке быстро выскочила из троллейбуса, оставив горе-воздыхателя дальше ехать в прибитом состоянии.
Вдохновленная очередной «победой», Полина была готова побороться и на экзамене. Играть было не нужно, он был теоретический. Она блестяще ответила на вопросы, выполнила все задания, получила свою пятерку и к двум часам была уже свободна. Она спешила домой, а вдруг Красавин позвонит. Мурзилка встретил ее перед дверью: этот бандит ухитрялся вылезти в форточку, по карнизу добраться до первого дерева (Мироновы жили на втором этаже) и гулять себе сколько влезет. А когда собирался домой, постоянно закрытые двери в подъезд не были помехой, он влезал таким же макаром в вечно разбитое окно над лестничным пролетом и попадал в общий коридор. У своей двери он принимался противно мяукать, пока кто-нибудь ему не открывал. За этим занятием Полина застала кота.
— И как это называется?
— Мя-я-я-я-я-у!!!!! — это было душераздирающе.
— Если ты вылазишь в форточку, почему не соображаешь в нее же и залезть?
— Мя-я-я-у!
— А если бы до вечера никто не пришел? — Полина повернула ключ и впустила кота, тот стрелой помчался на кухню, видно, сильно проголодался.
— И никакой благодарности, — заключила Полина.
* * *
— Андрей, — раздался в трубке голос Маркова.
— После секундной заминки тот ответил:
— Извини, Дэн, за вчерашнее, я сам хотел тебе позвонить.
— Ничего, проехали, ты свободен?
— Да.
— Выходи через 10 минут к стадиону.
Ребята встретились и замяли вчерашний инцидент.
— Завтра второй заезд, тебе Красавин не звонил?
— Еще нет, хотя обещал где-то, в районе двух.
— Идем к нему, на месте разберемся.
Физрука ребята застали возле телефонной будки. Тот как раз обзванивал команду.
— На ловца и зверь…— поздоровался тренер.
— Сергей Валерич, будет у нас что-нибудь сегодня?
— Да, я хотел вас собрать, не столько покататься, сколько рассказать об удачах и промахах. Утром я встретил Миронову Полину, она ехала на свой экзамен, может, ее не будет.
— Ничего, мы ей все передадим, — сказал Денис.
В течение часа народ собрался, даже Миронова почти не опоздала. Красавин много говорил, готовил ребят к завтрашнему более трудному этапу.
— У меня был случай. Я еще занимался в спортшколе. Мы готовились в Анкару на чемпионат мира среди юниоров. Это было мое первое такое серьезное соревнование. Сначала все шло как нельзя лучше. Мы тоже были в пятерке сильнейших. На предпоследнем заезде нас дисквалифицировали из-за технической ошибки одного нашего товарища. Я это все к чему? Нам рано радоваться, еще два этапа впереди. Судьи отметили наш небольшой стаж, хотя и результат у нас был неплохой. Я, конечно, рискнул, выставив вас на заезд, но, поверьте, видно невооруженным глазом, что в этом спорте вы пока новички. Никто не виноват. Просто мы должны быть готовы к тому, что нам дадут еще время на подготовку. Я это все к чему? Мы можем не попасть на эту осень. Не потому что мы такие плохие, ездить не умеем и все такое. А потому что нам нужно еще потренироваться. Я лично не питаю никаких иллюзий и хочу, чтобы вы тоже не думали, что осенний чемпионат у нас в кармане.
— Сергей Валерич, это будет известно после спартакиады? — спросила Аня.
— Не все так просто. Конечно, могут быть всякие разговоры, намеки. А вообще, это целое дело. Нужно будет подать заявку в установленные скоки, я точно не помню до когда. Все заявки будут рассматриваться в течение двух месяцев, и только потом…
— А по результатам спартакиады?... — переспросил Сева.
— Я же еще в начале нашего знакомства говорил, что сейчас никаких мест и призов не будет. Это вроде показательных выступлений. Вы на меня все так смотрите, как будто все пропало. Выше головы! Все нормально. Завтра едем 40 километров.
А через два дня ехали 70 километров. Ребята вошли в спортивный азарт и оставались по-прежнему в пятерке лучших. Но на самом последнем этапе, за 30 метров до финиша это все-таки произошло. Вероника посмотрела на дорогу и увидела прямо перед колесом камень, не так, чтобы большой, но лучше объехать. Она резко повернула и угодила в кювет, проехавшись по желтому ковру одуванчиков. Спортивный врач, Красавин и кто-то из судей быстро побежали к ней. Заезд не прервали, все участники до последнего пересекли финиш. Вероника с ободранными коленями, перепачканная одуванчиками, прихрамывая, тоже доковыляла. Хорошо, что у велосипеда только крыло погнулось. Некоторые судьи интерпретировали этот случай как подтверждение тому, что у команды мало опыта езды на дистанции. Это была правда. Но, тем не менее, они выглядели очень даже не плохо на фоне куда более опытных. Вокруг всего этого среди судей разгорелся настоящий спор, в результате которого решили, что команда хоть и неопытная, но очень перспективная.
После нелегких спортивных переживаний и борьбы ребята вместе с тренером решили отметить событие. Прямо так, не переодеваясь, забрели в ближайший гастроном, купили большой торт, газировки и пошли к нему в общагу. Даже Вероника, любившая всегда хорошо выглядеть, припушенная одуванчиковой пыльцой, со стесанными локтями и коленями, не пошла домой переодеваться.
— И что теперь будет? — этим вопросом интересовались все.
— Думаю, ничего страшного, главное, что наша Вероника осталась цела.
— А что теперь с чемпионатом? — этот вопрос тоже был у всех на языке.
— Будем надеяться, что обойдется. Хотя это действительно было показательное выступление. Ну что теперь говорить, надежда есть, шансы тоже, подадим заявку, будем ждать. Завтра Величко устраивает что-то вроде школьного собрания в нашу честь. Хорошо, что сегодня она ушла раньше и не видела концовки, но, думаю, ей доложат, а мне бы этого очень не хотелось.
Он рассказал ребятам о том давнишнем разговоре с директором.
— Мы на виду, ничего не скроешь. Мы зависим от нее, и если она захочет, может нас распустить.
— А как же… — с отчаянием вырвалось у Вероники, — значит, все из-за меня?
Все наперебой начали ее успокаивать, говорить, что со всяким может случиться.
И действительно случилось. Когда вечером ребята возвращались, были уже сумерки, решили всей толпой проводить Полину, которая дальше всех жила. На одном участке меняли дорожные столбы, а дорога как раз шла под уклон вниз. Не заметив ямы, Таня Резник прямо с разгону колесом туда въехала. Ребята наблюдали, как та сделала сальто в воздухе через собственный велосипед. Все происходило как в замедленной съемке. Очнулись, когда обступили ее кругом. Таня лежала на спине — сверху велосипед.
— Танька! Как ты?! — закричал Андрей.
Она лежала, не шевелясь, только моргали испуганные глаза. После произошло еще более невероятное — сама встала. Каким чудом она осталась жива, более того, невредима — ни одной царапины, — не понимал никто. Ей повезло, что радом была куча песка.
— Что это было? — спросила она то ли у самой себя, то ли у ребят.
Андрей решил, что у нее болевой шок, схватил ее за плечи, та немного пошатнулась и встряхнула головой. Все поняли, что она жива.
Вот так закончился первый этап их спортивной карьеры, можно сказать, боевым крещением силы духа. А для двоих — боевым крещением вдвойне, и это были девочки, мужественные девятиклассницы.
|