Миллиарды пылают на небе свечей. Не вмещает мой ум бесконечные числа… Нелегко мне прожить напряженье ночей, Где звезда на коромысле лунном повисла. Я внезапно проснусь от глухого стыда - Это ангел внушает мне чуждую волю… Обессилев опять, понимаю тогда, Как страдать не своею, навязанной болью. Не рожденный летать, я во прахе ползу. И терзаюсь, как Гамлет, извечным вопросом… Я у брата соломинку вижу в глазу, Но бревно у себя мне заметить непросто. И всего лишь хочу, чтоб в большую страду Не попасть мне под серп без прощенья и чести… На поверхности вод, на зеркальном пруду Отражается небо со звездами вместе.
Я внезапно проснусь от глухого стыда - Это ангел внушает мне чуждую волю… Обессилев опять, понимаю тогда, Как страдать не своею, навязанной болью. Не рожденный летать, я во прахе ползу. И терзаюсь, как Гамлет, извечным вопросом… Я у брата соломинку вижу в глазу, Но бревно у себя мне заметить непросто. И всего лишь хочу, чтоб в большую страду Не попасть мне под серп без прощенья и чести… На поверхности вод, на зеркальном пруду Отражается небо со звездами вместе.
Не рожденный летать, я во прахе ползу. И терзаюсь, как Гамлет, извечным вопросом… Я у брата соломинку вижу в глазу, Но бревно у себя мне заметить непросто. И всего лишь хочу, чтоб в большую страду Не попасть мне под серп без прощенья и чести… На поверхности вод, на зеркальном пруду Отражается небо со звездами вместе.
И всего лишь хочу, чтоб в большую страду Не попасть мне под серп без прощенья и чести… На поверхности вод, на зеркальном пруду Отражается небо со звездами вместе.