– Стой! Стой! – закричал Белинский вдогонку финансисту и, вскочив с дивана, поймал его за руку у двери. – Написал бы ты, написал бы роман в три раза толще, чем «Война и мир» Льва Толстого! И понаоткрывал бы всяких там разных законов больше, чем Эйнштейн и Ньютон!
Мальчик всхлипнул, но не заплакал, а заскулил, как щенок. И этот жалобный звук как-то сам собой сложился в слова: «Мамочка! Мама!» И тогда в комнату вошла мама и спросила: «что с тобой, сыночек?
– Мам, я не хочу умирать!