Мелкий осенний дождь моросил за окном. Голодная кошка терлась о ноги Татьяны, издавая неряшливое, скрипучее мяуканье. Шумела вода, заливая стопку грязной посуды в мойке. Мокрыми руками Татьяна поправила сбившуюся на глаза прядь волос и произнесла
- Кыш, Грымза, надоела.
Кошка прищурила на нее свои зеленые глаза и обиженно отошла к миске с недоеденной рыбой. Горка грязной посуды уменьшалась, а злость Татьяны на саму себя росла. Почему она злилась? Она и сама не могла себе объяснить, просто злилась.
Свист электронного соловья у входной двери прервал ее невеселые размышления о жизни, о себе.
- Кого еще черти принесли? – подумала она, заглядывая в дверной глазок. За дверью стоял незнакомый мужчина с «дипломатом» в руке.
- Кто там? – громко и не очень вежливо спросила она.
- Татьяна Щеева здесь проживает?
Она вздрогнула, услышав свою девичью фамилию. Три замка, которым позавидовал бы швейцарский банк, торжественно щелкнули один за другим, и дверь осторожно открылась. И тут она по-бабьи охнула и всплеснула руками.
- Женька!
Да, это был он, однокурсник Женька. Совсем седой, но еще крепкий на вид. Все те же смешливые глаза, но уже окруженные морщинками. И тот же голос. Как она его сразу по голосу не узнала? Тот самый Женька, который ухаживал за ней на втором курсе. Но она предпочла ему солидного пятикурсника Геннадия с физтеха. Ей казалось, что этим она полностью устроит свое будущее. А о чувствах она и не думала. Считала, что это придет со временем само. Не пришло, и через три года они расстались. Потом, после нескольких лет одиночества, появился Виктор. Но и с ним не удалось построить семью. И снова одиночество. А когда перевалило за сорок, она уже махнула на себя рукой. Работа, магазин, несколько не особенно близких подруг – вот и весь круг ее общения.
- Можно войти? - спросил он, а сам уже перешагивал порог.
- Входи, входи, конечно. Ты извини, у меня беспорядок, – она была растеряна. - Так неожиданно, каким ветром?
- Проездом. Вот решил заглянуть. Столько лет не виделись. Ты уж извини, что вот так без звонка и приглашения, – сказал он вешая мокрый плащ на покосившуюся вешалку.
- Что, и поправить некому? – спросил он указывая глазами на дырку от гвоздя.
Татьяна потупила глаза и опустила голову.
- Ясно. А чаем хоть напоишь? А то в дороге совсем замерз.
- Конечно. Проходи в комнату. Я сейчас, – и исчезла на кухне.
Голос Женьки доносился из комнаты.
- Недурно живешь. И мебель импортная, и телевизор самый-самый. Он уселся в глубокое кресло у столика. Одинокий настенный светильник освещал комнату мягким светом. С кухни доносилось позвякивание чашек, звук закипающего чайника и еще какие то кухонные звуки. Женька с наслаждением вытянул ноги и прикрыл глаза.
Когда Татьяна вошла в комнату с подносом, Женька дремал. Да, это был тот самый двадцать лет назад, отвергнутый ей Женька. Она считала его мальчишкой, взбалмошным и непостоянным. Чашки легонько звякнули, когда она ставила разнос на столик. Женька вздрогнул и открыл глаза.
- Извини, задремал. У тебя здесь тепло, уютно и спокойно.
- Ну уж и уютно, - ответила Татьяна и обвела глазами опостылевшую комнату. Фотография ее второго мужа пылилась на полке. Женька ее тоже заметил.
- Давно расстались? - тихо спросил он.
- Да уж лет пять, - задумчиво позвякивая ложечкой о краешек чашки, ответила Татьяна. Она не знала о чем говорить. После того, что произошло тогда, двадцать лет назад. За эти годы она лишь изредка вспоминала о нем, как и многих своих сокурсников.
- Сам то как, женат?
- Первый вопрос большинства незамужних женщин, - усмехнулся Женька. – Отчитываюсь. Женат. Двое детей. Нет. Не был. Не привлекался. Не имею.
- Счастливый. – с завистью произнесла Татьяна.
- Ага, - ответил он прихлебывая чай с вареньем, - счастья полон дом. Но почему-то его ответ прозвучал не очень убедительно. Она хотела взглянуть в его глаза, но как бы угадав ее желание, повернул голову к телевизору. Там шла какая то неинтересная программа с философскими рассуждениями о смысле жизни. Женька встал и подошел к книжным полкам.
- Стихами увлекаешься?
- Было, но теперь уже надоели.
Тонкий, чуть заметный слой пыли на полках и на вещах рассказали ему о душевном состоянии хозяйки этого дома больше, чем могла сказать она сама. Он хотел еще что то сказать и повернулся к ней. Она медленно составляла на поднос пустые чашки. Ее руки чуть заметно дрожали. О чем она думала? Да все о том же. Ей было жалко себя. Жалко до слез, до скрипа в зубах. И это неожиданное появление Женьки только усилило злое чувство жалости.
