Владимир Макаров-Чалдон
Любимой женщине Паниоти Лидии посвящаю

Депортация

«Человек создан для счастья как птица для полета,
но счастье не всегда создано для человека»

В.Г.  Короленко

В весенний полдень 44 года отряд красноармейцев численностью тридцать человек окружил аул. Отрядом командовал высокий статный голубоглазый лейтенант госбезопасности Александр. Он спе-шился, передал поводья каурового жеребца ординарцу и приказал через полчаса собрать жителей ау-ла в центре. Сам, не торопясь, разминая ноги, направился к точке, куда его подчиненные должны бы-ли собрать население. Невольно он залюбовался одной из вершин Эльбруса, в подножье которой за-таился аул. Здесь внизу буйная растительность, а там, на верху холод  и снег.  Одинокая и сверкаю-щая под лучами солнца она притягивала взгляд, ослепляла и восхищала.
Начали собираться жители. Александр обратил внимание на девушку. Черные волосы и смуглую кожу эффектно  подчеркивало красное платье. Красивый профиль, он не мог отвести от нее взгляд. «Зифа»-окликнула ее одна из женщин. Зифа повернулась и ее взгляд встретился со взглядом Алек-сандра. Словно разряд молнии проскочил между ними.
Ровно через тридцать минут после прибытия отряда помощник командира младший лейтенант, прикомандированный из управления госбезопасности города Нальчика, и знающий местный язык и обычаи поднялся на повозку. Он объявил, что по Постановлению Государственного Комитета Обо-роны местное не русское население депортируется. На сборы дается два часа. С собой разрешается взять носильные вещи, обязательно, теплую одежду и обувь, двухдневный запас продуктов. Через два часа выступление.  С не явившимися во время поступят по законам военного времени. После чего жителей распустили собираться в дорогу.
Примерно через час раздались беспорядочные выстрелы. Оказалось Зифа и двое мужчин верхом прорвались через оцепление. При этом один из мужчин был ранен часовым, но и часовой получил ранение в плечо.
«В этой части республики спокойно и нет смысла сопровождать обоз всему отряду»-сказал Алек-сандр помощнику. «За старшего поедете Вы, я с десятью бойцами останусь здесь».
В назначенное время обоз тронулся в путь.
Александр смотрел вслед. Но вместо повозок он видел  сани, на которых увозили в ссылку  кула-ков зимой 29 года. Там на санях была его мать. А его десятилетнего пацана  держал двоюродный брат, не давая бежать вслед за санями.
Он провел рукой по лицу, отгоняя наваждение, и пошел во двор, где расположились  остатки от-ряда. Там горел костер и варился обед. Кашеварил Петрович сорокалетний старшина, использующий каждую возможность накормить красноармейцев горячей пищей.
Красноармейцы сидели и лежали на траве вокруг костра, лейтенанта посадили на седло, лежав-шее тут же. Петрович всем налил наркомовские сто грамм. Подняв кружку, лейтенант сказал: «Бу-дем»- и выпил. Вслед за ним выпили и бойцы. После чего какое то время слышался лишь стук ложек о котелки, да чавканье.
Закончив обед лейтенант в задумчивости сидел на седле. Через некоторое время он, словно оч-нувшись, огляделся вокруг. «Петрович, а сыграй-ка мне «Священный Байкал»- попросил он. Петро-вич растянул баян, и в предгорьях Кавказа полилась мелодия, как будто ветерок шевелил волны на огромном море-озере. Когда Петрович закончил играть,  бойцы стали просить Александра спеть. «Товарищ лейтенант,  Вашу любимую». Он согласно кивнул. Голоса стихли. Какое то время он по-молчал, словно настраиваясь. Затем дал знак и Петрович заиграл. У Александра был теплый лирич-ный тенор. На высоких нотах он звенел, но не дрожал. Перед красноармейцами уже был не лейте-нант, а удалой ямщик, влюбленный в красную девицу. В какой то момент щемящее чувство тоски охватило слушателей. Песня окончилась. Бойцы сидели молча и лишь смущенно прятали глаза друг от друга. «Кха-кха»- откашлялся Петрович. «Большой талант дал Вам бог товарищ лейтенант, Вам бы на сцене петь».  «Чтобы петь на сцене надо учиться, а сейчас война, да и возраст у меня уже не тот»- ответил лейтенант. «Я-член ВКП(б) и служу там куда поставили меня партия и командиры»-добавил он.
Он встал: «Поеду, напою Каурова»- и пошел в денник, где стоял жеребец. С детства он любил лошадей. Перед срочной службой работал  на конезаводе, обучал диких лошадей. Каурку забраковала мобилизационная комиссия из-за масти, поэтому он не попал в кавалерию. Александр вошел в ден-ник, подошел к стоявшему коню, отвязал его и, ласково разговаривая с ним, похлопал его. Достал  из кармана кусочек сахара из своего офицерского пайка и держа его на ладони протянул лошади. Мяг-кие, бархатные губы коснулись ладони, когда каурый осторожно брал сахар. Александр заседлал же-ребца и вскочив в седло поехал к горной речке, протекавшей в шагах пятистах от расположения от-ряда.

