Гитарист и вокалист ВИА "Наши Дела Неважны", скейтер и экономист «Если любишь – надо отпустить»- Мой ништяк уехал в Магадан, Этой же насмешкой тротуар Скользкими ступенями подъезд Внутренний майор мне дал под дых,
Заскорузло под кору залезло…
Если б мог иначе поступить…
Впрочем, неспособен – бесполезно…
Осмеяв с приступочки вагонной
Тех, чья смерть (нам факт как догма дан),
Быть должна последней, но законной.
Прикрывает черная заплата.
Холод – весь мой скромный гонорар –
Кости мне глодает воровато.
Мне в лицо плевок изображает.
Человек – он связка слабых мест…
В них любой, не целясь, попадает.
Так, что подогнулися коленки.
Ряд нестройный компасов земных
Безразличие-диктатор ставит к стенке…
Огромная свинья Из духоты моих А тело пусть сидит
Прикрыла пузом стройку,
Я ласково вдыхал
Родимый мой район.
На холостом ходу
За чувства - неустойку!
Открыть в затылке дверь
Да выбежать бы вон
Костей и сожалений,
Мозгов и сердца - их
Я не пойму, поверь.
Из глаз, волос, очков,
Из кожи, мышц и лени
И сгнившего песка
От тех семи недель...
Под мерный топот пульса.
А я вздохну легко,
Как будто я здоров!
И счастье расцветет,
Как будто май вернулся.
Но не открыть мне дверь:
Затылок не таков...
В прокуренном углу, Я радостно моргнул, В метро мне зонт помяли, Пока я шел до дома,
Под вытяжкой ленивой,
Я вяло слушал мусор,
А может, русский рок.
В истоптанном мозгу,
Забитом паутиной,
А может, сладкой ватой,
Послышался щелчок.
Подумав справедливо,
Что это вдохновенье:
Пора бежать домой!
Отбросив в стену стул,
Пошел я торопливо
К метро, где поезд возит
Народец трудовой.
Толкнули локтем в спину,
Шнурки покрыли грязью,
Охаяли значки.
Пока состав меняли,
Как старый трактор, кашлял
Какой-то толстый дядька,
Напяливший очки.
Осадки шли нещадно,
Каким-то крепким матом
Орал молокосос.
Открыл блокнот виндовый,
И понял: пары строчек
Я склеить не способен…
Ну точно! Не донес!