Вдруг она ощутила у себя на талии легкое прикосновение Женькиной руки. В первое мгновение была инстинктивная реакция – сбросить эту руку. Но она только вздрогнула. Вторая рука легла с другой стороны. И она замерла пораженная. Господи! как давно она не ощущала прикосновения ласковой мужской ладони. Не липкой ладони юнца из своей юности. И не похотливой хватки случайного знакомого на званой вечеринке. А настоящего, ласкового прикосновения мужчины, уже почти прожившего свою жизнь. Она как-то обмякла и сникла, боясь пошевельнуться, боясь потерять это, давно забытое ощущение. Ей казалось, что тепло этой руки возвращает ее к жизни. Женькино теплое дыхание проникло в ее волосы и легким ветерком опустилось по шее.
- Танюшка, ты все такая же красивая. – Чуть слышно прошептал он. Она хотела ответить ему горькой усмешкой, но не решилась. Эта мысль промелькнула в ее голове и мигом унеслась прочь. Она ничего не сказала. Только вздохнула, боясь, что его руки сейчас уйдут и никогда больше не вернутся. Эти теплые, ласковые руки. Женька взял ее за плечи и повернул к себе.
- Да, да. Ты все та же, самая красивая. – Произнес он тихо и ласково, глядя в ее затуманившиеся глаза. Он притянул ее голову ладонями и легонько прикоснулся губами к ее глазам. К одному, потом к другому. Погладил ее по волосам. И она вдруг почувствовала ощущение неземной легкости. Казалось, что сейчас она оторвется от ковра и будет легко парить по комнате.
Женька сел в глубокое кресло и тихонько притянул ее к себе на колени. Она и не думала сопротивляться. Ей было так тепло и хорошо, что никакая мысль воспротивиться этому волшебнику в Женькином образе не могла возникнуть в ее голове. Она положила голову на его плечо и почувствовала, что в ее комнате на самом деле уютно и хорошо.
Телевизор бормотал о погоде на завтра, но вдруг мигнул экраном и погас. Следом погас и светильник. Дождь на улице прекратился, и яркий свет полной луны освещал комнату. Но она этого не видела. Только его руки и тихие слова воспринимались телом и душой. Она вновь почувствовала себя той молоденькой девчушкой, что с трепетом приходила на свидания. Нет не с Женькой, с другим. Но это уже было не важно. Горькая мысль о потерянных годах черной стрелой промелькнула и тут же исчезла.
Его большие ласковые руки проникли в широкие рукава ее тонкого халатика. Они поднимались все выше и выше ее плечам. Она ощутила легкий поцелуй на своей шее и вздрогнула. В ее голове слегка зашумело, и новая волна тепла и спокойствия охватила ее. Даже настойчивые вопли любимой Грымзы не проникали в ее сознание.
- Как хорошо. – нараспев думала она. Она ощутила, что ее халатик как-то сам собой расстегнулся. Прикосновение губ к ее груди вышибло из нее последние мысли. Теперь остались чувства, и только чувства. Теплая волна подхватила ее и понесла, смывая с нее одежду. Ощущение яркого света и сильного, но мягкого тепла. Смутно она поняла, что уже лежит на своем диванчике, уткнувшись в подушку. Что-то мягко щелкнуло, и полилась музыка. Та самая, что звучала двадцать лет назад. А эти ласковые руки гладят ее голову, шею, плечи, спину и спускаются все ниже и ниже. Легкое, чуть заметное прикосновение, а она уже трепещет под ним. Ей хочется, чтобы это продолжалось вечно. Ах, эти мужские руки. Как много они могут сказать своим прикосновением. Чуть заметная дрожь пальцев и дрожит женская душа. Ласковая ладонь прикоснулась к телу, и горячая волна катится от нее. Проведет по волосам и сладкая дрожь пробегает с головы до пяток. Женька гладил ее и что-то нашептывал на ухо. Она не понимала слов, но чувствовала их тепло. Женькины руки спустились на бедра, и она затрепетала как пойманная птица. Она резко повернулась на спину.
- Иди ко мне, - прошептала она.
Он ничего не ответил. Провел горячими ладонями вдоль ее тела. Его ладони плавно повторили все его изгибы. Потом он внимательно посмотрел в ее глаза, встал с колен перед диваном и вышел из комнаты. Татьяна закрыла глаза в ожидании его возвращения. В коридоре что-то легко зашелестело, тихонько стукнуло, и слабо щелкнул дверной замок.
В квартире воцарилась тишина. Грымза сидела на середине комнаты и смотрела на свою хозяйку круглыми от удивления глазами.
Из милицейской сводки за прошедшие сутки:
"В районе моста из реки поднято тело мужчины. По находящемуся при нем удостоверению участника ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС – Евгений Петрович Трофимов…"
Десногорск.
21.05.2002г.