***

Конь долго пил, вдруг он поднял голову и заржал. В ответ раздалось призывное ржание. «Кобы-ла»- промелькнула мысль и Александр за рекой  шагах ста от берега увидел Зифу, сидящую верхом по мужски в самодельном седле. Увидев, что он смотрит на нее, она повернула лошадь и, оглядыва-ясь, шагом поехала по дороге в ущелье.
Казалось, жеребец сам пошел за ней. Так они проехали около километра. Зифа исчезла за крутым поворотом. Повернув, Александр вновь увидел ее. Ее кобыла стояла к нему передом. На солнце у Зи-фы блеснул наган. Рядом на неоседланной лошади сидел джигит с винтовкой  в руках. «Молись сво-ему богу гяур, сейчас я тебя буду убивать»- крикнул джигит и ударил пятками по лошади.
Торопливо развернув каурку, Александр плетью ударил его. Не привыкший к такому обращению жеребец свечой взмыл вверх. Лейтенант с трудом удержался на нем. Приземлившись, каурый сразу перешел в галоп. Сзади щелкнул выстрел. Инстинктивно Александр нырнул с седла вниз на правую сторону. Подтянувшись в стременах, из-за крупа каурки он увидел папаху. И целясь ниже папахи, выстрелил из нагана. По звуку шмякнувшегося  о дорогу тела понял: «Попал!!» И в тот  же миг  ко-жей ощутил свою незащищенность.  Зифа с правой стороны подскакала к нему. С замиранием сердца он ждал выстрела.
Некоторое время лошади скакали рядом. Кобыла стала отставать. Сев в седло и оглянувшись, Александр увидел как Зифа подъезжала к упавшему джигиту. Проскакав поворот, он придержал ло-шадь и шагом поехал в расположение отряда. «Почему она не стреляла?!»- билась мысль.
«Товарищ лейтенант, это Вы стреляли?»- окликнул его часовой. «Да, по белке, не попал»- отве-тил Александр.

***

На следующий день после полудня вернулся отряд. Младший лейтенант доложил командиру, что задание выполнено. А также передал приказ-отряду депортировать население соседних аулов, лежа-щих в ущелье. Рассказал также о том, что в горы ушла потрепанная банда и в связи с этим, руково-дство требовало от них повышенной бдительности.
Вечером лейтенант обошел все посты. И решив не много пройтись, вышел за ворота. Пройдя ша-гов двести, он увидел Зифу, которая была все в том же красном платье. Увидев его, она быстрым ша-гом стала уходить от него. Иногда она оглядывалась, словно хотела убедиться, что он идет за ней. «Почему она не стреляла?»- думал он догоняя ее. Она оглянулась и бегом забежала в саклю. Он от-крыл дверь. Она стояла спиной к нему и смотрела в окно. Он подошел к ней и, взяв за плечи, повер-нул лицом к себе. На него с насмешливым вызовом смотрели черные глаза. Он наклонился и поцело-вал ее в губы. И почуствовал, на его поцелуй ответили.
Уже более полугода он с отрядом мотался по республике и в течении этого времени у него не бы-ло женщины. Он весь дрожал от не терпения. Но, будучи уже искушенным мужчиной продолжал лас-кать ее. Он вошел в нее, и его охватило чувство радости и гордости, что он овладел ею…

***

Тело ее выгнулось, и острые зубы впились в его плечо.
Она лежала у него на руке и иногда благодарно целовала его. Поцелуи были короткими и похо-дили на покусывания.  «Любимый»- шептала она.
Вдруг она встрепенулась: «Который час?» «Двадцать часов  тридцать минут»- щелкнул он крыш-кой позолоченных карманных часов «Павел Буре». Она сорвалась с ложа, стала торопливо одеваться. «Мы еще увидимся?»- спросил он. «Нет…, не знаю…, наверное нет»- и выскочила за дверь.
Он встал, оправил одежду и пошел в расположение отряда. Почти сразу затылком он почуствовал чей-то сверлящий взгляд. Взгляд преследовал его до бивака. Он несколько раз оглянулся, но ничего подозрительного не видел. Быстро темнело. Он вновь обошел все посты и решил лечь спать. Но по-спать не удалось. «Кто идет?»-крикнул часовой и раздался выстрел. И сразу застучало множество вы-стрелов. В темноте казалось, что пули летят со всех сторон. Красноармейцы заняли заранее выбран-ные позиции и стреляли по вспышкам от выстрелов и по ориентирам, выбранным днем.
Также внезапно, как началась, стрельба прекратилась.

***

На рассвете отряд двинулся дальше. Рядом с Александром ехали младший лейтенант и старшина. Взгляд охотника замечал самые мелкие следы. «Вот здесь нас вчера ждала засада»- показал Алек-сандр помощнику. «И было их человек пятнадцать-двадцать»- добавил старшина.
С головы отряда к ним скакал дозорный: «Товарищ  лейтенант, там девка!»- крикнул он. Коман-дир пришпорил жеребца. На поляне лежала Зифа. В области сердца у нее был след от кинжала. На теле придавленная камнем лежала записка. В ней на кириллице карандашом была написана какая-то абракадабра. «Так будет с каждым, кто продастся гяурам!»- перевел младший лейтенант.
Александр вскочил в седло. Не видя и не слыша ничего, он опустил поводья и умный жеребец, почувствовав  состояние хозяина, сам выбирал дорогу.
Старшина отдал распоряжение четырем бойцам похоронить Зифу и догонять отряд.

***

Молодость не может долго скорбеть. И вот Александр уже услышал карканье вороны. А потом он услышал, как красноармейцы не стройно пели его любимую песню. И его голос подхватил замираю-щую мелодию и, стеная, повел ее за собой. Не голос, а его душа стонала и билась в нетях, сплетенных людьми:

«Под снегом то, братцы, лежала она
Закрылися черные очи
Налейте-налейте бокал мне вина
Рассказывать нет больше мочи»

г. Электрогорск,  2007 г.